Максим Кононенко - Владимир Владимирович™

– Россия полыхает, - нежным голосом говорила улыбающаяся девушка с длинными ногами, - Кроме демонстраций профсоюза автотранспортных рабочих против повышения цен на топливо, митингов против монетизации льгот и антисоциальной политики президента и правительства, в самое ближайшее время возможны выступления против отмены льгот школьным медалистам, а также массовые акции протеста ведьм и колдунов, деятельность которых планирует запретить Государственная дума…

– Единая Россия!… - воскликнул Владимир Владимирович™ и немедленно нажал на кнопку вызова заместителя главы своей Администрации Владислава Юрьевича Суркова

– Слышь, брателло, - взволнованно сказал Владимир Владимирович™, - Ну хватит уже отменять-то все!

– О чем ты? - не понял Владислав Юрьевич.

– То медали школьные отменяете, - быстро говорил Владимир Владимирович™, - А теперь вот решили запретить деятельность ведьм и колдунов!

– Так это… - понизил голос Владислав Юрьевич, - Колдуны - не школьные медалисты. Ты думал с чего все эти митинги по стране?

– Работать не умеем, - ответил Владимир Владимирович™, - Вот и митинги.

– Нет, - еще тише сказал Владислав Юрьевич, - Мы работаем, как умеем. А все эти митинги - наколдованы. Ведьмами и колдунами.

– Да ладно… - не поверил Владимир Владимирович™, - А куда ж смотрит этот… ночной дозор? При таком финансировании?

– Не справляются, - признался Владислав Юрьевич, - Силы неравны. Никто не хочет работать за такую зарплату. Все уходят в бизнес и частные охранные предприятия… Осталось так мало хороших специалистов…

– Так повысь им зарплату! - отрезал Владимир Владимирович™, - Мы пенсии пенсионерам поднимаем, а кому нужны эти пенсионеры? От них все равно никакой пользы. А своих сотрудников вынуждены держать на голодном пайке. Поднимай зарплаты!

– Заметь, брателло - сказал Владислав Юрьевич, - Не я это предложил.

И мужчины прервали связь.

Однажды Владимир Владимирович™ Путин сидел в своем кремлевском кабинете, перебирал президентские блесны и мечтал о том, как однажды все это закончится, и он поедет на рыбалку.

– Поймаю хариуса. - бормотал Владимир Владимирович™, - Во!

И Владимир Владимирович™ развел свои президентские руки на полметра.

– Да не. - сказал Владимир Владимирович™, критически посмотрев на ладони, - Во!!

И Владимир Владимирович™ развел руки еще на полметра.

– Во такой будет хариус, - сказал Владимир Владимирович™, - Президентский!

Вдруг на столе у Владимира Владимировича™ зазвонил телефон. Владимир Владимирович™ вздохнул и, поморщившись, взял трубку.

– Слышь, брателло, - раздался в трубке голос Председателя правительства Михаила Ефимовича Фрадкова, - Тут вот мне из.Волготанкера. письмо прислали.

– С какого танкера?. не понял Владимир Владимирович™.

– Из.Волготанкера., - пояснил Михаил Ефимович, - Ну, помнишь, это которые нефть для андроидов по Волге возят, чтобы она духовностью заряжалась?

– Помню, - ответил Владимир Владимирович™, - И чего хотят? Опять, небось, денег? Льгот налоговых?

– Да не, - сказал Михаил Ефимович, - Просят, чтобы я их убрал из списка на приватизацию.

– А ты че?. удивился Владимир Владимирович™, - Никак их продать решил?

– Ну. - замялся Михаил Ефимович, - тут меня попросили самарские товарищи. Уже им и налоговые претензии выкатили. Они теперь стоят дёшево. Их продать теперь легко. Сейчас быстро купят.

– Не понял, - сказал Владимир Владимирович™, - Так мы же при этом меньше денег получим?

– Мы - это кто? - осторожно спросил Михаил Ефимович.

– Мы, - ответил Владимир Владимирович™, - Это государство.

– А самарские товарищи как же? - тихо спросил Михаил Ефимович,

– Да вы там совсем посдвигались, брателло?!. горячо сказал Владимир Владимирович™, - Если мы все государственные пароходы пораспродадим, то как ты прикажешь мне на рыбалку ехать, а? Билет покупать у самарских товарищей?!

– Ой. - тихо сказал Михаил Ефимович, - А про рыбалку-то я и забыл.

– Да ты и про пенсионеров давеча забыл!. совсем разгорячился Владимир Владимирович™, - Сначала про пенсионеров. а теперь про президента?! Вычеркивай! А то я сам тебя вычеркну.

– Сделаем, сделаем, - испугано забормотал Михаил Ефимович и отключил связь.

– Вообще уже. - проворчал Владимир Владимирович™ и швырнул трубку на рычаг, - Склеротики.

Однажды Владимир Владимирович™ Путин проводил совещание с членами своего правительства. Министр внутренних дел Рашид Гумарович Нургалиев рассказывал Владимиру Владимировичу™ об успешной борьбе с терроризмом.

– И пожестче с ними, - говорил Владимир Владимирович™ Рашиду Гумаровичу, - Пожестче!

– Сделаем и пожестче, - отвечал Рашид Гумарович, - Этот их карачаево-черкесский джамаат…

– Брателло, - перебил министра Владимир Владимирович™, - Не надо употреблять их терминологию. Джамаат какой-то. Бандиты - они и есть бандиты.

– Хорошо, - ответил Рашид Гумарович, - Этот их карачаево-черкесский… карачаево-черкесские эти бандиты…

– Вообще карачаево-черкесский - это ведь тоже их терминология, - задумчиво пробормотал Владимир Владимирович™, - Тоже, значит, не надо говорить.

– Хорошо… - немного растерялся Рашид Гумарович, - Этим бандитам была поставлена конкретная задача по проведению диверсионно-террористических актов в России.

– Хм… - сказал Владимир Владимирович™, - А как они Россию называют?

– Русня, - ответил Рашид Гумарович.

– Русня? - переспросил Владимир Владимирович™, - Ну ладно, тогда, значит, Россия - не их термин. Продолжай, брателло.

И Рашид Гумарович продолжил.

Однажды Владимиру Владимировичу™ Путину позвонил директор Федеральной службы безопасности Николай Платонович Патрушев.

– Слышь, брателло, - весело сказал Николая Платонович, - Тут на тебя пришла повестка.

– В Чечню?! - с ужасом спросил Владимир Владимирович™.

– Да не… - успокоил Николай Платонович, - В суд. По делу об убийстве депутата Старовойтовой. Помнишь такую?

– Помню, как не помнить… - сказал Владимир Владимирович™, - Я ж тогда на твоем месте был.

– Вот-вот, - ответил Николай Платонович, - Потому тебя и вызывают.

– Но я не могу… - пробормотал Владимир Владимирович™, - У меня… скажи, что у меня иммунитет! У Тимошенко есть иммунитет - так почему у меня его не может быть?

– Иммунитет, говоришь? - спросил Николай Платонович, - Ну, как скажешь.

И Николай Платонович положил трубку.