Ирина Крупеникова - Застава

Сквозь руки Тура пронеслась последняя искра.

Ворон пропустил на безжизненный берег последний человеческий вздох.

Ворота смыкались, будто сопротивления им не было вовсе.

– Братья, пожалуйста! Скорее!

Оба повернулись. Но не к Лису, а к чёрной туманной фигуре, заполнившей нереальный горизонт. Лис догадался: Тур и Ворон вознамерились любой ценой увести мстительный дух Людмилы Старостиной за пределы всякого пространства.

Из мрачной тени выплыла усмешка.

– Нет! – выкрикнул Лис. – Она мёртвая, а вы живые! На её поле это неравный бой!

Смелее, дети змея. Подойдите и уничтожьте меня. Помните, как я убивала в вас остатки братских чувств? Пришёл час отомстить. Я приму свою судьбу из ваших рук.

Затаённые ноты коварства дребезжали из холодной пустоты. Лис закусил губу.

– Братья, нельзя сражаться с ней её оружием. Остановитесь. Истинная память не приемлет мести и ненависти.

Тур и Ворон не двигались, лишь в информационной сфере братского союза качались сомнения.

– Братцы, пожалуйста, – взмолился Лис, – отступите. Ради живых! Ради тех, кому вы дороги, кто верит в вас и желает вашего добра. Вернитесь!.. Хотя бы ради меня, – добавил он еле слышно.

Вдоль живого порога скользнула огненная струйка. Вспыхнула и завернулась, будто змея, нацелившаяся на собственный хвост. На белую маску ненависти упала густая тень.

Фантомное противостояние разверзлось принятым решением: Тур и Ворон повернулись к дому.

Вы возненавидите свой постылый мир и придёте ко мне с покаянием…

Застывшее над пропастью время вырвалось из плена и ринулось вперёд. Пучина отозвалась низким утробным гулом. Раздался вполне материальный грохот, а затем глухой шлепок.

Лис потряс головой. Голова немедленно ответила противным звоном, забившим оба уха. Юноша обнаружил, что сидит на полу возле пустого кресла. Вскочить не удалось, поскольку к писклявой музыке внутри черепной коробки присоединились искрящиеся точки, заполонившие зрительное пространство.

– Тур? Ворон?

Тишина. Лишь за окном громко цокают последние капли дождя.

Лис встал на четвереньки и двинулся в сторону письменного стола, где находился светильник. Сделав таким образом два «шага», он наткнулся на неподвижное тело.

– Ворон!

– Лис, включи свет, чёрт подери, – вяло раздалось издали.

– Тур!

Юноша нашёл плечо лежащего, почувствовал встречное движение и, сообразив, что второй брат уже подал голос, то есть пришёл в себя, торопливо поднялся на ноги. Настольная лампа нашлась быстро.

– Братцы, – Лис испуганно оглядел кабинет.

Ворон сидел под окном и растирал пальцами разбитую бровь, не замечая, что размазывает кровь по лбу и бакенбардам. Тур приподнялся на локте, судорожно закашлялся и рефлекторно перевернулся на бок. Близнеца он не видел из-за ребра деревянного стола и, тем не менее, предупредил.

– Оставь ссадину в покое. Отдышусь и займусь твоей бровью.

Ворон махнул рукой и начал вставать. Тур опередил. Пошатываясь, приблизился к близнецу, ткнул его в компьютерное кресло и прижал ладонью окровавленное лицо.

– Следующий раз паркуй тело так, чтобы приземлить его мягко, – выговорил Тур и кивком показал на крепкий добротный стол, послуживший причиной пустяковой, но травмы.

У Лиса в груди зародился тихий нервный смешок.

– Может, без «следующего раза» обойдёмся? – отозвался Ворон.

– Вместе с телом в Переход я тебя не пущу, – серьёзно предупредил Тур. – Дух там живёт, а материя – нет. Однажды уже проверено на практике.

Он выпрямился, посмотрел на свои ладони, оставшиеся по-человечески горячими, и опустился в кресло напротив брата.

– Лис, – позвал Ворон.

– А?

– Спасибо.

Лис насторожился.

– За что?

– А кто двери Перехода удержал? – напомнил Тур.

Лис осторожно оглянулся сначала через левое плечо, затем через правое, и вновь обратил рыжий взор на старших братьев.

– Получается я, да?

В любой другой ситуации близнецы бы с удовольствием посмеялись. Но сейчас обстановка не позволяла расслабляться.

– Ты, братишка, – просто ответил Ворон. – А теперь кто-нибудь может объяснить, каким оружием бороться против неупокоенной мстительницы? И как заставить её понять, что тут у нас обитает не одна лишь мерзость?

– Мне очень не понравилось её последнее обещание, – заметил Тур.

– Кажется, у неё остался всего один заложный, – напомнил приободрившийся Лис.

– До поры до времени, – мрачно откликнулся Ворон. – А пока нам нужно держаться всем вместе. Вчетвером.

Рыжие глаза радостно вспыхнули, но новая мысль быстро приглушила восторг.

– Тур, Ворон, а как же Марина Николаевна?

Утром Лис первым делом сунулся в Интернет, наивно полагая, что местные новостные сервера разместят статьи о ночном происшествии немедленно. Упоминание о взрыве на дискотеке нашлось далеко не сразу и не в региональной электронной печати, а на российской ленте новостей. Данные оказались скудными. Число жертв, обозначенное разными источниками, колебалось между одним и двумя десятками погибших, раненых не считали вообще. Причина трагедии тоже осталась в тени, потому что никто не взял на себя смелость выдавать за истину домыслы о теракте, а другие версии следственные органы держали при себе. Но одна строчка действительно Лиса порадовала: корреспондент отмечал счастливую случайность, позволившую основной массе молодёжи вовремя покинуть здание без обычной в таких случаях паники.

Оля узнала о ЧП от Лиса, хотя некоторые детали, касающиеся сугубо Тура и Ворона, юноша опустил. Ки и Дед впитали информацию из стен дома, однако от комментариев воздержались. Вернее, как быстро уяснили Полозовы, болотник удержал от комментариев неугомонную Кикимору.

– Как долго она будет копить новые силы? – спросила Оля, оценившая обстановку без толики иллюзий.

– Надеюсь, несколько дней у нас есть, – бодро ответил Лис. – К тому же…

Призывно зазвенел телефонный аппарат.

Тур и Ворон дружно стиснули зубы. Лис сжался, будто в ожидании бури.

Трубку взял Тур.

– Полозов. Слушаю.

Слушать ему пришлось долго. Ворон поглядывал то на близнеца, то на навострившегося Лиса и терпеливую Олю, и, наконец, решил пояснить.

– Звонит Алексей Аркадьевич. Сообщает о смерти Павла Симеоновича и о каком-то его завещании… Собирается прибыть к нам сегодня вместе с нотариусом. Всеволод, спроси, на кой ляд мы ему сдались?

Доктор Полозов сделал предупреждающий знак: мол, не спеши. Наконец, он сухо согласился встретить деловых визитёров, вслух повторил назначенное время: два часа дня и опустил трубку.