Александр Розов - День Астарты

Кари: Значит, ты не против такого контроля?

Мак Лоу: Не против, если его будут осуществлять люди с хорошим техническим образованием. Не важно даже, в биологии, в химии, в энергетике в экономике, или, например, как Эйвол — в авиации. Вопрос тут не в специализации, а в самом стиле мышления. Идея Заурмана деструктивна потому, что он настаивает на контроле за учеными со стороны гуманитариев.

Кари: Я вообще-то тоже гуманитарий. Я эстрадный артист и тележурналист.

Мак Лоу: А ты считаешь себя ученым?

Кари: С чего бы? Ученый это, например, ты, а у меня, другая работа.

Мак Лоу: А вот Заурман считает себя ученым. Гуманитарным ученым. Это такой оксюморон. Как удочка со свинцовым поплавком, или с пенопластовым грузилом.

Кари: Ты хочешь сказать, что в гуманитарной области ученых быть не может?

Мак Лоу: Совершенно верно. Гуманитарная область субъективна и опирается на ощущения, на интуицию, на экспрессию, а не на научный метод. Наука это то, где наблюдают как можно объективнее, ставят эксперименты, и обобщают результаты, формализуют, как правило, инструментами математики, и опять ставят эксперимент, чтобы разобраться: в каких пределах работает эта формула.

Кари: Ну, нет док! Я тоже ставлю эксперименты. Я делаю передачу, и аудитория реагирует. Люди говорят: О! Клево! Или: Тьфу! Отстой! И я это учитываю.

Мак Лоу: Это называется: «протонаука». Суммирование наблюдений уже есть, но формализации еще нет. Протонаучным путем человек изобрел множество полезных вещей: лук и стрелы, удочку, обработку земли и выращивание пищи.

Кари: Wow! Оказывается, я — протоученый! А Заурман? Он наверное, тоже на что-то ориентируется, когда рассуждает о биоэтике.

Мак Лоу: Конечно. Он ориентируется на то, дадут ли ему денег.

Кари: Э… Хм! Что-то вроде платного гадания на картах?

Мак Лоу: Хуже. Гадальщик старается построить сбывающийся прогноз, а биоэтик игнорирует реальность. Он похож на придворного льстеца при восточном деспоте.

Кари: Что-то вроде психоаналитика для очень богатого нервного ублюдка?

Мак Лоу: Да. С той разницей, что в качестве нервного ублюдка выступает не только носитель власти, но и значительная часть подданных, у которых промыты мозги. Я понимаю, что сделал обидное для многих заявление, но посмотрим правде в глаза. Примерно половина жителей стран 1-го мира верит в существование абсолютных моральных правил, и очень расстраивается, если реальность вскрывает внутренние противоречия этой глупейшей иллюзии. Биоэтика, как род жульничества успешно паразитирует на желании массы людей любой ценой избежать столкновения своих нелепых представлений с объективной реальностью.

Кари: Извини, док, но это уже какие-то абстрактные философские дебри.

Мак Лоу: Нет, это очень конкретно. Приведу пример. В конце прошлого века было установлено, что шимпанзе и бонобо достаточно интеллектуальны, чтобы общаться с людьми и друг с другом на языке жестов типа «амслен» для глухонемых и выполнять тесты на компьютере, и работать операторами несложных машин с дистанционным управлением. В Меганезии это используется довольно давно, с тех пор, как дюжина молодых бонобо была приобретена в юго-восточном Конго. Теперь там республика Мпулу, та где впервые начали массово культивировать триффидов. Впоследствии, пришлось спасать бонобо, их и так было около десятка тысяч, а тут — серия транс-экваториальных войн… Сейчас в Океании живет несколько сотен бонобо. Они бы сотрудничали с людьми во множестве областей, если бы могли говорить обычным образом, а не на «амслене», но: их речевой аппарат устроен иначе, чем у нас. Бонобо произносят звуки на вдохе, а мы — на выдохе. Попробуй, скажи что-нибудь на вдохе.

Кари: Гха… Афф… Блин! Ни хрена не выходит!

Мак Лоу: Ага! У бонобо та же проблема, только наоборот. Идея генной модификации бонобо с целью решить эту проблему, витала в воздухе. И я горжусь тем, что сен Токо Саокео, который проходил у меня стажировку, внес серьезный вклад в это дело.

Кари: В смысле, он вывел породу говорящих бонобо?

Мак Лоу: Пока рано делать выводы, но родилось уже несколько детенышей, которые издают звуки на выдохе. Их мамы очень переживали. Наверное, им казалось, что их малыши больны. А малыши, не имея физической возможности подражать тем звукам, которые произносит мама, стали понемногу подражать звукам человеческой речи.

Кари: О, Фригг!.. Ты хочешь сказать, что они говорят, как человеческие младенцы?

Мак Лоу: Не то, чтобы они говорят. Они произносят те же звуки и слоги, что и наши младенцы в таком возрасте. По крайней мере, если судить по моим детям.

Кари: Обалдеть… Это жутко интересно… Но мы отвлеклись, верно?

Мак Лоу: Нет, мы говорим все о том же. Я привел пример того, против чего борется биоэтика. Представь себе состояние туриста-европейца, который прилетел на Таити, зашел в бар, а бармен там — бонобо. И бонобо спрашивает «Что желаете, сэр? Рюмку абсента и стакана кокосового молока, а? Это наш фирменный коктейль».

Кари: Я бы подумала: «Блин! Я что, выкурила сигарету с травкой?!». Хотя, наверное, ничего такого… Попугаи же умеют говорить, а собаки — приносить тапочки. Верно?

Мак Лоу: Верно. А бонобо умеют смешивать коктейли, и вообще выполнять разные работы на кухне. Обычные бонобо. Не говорящие. И, пока они не говорящие, можно верить, что мы неизмеримо выше их. Согласно биоэтике, человек, это нечто иное. С трибуны ООН биоэтики не цитируют древнееврейский миф о сотворении человека по образу бога Иеговы, но очень громко про это думают. А животные, по этому мифу, это бессловесное мясо. Бессловесное! Это важно! И если бонобо разговаривает, пусть в пределах всего полтораста слов, но вполне осмысленно, то миф рассыплется, и тогда приходится объективно сравнивать качества двух существ: человека и бонобо.

Кари: Не подумай, что я расистка, но, по-моему, человек все равно намного умнее.

Мак Лоу: Вероятно, да. Но это уже не очевидно. Это требует проверки. А если мы рассмотрим не только разум, а сумму качеств, которые, определяют, например, наше отношение к партнеру по работе, то далеко не каждый человек выиграет у бонобо.

Кари: О, Фригг!.. Кажется, док, ты прав… И что говорит по этому поводу биоэтика?

Мак Лоу: Биоэтика по этому поводу впадает в истерику. Для биоэтики, которая на протяжении полувека скрывала, что она основана ни на каком не на гуманизме, а на церковных поучениях и догмах, говорящие бонобо — это смертельный удар. Они не влезают в завуалировано-библейскую биоэтическую картину мира, их там просто не может быть. А это всего один элементарный пример. Таких примеров много, во всех областях естественных наук, а не только в биологии и генной инженерии.