Филип Дик - Особое мнение (Сборник)

Фэй передернуло:

— Какой ужас! Ну хоть сколько-то лет нам осталось для спокойной жизни… и то хорошо…

— Ты прямо как тот мастер, — горько попрекнул ее Кортленд. — Ни тебе, ни ему это даже в голову не…

Тут Фэй не выдержала и резко одернула его:

— Мы это обсудим позже, дорогой.

И улыбнулась Песброуку — хотя улыбка вышла какой-то дерганой:

— Еще кофе? Я заварю.

И, развернувшись на каблуках, быстро выбежала в кухню.

А пока она наливала в кофеварку воду, в дверь позвонили.

Все оцепенели. Потом в немом ужасе переглянулись.

— Он вернулся, — выдавил Херли.

— А может, это не он, — тихонько возразил Андерсон. — Может, это люди с камерой. Наконец-то.

Открывать, тем не менее, никто не пошел. В дверь снова позвонили — настойчиво.

— Надо пойти открыть дверь, — ровным голосом приказал Песброук.

— Ой, только не я! — пискнула стенографистка.

— Я тут в гостях, ничего не знаю, — быстро сообщил МакДауэлл.

Кортленд на негнущихся ногах пошел к двери. Он еще не взялся за ручку, но уже понял, кто это. Мгновенная доставка. Новомодное изобретение, позволяющее рабочим и мастерам отправляться прямо по нужному адресу. Так они хотели добиться полного котроля над ремонтом и обслуживанием замещателей. И исключить даже возможность ошибки или сбоя.

И все-таки — ошиблись. Что-то испортилось в безупречно отлаженном механизме перемещений — он заработал в обратную сторону. Абсолютное совершенство обернулось тотальной непригодностью. Кортленд взялся за ручку и дернул дверь на себя.

В коридоре стояло четверо рабочих в серых комбинезонах и таких же кепках. Один быстро стянул головной убор, посмотрел на бумажки в руке, вежливо кивнул Кортленду и бодро поздоровался:

— Добрый вечер, сэр!

Здоровенный такой, широкоплечий, мокрая от пота челка прилипла ко лбу.

— Мы тут… мгм… малешко заблудились. Извините, что так долго ехали.

И, заглянув в квартиру, поправил ремень толстой кожи, запихнул заказ-наряд в нагрудный карман и радостно потер широкие мозолистые ладони.

— Он внизу, в багажнике, — сообщил он Кортленду и вытаращившемуся на него собранию в гостиной. — Скажите, куда его поставить? И мы его тут же занесем. Чтобы попросторней было — вон там, у окна, кстати, пойдет.

И он развернулся и пошел вместе с остальными к грузовому лифту.

— Эти нынешние замещатели здоровенные, много места занимают, да…

1955

С коробками и пакетами в руках из задней двери своего магазинчика вышла Эдна Бетесон. Близоруко щурясь, она остановилась на навысоком крыльце.

Утро выдалось безветренным, ясным.

В магазинчике громко играло радио, и из-за неприкрытой двери неслась популярная в этом году мелодия. Через Моунт Диабло Беулевард, громыхая на рытвинах, прокатила легковушка. За ней — потрепанный грузовичок. У пивной лавки на ящиках расположились сезонные рабочие. Поминутно сплевывая в желтую пыль табачную жвачку, заросшие босяки потягивали пиво и играли в кости. По Лэйфайетт-авеню чинно прогуливались местные дамы в цветастых ситцевых платьях, сандалиях на босу ногу и безвкусных шляпках с лентами. Мимо магазинчика под ручку шли фермер в наглухо застегнутом воскресном костюме и его жена. У крыльца они приостановились, раскланялись с хозяйкой.

Эдна сухо кивнула в ответ, проворно спустилась по скрипучим деревянным ступенькам, подошла к старенькому ржавому грузовичку. Лежащая под крыльцом овца высунула голову и проводила ее сонным взглядом. Отпихнув ногой копошащуюся у колеса пеструю курицу, Эдна принялась складывать пакеты и коробки в кузов.

Рядом, как по мановению волшебной палочки, появился Джекки.

— Бабушка, ты куда?

Он отлично знал, что бабушка отправляется в Четырехчасовое Субботнее Путешествие, но спрашивал каждую неделю и каждую неделю получал один и тот же ответ.

Столь прибыльные сделки, как субботние, — голубая мечта каждого предпринимателя. Кто-кто, а миссис Бетесон знает в этом толк, в торговом деле она без малого пятьдесят три года. Детство не в счет, ведь в ту пору она за свой труд не получала ни гроша, и, как говаривал прежний владелец магазинчика — ее отец, — она набиралась опыта. Именно тогда, протирая пыльные карандаши и ручки, подвешивая к потолку липкие бумажные мухоловки, просеивая сухой горох и выгоняя из-под ободранного прилавка задремавшего кота, она постигала премудрости торговли.

Магазинчик с тех пор постарел, постарела и она. Тучный чернобородый мужчина — ее отец — давно умер. Ее дети и внуки выросли и разъехались, кто куда. Изредка, как правило, засушливым солнечным летом, то один, то другой из них появлялся в Валнут-Крике, проводил здесь месяц-другой и вновь исчезал из ее жизни на годы…

— Бабушка, я спросил, куда ты? — От избытка чувств Джекки даже топнул ногой.

Миссис Бетесон сунула в кузов последнюю коробку и не охотно повернулась к внуку.

— Что?.. — Она наморщила желтый пергаментный лоб. — Тебе же известно — куда. Так зачем попусту спрашиваешь?

Большую часть груза накануне ночью упаковал в кузов Арни-швед — толстый седовласый старик, выполнявший в магазинчике всю тяжелую работу. Надо свериться с бухгалтерской книгой, не напутал ли старый дуралей чего.

Эдна поднялась на крыльцо и вошла в крохотную конторку. За ней увязался Джекки.

— Бабуля! Можно мне с тобой?

— Конечно, нет.

— Но мне ужасно хочется.

Низенькая, высушенная солнцем старушка оторвала глаза от записей и лукаво поглядела ка внука — точь-в-точь старая, знаюшая все на свете птица.

— Каждый в округе только и мечтает отправиться со мной, но езжу я всегда одна.

Ответ Джекки пришелся не по вкусу. Он угрюмо сунул руки в карманы джинсов и уставился в пол.

Не обращая больше на внука внимания, Эдна натянула застиранный свитер, нацепила темные очки, вышла из магазинчика и залезла в кабину.

Завести грузовичок было делом непростым. На сей раз мотор зарокотал минут через пять. Эдна поспешно отпустила ручной тормоз, включила первую передачу и вырулила на проселочную дорогу.

Джекки воровато огляделся. Арни-швед с минуту назад зашел в магазинчик, должно быть, решил хлебнуть холодного пивка. Матери тоже не видно. Поблизости только полусонная овца да ковыряющиеся в сухой грязи цыплята. Но эти не считаются, они не выдадут. Джекки выскользнул из тени дома и припустился за грузовичком. Ухватился за невысокий задний борт, набрал в легкие побольше воздуха, подпрыгнул и оказался лежащим на груде коробок и свертков в крытом брезентом кузове.