СССР 2061 - СССР-2061. Том 9

— Предложения будут? — спросил Главный. При этом дрогнул и завозился человек Кузнецов, который очень часто играл с Сурком в интересные уравнения и мячик. Но все опять промолчали. Может, это была новая игра? Сурок тихо загудел, обдумывая это предположение.

Где-то наверху громко хлопнуло, купол отозвался сдержанным гулом.

— Постарайтесь законсервировать проекты и просчитать потери. Следующее совещание завтра, — сказал руководитель базы, — О предложениях и происшествиях сообщайте мне незамедлительно.

— Я не хотел! Я просто испытывал препарат! — беззвучно сказал человек Кузнецов, а человек Катюша сжала его руку.

Все разошлись, так и не поиграв. Стена продолжала пылать красным.

Багровые пятна неполадок на большой настенной схеме Аэлиты ярко горели в полумраке.

— Решение не найдено, — в который раз сообщил компьютер. Игнатьев устало потёр глаза. Снаружи скрежетал и швырялся песком ветер. Глава «Аэлиты» сидел в пустом зале перед компьютером и искал выход. Игнатьев верил в свой экипаж. За двадцать лет они прошли через многое. Они возвели пять куполов, перестроили долину и запустили первый этап геизации. Они устранили перебои с энергией, заделали трещину в фундаменте аэратора и достали врезавшийся в реактор китайский беспилотник. Их трудно было удивить и невозможно заставить отчаяться. Но к обрушившейся сейчас проблеме они оказались просто не готовы.

Почти все научные проекты отсвечивали красным полной остановки. Система жизнеобеспечения выдавала жёлтый цвет небаланса. Комплекс хранения продовольствия сообщал об ошибке. Все графики, планы, расписания и расчёты летели в тартарары. До последнего Игнатьев надеялся на чудо, озарение, какой-то выход. Но чуда не произошло. Значит, настало его время. Иногда надо выбирать меньшее зло, и это бремя не переложишь на чужие плечи. И пусть его '' Аэлита» никогда больше не взлетит, но он всё ещё остаётся капитаном.

Игнатьев глянул ещё раз на схему, вздохнул и с силой провёл ладонью по лицу. Над куполом сверкнула молния, и громыхнул первый пылевой гром.

— Good evening. How are you? — говорил через пять минут глава «Аэлиты» едва видному за помехами на экране собеседнику. Из-под кресла неподалёку высунулась на незнакомое слово любопытная антенна.

Младший научный сотрудник отдела экзогенетики стоял в скафандре нулевого уровня возле шлюза и глядел в иллюминатор. За бронированным пластиком бушевала непогода. Налетевший с востока ветер ударял в падающий из аэраторов воздух, свивался в тугие смерчи и разбегался в стороны, швыряя пыль и песок. С орбиты Уши Чебурашки виделись двойным кипящим котлом, из которого постоянно растекались ручейки перемешанного с кварцевым песком и водяным паром воздуха. Иногда это кипение пронзала огромной искра из ионизатора, открывая взгляду багровую горную цепь вокруг долины, бронированные громады соседних куполов и почти теряющуюся на их фоне «Аэлиту. Но Кузнецов глядел чуть в сторону, на обширный участок поднятого над землёй тонкого пластика, под которым боролись с марсианской непогодой созданные для красной планеты растения. Возле входа в питомник растерянно топтались пять оставшихся не у дел тяжёлых киберов, внутри сверкали огни, по полупрозрачной плёнке скользили тени. В царстве экзогенетиков кипела работа, с которой могли справиться только люди.

Кузнецов вздохнул.

— Ты куда? Сейчас не твоя смена, — тронула его за плечо Катюша. Кузнецов взглянул коротко и виновато.

— Они обязательно что-нибудь придумают! У кибернетиков испытывают регулируемую подставку…

— Видишь ли, — с трудом начал Владимир, но тут что-то толкнуло его в ногу.

Это был Сурок. Робот возмущённо бибикал, наезжал, размахивал манипуляторами и мигал лампочкой внимания. Так создание шкодливых студентов-практикантов вёло себя только в одном случае – когда добытая информация не поддавалась анализу.

— Не сейчас, — отмахнулась от него Катя. — Слово с комплексным смыслом? Подбирай по эмоциональному ряду. Безысходность, тупик, жертва, бойтесь данайцев?

Они вдвоём повернулись к роботу.

— Маленький, дай нам, пожалуйста, исходник, — ласково попросила Катюша.

Сурок с готовностью включил динамики.

Счастливый Сурок укатил, выучив все значения нового слова «американцы».

— Он всё-таки договорился. Значит, другого выхода и правда нет, — тихо сказала Катюша, глядя в сторону.

— Но почему не с китайцами? — глупо спросил Владимир, уже зная ответ. На всей Аэлите был лишь один простенький русско-китайский разговорник, годный разве что пожелать здоровья любимой бабушке. Знающих китайский язык было и того меньше.

— Ну и хорошо, — вдруг встряхнула головой Катя, — Значит, завтра всё закончится. Ты же слышал? Михаил Петрович договорился о двух ящиках. Вездеход уже наверно подготовили. Вот проснётся водитель – и всё. Только тяжело им будет в такую погоду, — помолчав, добавила она.

— Вездеход уже наверно готов, — задумчиво повторил Кузнецов. Шлюз вдруг заполнился уставшими людьми с покрасневшими от холода лицами. Навстречу им спешила в питомники новая смена обитателей Аэлиты, на ходу застёгивая тёплую одежду и поправляя кислородные маски.

Кузнецов уставился в пол. Техники, исследователи, кибернетики – все они были здесь из-за него. Пора было сделать что-то и самому.

Катюша растерянно оглядывалась по сторонам, но Владимира рядом уже не было.

— Как исчез? — непонимающе нахмурился Игнатьев. Стоящий рядом водитель Лёвочкин зевал во весь рот. Шлюз невозмутимо отмигался в ответ зелёным. Вездеход исчез совершенно обычным способом – через ворота.

— Кто был за рулём? — спросил Игнатьев и нахмурился, получив ответ, — Только этого нам не хватало! У них охрана! У них пушка! Мы же договорились о пароле!

И побежал к узлу связи, хотя надежды на контакт в такую грозу почти не было.

Утро принесло тишину и безветрие, лишь громады аэраторов скрывались за вечными облаками пыли и пара. Связи всё ещё не было. Вездеход появился на горизонте одинокой и бодрой точкой и вскоре миновал главный шлюз.

— Сделал! — раздался во всех точках связи «Аэлиты» ликующий голос. Кузнецов выбрался из вездехода одним прыжком, его улыбка сияла даже сквозь поляризованное забрало шлема. — Там была автоматическая пушка, но её заклинило! Потом я объехал робота-охранника! Потом встретился с главным! И вот!

Он гордо откинул дверцу грузового отсека.

— Сделал! — радостно запрыгала Катюша.

— Хорошо. — подытожил Горелов.

— Замечательно! — расплакалась Сидорова.

— За проявленное легкомыслие и самовольное использование транспорта… — строго начал Игнатьев, но не выдержал строгий тон, — Ладно уж. Хорошо, что вернулся.