Гарри Гаррисон - К звездам!

— Дер-ревня… — проворчал сержант…

Весь Стоунбридж был как один большой запертый дом. Сэм с сержантом пересекли этот мертвый город и уже прошагали с милю по шоссе — когда один, но особого рода звук заставил их остановиться, а сержанта — даже потянуться к кобуре.

— Я достаточно поохотился на уток, док, чтобы безошибочно определить: это — охотничье ружье.

— Даже два… Похоже на перестрелку.

— Если не возражаете — поскольку у меня пистолет, я пойду первым…

Они шли обочиной, почти у самых деревьев. Впереди виднелась ферма — вернее, та часть ее, которая не была скрыта дубовыми стволами, — и бегающие фигуры. Послышался женский крик и сразу за ним — выстрел. Сержант вытащил пистолет и угрожающе улыбнулся.

— Похоже, что на этот раз мы подоспели вовремя: все только начинается.

Грузовик, стоявший в стороне от дороги, показался Сэму удивительно знакомым. Выбежав вперед, он заставил сержанта опустить пистолет…

— Эй, док! Вы что! Там же бандиты!

— Не думаю. Это армейский вездеход.

Приблизившись, они увидели на оливково-коричневом борту машины эмблему ООН и настороженно заглянули во двор — откуда доносились теперь уже не крики, а судорожные всхлипывания.

Дородный капрал с явно смущенным видом держал за вздрагивающие плечи женщину. Она стояла, уткнувшись лицом в скомканный фартук. Лейтенант наблюдал за тем, как двое солдат кормят отравленным зерном бегающих у дома кур. Чуть поодаль, за сетчатой металлической оградой, на земле лежало несколько индеек. Остальные же птицы тесно расположились на одной из ветвей дуба, рядом с веревочными качелями и чуть ли не перед самым дулом ружья, выстрелы которого сбивали их одну за другой. Когда умолкало эхо — вновь слышался плач…

Лейтенант, услышав шаги, повернулся. Нашивка на его рукаве изображала герб Новой Зеландии. Внимательный взгляд, задержавшись было на сержанте, скользнул к черной сумке и белой куртке Сэма.

— Если вы врач — ваше появление как нельзя кстати. Тут эта фермерша… — Он кивнул на все еще вздрагивающую женщину.

— Что с ней?

— Истерика… или шок — не знаю, как там у вас… Мы постоянно сталкиваемся с подобной реакцией. Эти люди не очень-то понимают, с чего это мы вдруг взялись изводить их ни в чем не повинную птицу… Она выпустила и разогнала всех индеек, а потом стала кидаться на нас, как пантера. Хорошо еще, что у ее мужа хватило благоразумия и он с детьми пошел в дом — а то ведь некоторые хватаются за ружье…

Сэм подошел к женщине, которую по-прежнему удерживал капрал, протер ваткой плечо и сделал инъекцию денилина, мощного успокоительного. Потом — обмякшую, он отвел ее в дом, чтобы с помощью угрюмого хозяина уложить в постель.

— Она проспит не меньше двенадцати часов. Если опять будет плохо, дадите ей вот это… — Он положил на стол маленькую пачку психотропных таблеток. — Одной штуки хватает на сутки.

— Они перебили всех наших кур и индеек, доктор. Без всякого на то права.

— Но их действия продиктованы необходимостью! Ведь птицы могли заразить вашу семью неизлечимой болезнью!.. Кстати, вы получите документ, по которому — как только обстановка нормализуется — весь ущерб будет компенсирован.

— Как же… — буркнул хозяин.

Сэм собрался сказать что-то еще, но передумал и вышел из дому…

Сержант с лейтенантом стояли у разложенной на земле карты.

— Мне рассказали о ваших проблемах, доктор, — обернувшись, сказал лейтенант. — С удовольствием дал бы вам машину, но, к сожалению, она нужна нам самим. Предлагаю компромиссное решение. Фермы здесь расположены довольно близко одна от другой, и я со своими людьми обойду несколько из них, а водитель тем временем подбросит вас вот сюда. — Он ткнул пальцем в карту. — Это Саутфилде. Рядом автострада. По ней идет на юг множество колонн. Думаю, вы сможете остановить один из грузовиков.

— Да, конечно. Спасибо вам! И вот еще что, лейтенант… Мы с сержантом должны срочно передать кое-какие сведения нашему начальству, а телефонная связь прервана. Есть ли рация в вашей машине?

— Есть, но она работает только на фиксированных частотах. Правда, я могу попросить, чтобы ваша информация была передана дальше…

— Идет! — сказал сержант, вытаскивая блокнот. Вырвав лист, он протянул его Сэму и левой рукой принялся выводить крупные каракули.

Сэм же задумался над тем, как избежать в своем сообщении излишней терминологической перегруженности, сделав его относительно понятным для множества людей, через которых оно пройдет. В конце концов он написал:

«Д-ру Мак-Кею, госпиталь Белвью, Нью-Йорк. Убедился в обратном, обыкновенный фурункулез. Бертолли».

…Уже смеркалось, когда они добрались до автострады. Капрал посигналил фонариком машине конвоя, сопровождавшего колонну грузовиков, и та остановилась с направленными на них разнокалиберными стволами. Как выяснилось, эту колонну, везшую продовольствие, уже несколько раз пытались ограбить…

Лишь в начале десятого Сэм добрался до госпиталя.

— Вам письмо, доктор, — сказали в регистратуре.

На маленьком листочке толстым маркировочным карандашом было написано:

«Позвоните мне немедленно. 78298. Нита».

Почерк был весьма странным — как будто эти буквы спешно писала рука чем-то крайне взволнованного человека.

Сэм бросился к одной из расположенных тут же в холле кабин и набрал номер.

— Добрый вечер, — дождавшись, когда появится изображение, выдохнул он. — Я прочитал вашу записку…

— Сэм, вы один? — спросила Нита, и он увидел, что глаза ее открыты шире, чем обычно, и услышал в ее голосе неприятную резкость.

— Да… А в чем дело?

— Вы можете подняться ко мне? Это лаборатория 1242.

— Я уже в пути — но что стряслось?!

— Дело в том, что… Это слишком страшно, Сэм!

Она положила трубку, и лицо ее исчезло.

Когда Сэм вышел из лифта, Нита уже стояла в дверях лаборатории. Не говоря ни слова, она впустила его и сразу же щелкнула замком.

— К чему такая конспирация? Что происходит — вы объясните мне наконец?

— Сейчас я покажу полученные мною результаты… Выводы делайте сами…

— Подождите. В телефонном разговоре вы употребили выражение «слишком страшно». Что имелось в виду?

— Я прошу вас, Сэм… — Губы Ниты сжались и побелели. — Никаких вопросов пока. Посмотрите и составьте собственное мнение… — Она кивнула на столик, заполненный пробирками и образцами тканей. — Я занималась исследованием сопротивляемости различных культур вирусу Ренда. Данные о результатах таких эмпирических опытов обычно вводятся в компьютер, с тем чтобы впоследствии использовать их в более сложной работе… Справившись с этим делом довольно быстро, я решила провести самостоятельные опыты по обычному и повторному инфицированию тканевых культур.