Александр Розов - XIRTAM. Забыть Агренду

— Это не станет первым прецедентом, — заметил Конвей, — мы отказались вмешаться в ситуацию на Фиджи в 2010-м, а еще раньше мы отказались от продолжения силовых мер на Буга-Бука, и признали сепаратистское правительство.

— …За что теперь и расплачиваемся, — проворчал Оскар Саншор.

— Мы, военные, тут не при чем, — твердо сказал Уорвич, — мы предлагали выполнить ковровые бомбардировки Буга-Бука, но кабинет министров, ссылаясь на какие-то там нормы гуманности, отказался. А когда время подошло к выборам, и гробы с нашими убитыми парнями оказалось плохим фоном, кабинет министров приказал нам начать переговоры о мире при посредничестве новозеландцев, и…

— Я все это помню, — перебил министр, — Возможно, мы совершили ошибку, но сейчас ситуация несколько иная, и эту ошибку можно исправить.

— Да, — генерал кивнул, — можно исправить, если мы готовы к серьезным потерям.

— К насколько серьезным потерям? — спросил Саншор, снова надевая очки.

— До 10.000 убитых военнослужащих, до 20.000 гражданских лиц, до 50 миллиардов долларов США убытков от взрывов нефтяных платформ и иных морских объектов, а также косвенных убытков от воздушной блокады по северному и северо-восточному направлениям на время боевых действий.

Оскар Саншор снял очки и покрутил их за дужку.

— Это немыслимо, генерал! Это почти как наши потери во Второй мировой войне!

— Времена меняются, сэр, — спокойно ответил Уорвич, — системы оружия становятся технологичнее, а боевые операции — скоротечнее. 11 сентября 2001-го США потеряли примерно 3000 убитыми от одного теракта, выполненного, по сути, на любительском уровне, без боевой техники. Если мы рассмотрим эпизоды недавней миротворческой операции «Моральный аргумент» на Агренде, а это ближайший аналог той возможной операции на Буга-Бука, о которой мы сейчас говорим, то станет видно: оценки боевых потерь, приведенные мной, вполне обоснованы.

— Черт бы побрал эту Агренду! — пробормотал Саншор, — Черт бы побрал тех жадных недоумков, которые протащили этот дурацкий «Моральный аргумент» через ООН, а в результате размазали лерадистскую заразу по всему Экватору планеты! Скажите, это правда, что Хубо Лерадо перебрался в Микронезию?

Возникла пауза, а потом полковник DIO Макс Инсон ответил.

— Скорее всего, это мистификация. Мы прогнали через компьютер видеозапись с атолла Бикини, где четверо террористов, включая, якобы, Лерадо, выступили с ультиматумом. Распознающий компьютер дал вероятность 98 процентов, что фигурант, выступавший в качестве Лерадо — самозванец. Об остальных троих мы ничего не знаем. Не исключен вариант, что они тоже мистификаторы, и их группировки — вымышленные. Но, следует отметить, что от этого ситуация не меняется. Большинство знаменитых группировок, которым приписываются крупные теракты, аналогично вымышлены. Работают другие фигуранты, известные, как правило, только предельно узкому кругу заказчиков.

— А кто может быть заказчиком «ультиматума Аврора Фронда»? — спросил министр.

— Кто угодно, — Инсон пожал плечами, — любой достаточно крупный политический или коммерческий консорциум. Кому война злая мачеха, а кому родная мама. По данным экономической разведки, инсайдеры наварили на бутафорской ракетно-ядерной атаке против Англии более десяти миллиардов долларов, в три приема. Они приготовились заранее, и играли на бирже, зная, что атака реально состоится, что запуск ракет будет показан в прямом эфире, что заряды окажутся, по сути, бутафорскими, но что в этих зарядах достаточно радиоактивных изотопов, чтобы вызвать вторую волну паники. Я напомню, что та же биржевая картина наблюдалась 11 сентября 2001-го в США. И, я полагаю, что если не отменить неудачный рескрипт OAR-513, то заказчики этого шоу наварят аналогичные суммы на уже анонсированных бомбардировках других столиц Евросоюза. Я не знаю, что конкретно у них в программе, но есть множество вариантов, любой из которых даст биржевым инсайдерам миллиардные выигрыши.

— Совбез ООН не верит в атаку на столицы Европы, — задумчиво произнес Саншор.

— А зря, — спокойно ответил полковник разведки.

Оскар Саншор отложил очки в сторону и сплел пальцы замком.

— Ладно. Оставим эту постороннюю тему и вернемся к нашей ситуации. Мне кажется, мистер Инсон, вы видите эту ситуацию несколько с другого ракурса, чем уважаемый генерал Уорвич. Каковы ваши оценки издержек в случае, если мы применим к врагу ковровую бомбардировку стратегических пунктов, как это предлагалось еще в конце прошлого века, когда сепаратисты Буга-Бука начали войну за автономию?

— У меня особое мнение… — полковник подвигал по столу кофейную чашечку, — если рассматривать ковровую бомбардировку саму по себе, по вьетнамскому сценарию, то, наверное, мне нечего добавить к прогнозу генерала. Каждая волна, согласно военной статистике, будет уничтожать до половины потенциала противника, и за две недели, повторяя волны с интервалом три дня, мы выполним задачу, ценой потерь, о которых говорил генерал — но при условии, что противник не сможет рассредоточить силы. Во Вьетнаме противник сумел это сделать, и результат известен.

— Вы хотите сказать, — медленно произнес министр, — что может повториться Вьетнам?

— Теоретически да, — подтвердил разведчик, — но мое особое мнение состоит не в этом. Давайте посмотрим на вещи шире. В эпоху Холодной войны, авиа-техника и системы применяемого оружия были относительно дешевыми, поскольку ориентировались на массовое неизбирательное применение по территориям с массовыми целям. Это и есть ковровые бомбардировки. Но сейчас у нас на вооружении супердорогая авиа-техника с высокоточным оружием. Она ориентирована на точечные удары по единичным целям. Сценарий применения такой техники уже не вьетнамский, а ливийский. Боевой вылет современного истребителя-бомбардировщика обходится в сто тысяч долларов, а пуск крылатой ракеты — в миллион долларов. Современная авиа-бомба стоит примерно как автомобиль бизнес-класса. Цена одного самолета превышает 50 миллионов долларов. Отсюда понятно, почему в ливийской войне американо-европейской коалиции хватило оружия на уничтожение лишь одной трети потенциала противника — при том, что этот противник вообще не оказывал сопротивления бомбардировкам. В случае Буга-Бука я уверен, что нас ждет активно-маневренное сопротивление, как в агрендском сценарии.

Противник будет без боя покидать вероятные зоны авиа-ударов — он знает, что наши истребители-бомбардировщики практически неуязвимы для его техники. Но, он знает также, что у нас не хватит сил на прикрытие всех объектов в тылу, и он будет искать мишень. Авиалайнер, или морской паром, жилой дом, или химическое предприятие. И избиратели спросят: «на что департамент обороны расходует ежегодно 20 миллиардов долларов США, если он не может защитить нас от атак полунищего архипелага с 200-тысячным населением?». Это очень нехороший вопрос с тяжелыми последствиями.