Дэни Коллин - Вне корпорации

Кассандра улыбнулась, и от ее злобы в комнате словно стало холоднее.

— Они были уже мертвы, — совершенно хладнокровно ответила она. — Да и мы… мы все тоже… уже мертвы.

Она дико расхохоталась и забилась в судорогах. Джастина передернуло от отвращения. Он жестом приказал охранникам увести ее. Еще долго он слышал из коридора ее вопли:

— Ты слышишь меня, Корд? Мы все, все — уже мертвецы!

Нила нашла Джастина в Сан-Франциско. Он сидел на диване, просматривал документы и отдавал приказы услужливым и расторопным сотрудникам аппарата Партии свободы (куда давно перешли его помощники из «Движения отказников»). Казалось, Джастин не охвачен всеобщим порывом, а держится отстраненно. Журналисты хвалили его за поимку террористки Кассандры Дугл, но он не находил утешения в своей маленькой победе. Наоборот, он во всем винил себя. Во-первых, потому, что доверял ей, а во-вторых, потому, что пропустил важные знаки, которые помогли бы раскусить ее раньше. Хотя Нила терпеливо разъясняла ему, что он ни в чем не виноват — двуличие Кассандры не разглядели и более опытные и изобретательные агентства по выявлению террористов, — Джастин по-прежнему винил себя в массовой гибели людей. А сейчас он словно вел куда-то корабль, не удосуживаясь крутить штурвал. Преданные ему люди ни о чем не догадывались, они лишь радовались тому, что судьба свела их с великим человеком. Однако Нила успела хорошо его изучить.

Увидев Нилу, Джастин выключил голодисплей, стоящий на кофейном столике.

— Мне очень плохо, милая, — тихо произнес он, чтобы никто их не услышал.

— Знаю, знаю, — ответила она. — Извини, что не радую. Я… все выжидала удобного момента.

Джастин тут же с озабоченным видом отложил цифродруга. Жестами выгнал всех из кабинета и велел секретарше отвечать на звонки. Затем он приказал комнате затемнить стекла. Поползут слухи, но он ничего не мог поделать и не мог никуда уйти, не породив еще больше слухов и не пустив по своему следу еще больше журналистов. Кроме того, после их совместной экскурсии на Луну многие и так обо всем догадались.

Джастин переключил все внимание на Нилу.

— GCI собирается нас разлучить, — сказала Нила, глотая слезы. — Мне не позволили продлить контракт с тобой.

Джастин вздохнул и привлек ее к себе.

— Это не все, — продолжала она с трудом. — Меня… меня не примут обратно в Боулдер!

Она развернула клочок мятой бумаги, который, судя по всему, давно сжимала в руке. Глаза у нее покраснели и слегка распухли.

— Что? Что такое, Нила? — встревожился Джастин. Впервые за долгое время он почувствовал, как у него сжимается желудок.

Едва слышно Нила выдохнула:

— Компании… срочно требуются мои услуги… на одном из спутников Нептуна!

— Не может быть! — воскликнул пораженный Джастин.

— Ходят слухи, — продолжала Нила, — что GCI создала там тайную исследовательскую лабораторию. Тем, кто туда попадает, щедро платят, но… они исчезают очень надолго, а посещать лабораторию имеют право только сотрудники GCI.

— Когда… тебя переводят?

— Как только истечет мой контракт с доктором Джиллетом… То есть у нас с тобой меньше трех месяцев! — Она вздохнула. — Пройдет много времени, прежде чем я снова увижу тебя, Джастин. Я знаю, ты занят, но, если не возражаешь… Я бы хотела завтра вместе с тобой пройти на яхте по заливу. Хорошо?

Джастин начал закипать:

— Нила, как ты можешь мечтать о прогулке на яхте? Эти ублюдки собираются нас разлучить! Из-за идиотской системы инкорпорации они могут приказать взрослой женщине — женщине, которую я люблю, — покинуть меня! И все потому, что ты не владеешь собственным контрольным пакетом! Ты хоть понимаешь, насколько для меня все это дико? Человек, который не владеет собственным контрольным пакетом! А ты им не владеешь, Нила Харпер! Поэтому ты вынуждена, понимаешь, вынуждена меня покинуть — покинуть своего любимого! К черту! Я этого не допущу!

— Система совсем не идиотская, — тихо возразила Нила.

— Ты что? — удивился Джастин.

— Джастин, система не идиотская. Она хорошая. Более того, ничего лучшего человечество еще не придумало!

— Как ты можешь такое говорить? — Он ждал, что Нила будет злиться или даже расплачется. Но соглашаться? Из него как будто выпустили весь воздух.

— Как я могу не говорить этого? — возразила она. — Джастин, я очень тебя люблю, но иногда мне кажется, что голова у тебя так и не оттаяла вместе с телом. Наша система работает. И работает гораздо лучше, чем когда-либо работала твоя. Кстати, я этим горжусь. Да, вначале я не делилась с тобой своими взглядами, потому что я была твоим реаниматологом… потом твоим другом и, наконец, стала твоей возлюбленной. Предлоги находятся всегда, но, как говорится, хорошенького понемножку.

— Нила! — взмолился Джастин.

— Помолчи немного, а потом ответь на вопрос. Твоя страна, Америка, была самой богатой и самой влиятельной во всем мире до Большого Краха, верно?

Джастин кивнул.

— У всех ли граждан твоей страны было хорошее жилье?

Джастин не ответил.

— У всех?

— Нет, — нехотя ответил он.

— А на Земле в целом?

— Определенно нет, — нехотя буркнул Джастин. — У нескольких миллиардов человек не было нормальной крыши над головой.

— Джастин, в нашей системе живет более сорока миллиардов человек, ни одному не отказано в возможности иметь хорошее жилье. Ни одному! А как насчет работы, Джастин? У всех ли жителей твоей страны была работа?

— Нила, ты и сама знаешь ответ на свой вопрос.

— Да, знаю. До недавних пор я сказала бы: в нашей системе все, кому нужна работа, получают ее. Джастин, я люблю инкорпорацию со всеми ее недостатками, потому что инкорпорация — единственная система, способная обеспечить подавляющему большинству людей счастье и процветание… навсегда.

— Нила, ты несешь чушь! — сухо ответил Джастин. — Заслуга принадлежит вовсе не инкорпорации, а научно-техническому прогрессу. У вас есть промышленная база, основанная на нанотехнологии, у вас высочайшая нейрокультура, у вас термоядерная энергетика. При таких достижениях немудрено обеспечить каждому еду и крышу над головой!

— Джастин, как ты думаешь, откуда взялся наш научно-технический прогресс? Дело не в технологии. Да, согласна, наши успехи поразительны — наверное, ты помог мне лучше понять их. Согласна и в том, что мне бы не хотелось жить в твое время. Во имя Дамзаха, ты ведь умирал от рака! Но даже в ваши дни достижения науки позволяли всех накормить и дать всем приличное жилье… Только нашей системы не было ни в одной стране мира. И в конце концов все рухнуло.