Наталья Баранова - Легенда об Иных Мирах

– Вероэс, – позвал мужчина, остановившись на пороге. Медик поднял взгляд, отложил книгу в сторону, улыбнулся едва заметно, затаённо и с лукавинкой.

– Здравствуй, Раттера, – ответил, пряча усмешку, – долгонько же ты добирался, или стал забывать старых друзей? Вижу, стал важным, таким, как раньше не был никогда. Ну да ладно, надеюсь, изменения коснулись только внешности?

Да-Деган пожал плечами, застыл, опёршись на дверной косяк.

– А как ты думаешь? – спросил небрежно.

Вероэс помолчал, посмотрел пристально, изучая гостя от кончиков туфель до замысловато уложенных локонов причёски, прошёлся взглядом по узору на шелках, губы дрогнули, словно собираясь сложиться в усмешку.

– И ты всё так же молод, – констатировал Вероэс, – как будто время властно над всеми, кроме тебя. Интересная деталь. Ты хоть помнишь, что мы ровесники?

– Помню, – тихо ответил Да-Деган, – моя память соответствует внешности, мне трудно что-то забыть, совсем так же, как это было в юности, когда мы впервые познакомились. Ты помнишь, как это было? И где. Нет? А я помню. И шум прибоя, и шутки Альбенара, аволу в твоих руках и небо Софро. Небо, которое едва не свело меня с ума. А вы стояли рядом и дивились на провинциала, ошеломлённого, испуганного и восхищённого одновременно. Не помнишь этого?

– Почему же, помню... Ты был похож на дикаря.

Да-Деган грустно улыбнулся, повёл плечами.

– Я и был дикарём. Ну, разве можно назвать иначе мальчишку, что до своих пятнадцати лет не видел иных миров, нежели только планету, на которой рос, да ещё в статусе Закрытого Сектора? Но не надо напоминать мне об этом Вероэс. Я и так вспоминаю о том слишком часто, нынешняя Рэна похожа на мою родину, так что и захочешь забыть, а не удастся.

– И народ на Рэне дичает, – заметила Фориэ, покачав головой, – кажется, я теперь только начинаю понимать, отчего Стратеги ввели столь драконовские правила, запрещающие сообщение с Закрытыми Секторами всем, кто не прошёл особую подготовку и не являлся сотрудником Разведки. Мы, живущие здесь, постепенно привыкаем к тому, к чему привыкать нельзя. К тому, что человек человеку не друг и брат, как всегда было в Лиге, а лютейший враг, привыкаем к подлости, относимся к ней как к чему-то само собой разумеющемуся, цепляемся за возможность выжить самим, и не думаем об окружающих. Неподготовленный человек в таких условиях быстро б сошёл с ума или погиб. Впрочем, как сказать, может, мы и сходим с ума, не знаю. Только всё это горько и обидно.

Да-Деган посмотрел на женщину внимательней, отметил выражение горького недоумения застывшего у губ, хаотичные непрестанные движения пальцев, что выдавали её волнение. Она заметила его интерес, ответила вызывающим взглядом.

– Странные высказывания для аристократки. – отметил Да-Деган коротко. Вероэс вздохнул.

– На Рэне хорошо живётся только подлецам, – заметил медик, – я надеюсь, ты не относишь госпожу Арима к этой славной категории?

Да-Деган отошёл к окну, ничего не ответив, постоял молча.

– Не отношу, конечно, – проговорил со вздохом, поскрёб ногтем стекло. – Но хотелось бы узнать ваше мнение о другой личности. Я что-то никак не пойму Аториса Ордо.

– Ордо? – невесело усмехнулся Вероэс, – боюсь он и сам себя понять не в состоянии.

– Вы с ним обсуждали бунт? – удивился Да-Деган.

– Нет. Он его ни с кем не обсуждает, может, и были смельчаки, которые хотели задать Аторису парочку вопросов, но о них никто ничего не слышал. А я, признаться честно, я хоть и стар, мне жизнь не надоела. Ко всему прочему в свою защиту могу привести лишь один аргумент – от Вероэса живого пользы больше, нежели от Вероэса мёртвого.

– Боишься, что Ордо бы поднял на тебя руку, заговори ты с ним о бунте? – спросил Да-Деган не отрывая взгляда от капель, что падали на стекло, медленно скатывались вниз, стараясь прихватить с собой попутчиц.

– Нет, – Вероэс удивлённо поднял взгляд. Да-Деган заметил этот жест в отражении на стекле, служившем ему зеркалом. – ему это в голову не придёт.

– Зато Энкеле додумается. – холодно констатировала Фориэ Арима. – И примет меры. Господин Корхида отчего-то старается оберечь больную совесть господина Ордо от лишних уколов.

– Это так заметно? – удивился Да-Деган.

– Отнюдь, – женщина дерзко выставила подбородок, – это не бросается в глаза, но верно только потому, что до этого никому нет дела, хотя это как сказать... Господин Да-Деган, а знаете, что в форт вы попали благодаря распоряжению генерала Энкеле Корхида, а не приказу Аториса Ордо?

– Вот даже как?

– Именно, – подтвердил Вероэс. – Ордо, разумеется, об этом никому не скажет, он искренне считал, что ты погиб во время бунта. И этому объяснению никто не удивлялся, уж извини, но форт на тебя подействовал достаточно сильно, в тебе сейчас мало кто способен узнать ... тебя же, но до бунта. Скажи «спасибо» Донтару, который, по моей просьбе, все ж сумел достать верные сведения о том, что сталось с твоей персоной. Мне, старику, никак не верилось, что ты мог позволить себя убить, когда вокруг творилось такое. Когда я сам, лично, сказал, что ты жив, но находишься в форте, Ордо взвился. Для него это было немалым сюрпризом.

– Это верно, – заметила дама, – в нашем доме был разговор о том же.

– Мило. – протянул Да-Деган. – Приятно осознавать, что все эти четыре года были ошибкой. Интересно, мне их кто-нибудь вернёт? Ну да ладно, я не злопамятный. А что ещё даёт вам основания полагать об интересе Энкеле к спокойствию Аториса Ордо? Ведь не только эта... ошибка.

– Не только, – проговорила Фориэ, – как-то совесть Аториса рискнул потревожить один из пилотов, из тех стариков, кто учил Ордо летать. Доэл случайно слышал весь разговор, от начала и до конца, и был раздосадован, что на следующий день собеседник Аториса скончался.

– Яд? – спросил Да-Деган.

– Яд, – подтвердил Вероэс, – и я б ничего не заметил, не расскажи Доэл мне об этой приватной беседе.

– И о том, что рядом вился Корхида, несомненно, тоже слышавший всё. – добавила женщина холодно.

– Больше никто не рисковал поговорить с Ордо? – спросил Да-Деган.

– Никто, – подтвердила женщина, – все сделали соответствующий вывод о том, что подобные разговоры вредят здоровью.

Да-Деган поджал губы, отвернулся от окна, присев на подоконник посмотрел прямо в лицо Вероэса.

– Это ты вытащил меня из форта? – спросил прямо. Медик кивнул седой головой, посмотрел устало, где-то в самой глубине глаз плескалось неприятие происходящего, складки у губ были упрямы, но чудилось что это своенравное упрямство уже на исходе.

– Я, – повторил Вероэс негромко, – Ордо тогда жутко разозлился на самоуправство Энкеле Корхида, приказал тебя выпустить, но, по-моему, он был бы рад, если б о тебе ему не напоминали.