Борис Миловзоров - Рок
– Обо мне не беспокойся, Бегущий. Я тебя скоро передам Стражу. А сам обратно пойду, стар я стал для таких переходов. Вон, смотри, – он махнул рукой вперед, – видишь, на зубчатой скале сосна кривая растет?
– Да, вижу.
– Там нас Страж и ждет.
– Кирилл, может быть, я сам дойду? Туда ведь еще несколько километров вверх идти.
– Нет, – Белоус вздохнул, – я тебя показать должен. Пошли.
Стражем оказался незнакомый человек низкого роста, с широкими плечами. Как Бенни и ожидал, он был молчалив и невозмутим. Ночевать они не стали, шли ночью. Странно, думал Адамс, столько часов идем, а я совсем не чувствую усталости. Ноги легко преодолевали подъем, а дыхание ни разу не сбилось. Что-то с моим организмом произошло, пришел к выводу Бенни, работает как часы. Давно наступила ночь, а они все шли и шли, молча и целеустремленно. Правда, Адамс несколько раз поймал удивленный взгляд Стража, тот, видимо, не ожидал такой выносливости от Бегущего, кроме того, вокруг было темно, а он не спотыкался, не сходил с тропы. Бенни про себя заулыбался: новые качества организма ему нравились, да и удивлять было приятно.
На рассвете они уже были высоко в горах. Адамс пытался опознать что-нибудь на этом пути, все-таки не так давно они сюда шли с Клео, но не узнавал. Видимо, к Белой горе вело много троп и тропинок. Солнце едва показалось над вершинами, когда после очередного подъема они вышли на бетонную дорогу, еще погруженную в глубокую и холодную тень. Вот уж чего Бенни не ожидал здесь увидеть.
– Бегущий! – Страж обернулся к Адамсу. – Эта дорога ведет к Монаху. Иди теперь один, я возвращаюсь, прощай.
Сказав все это, он повернулся к тропинке, по которой они только что поднимались. Бенни даже попрощаться с ним не успел. Он подошел к краю и смотрел, как его поводырь прыгает с камня на камень, мелькая среди одиноких сосен; пять минут, и он растворился в ландшафте. Адамс потянулся, с наслаждением вдохнул утреннюю свежесть и вдруг почувствовал голод. Ведь они шли полдня и ночь, ничего не ели, только несколько раз пили воду из ручьев. «Ладно, потерпи», – успокаивал свой желудок Бенни, шагая по дороге, спиралью поднимающейся вокруг горы. На втором повороте в лицо брызнуло солнце, и он застыл под его лучами. Они не просто грели! Адамс закрыл глаза, развел в стороны руки и впитывал их энергию. Он физически чувствовал, как вливается в него мощь и сила светила, как мгновенно испарились ощущения голода и усталости. «Так вот о чем предупреждал мистер Смит», – подумал Бенни и улыбнулся.
Подъем не занял много времени. Уже через час Бенни стоял перед знакомыми воротами. Он обернулся и поискал глазами железные створки, закрывающие ход от загадочной лестницы. Вот они, на месте. Адамс направился к скамейке, но передумал. Он закрыл глаза и, сосредоточившись, мысленно позвал Монаха, представил, что тот стоит рядом, а он ему говорит: «Монах, я здесь, у ворот». Улыбнувшись собственному озорству, Бенни уселся на скамейку и прислонился к нагретой лучами скале. Прошло полчаса, ничего не менялось, но он не беспокоился, почему-то был уверен, что за ним придут.
Наконец ворота заскрипели, и оттуда, как и в прошлый раз, вышел сам Управитель. Он приветливо посмотрел на опустившегося перед ним на колено Адамса и склонил в приветствии свою голову.
– Вставай и следуй за мной, Бегущий. Монах ждет, он услышал тебя.
В этот раз путь не казался столь долгим, может быть, потому, что всю дорогу Бенни думал о случившемся. Получается, что он не имеет права шутить, Дар его пока слишком загадочен даже для него самого, не натворить бы худа ненароком. Перед резными дверьми Павел остановился, повернулся к Адамсу и спросил:
– С чем пришел, Бегущий?
– С Роком, – Бенни ответил не задумываясь, готовый ответ пришел сам.
Управитель внимательно посмотрел на него и, чуть помедлив, взялся ручку створки.
– Что ж, входи со своею ношей. – И посторонился.
Адамс смело шагнул через порог. Как он и ожидал, сверху на него полился поток света. Только теперь он его не пугал, а ласкал, Бенни впитывал его каждой клеткой своего тела и видел, как собравшиеся в зале храмовники перешептываются, наблюдая за ним. Видел он и молчаливого Монаха, и понимал: тот знает, что Бенни смотрит на него сквозь эти потоки света.
Свет иссяк, Адамс прошел в наступившей тишине на самую середину этого огромного зала, и, пока шел, слышал эхо своих шагов. На середине он остановился, опустился на левое колено и склонил голову.
– Встань, Бенни Адамс, статус Бегущего для тебя иссяк. Нарекаю тебе статус Служителя Церкви Рока.
Краем глаза Бенни заметил, как красноречиво переглянулись храмовники: видимо, это решение Монаха для них было неожиданностью.
– Бенни, я рад, что ты чист перед светом, – заговорил вновь Монах. – Мы приветствуем твое возвращение.
– Спасибо, – Адамс на секунду запнулся, потом выпустил из сердца слово, которое давно оттуда рвалось: – братья.
Он встал и вопросительно взглянул на Монаха. Тот молча поманил его рукой и пошел к малоприметной двери. Пройдя короткий коридор, они вошли в кабинет Монаха.
– Присаживайся, Бенни, – Монах указал на стул, а сам уселся в кресло за столом. – Отныне в неофициальной обстановке ты можешь называть меня по имени – Михаил.
– Спасибо за доверие, Пресветлый.
– Откуда тебе известен мой титул? – удивился Монах.
– Не знаю. Мне просто показалось, что он вам очень подходит.
– Да, занятно, – Михаил покачал головой, – похоже, Дух был прав, что ты прихватил в кладезе знаний чуть больше, чем он рассчитывал. И блок на твоих мыслях тоже есть, как он и говорил. Ты как себя чувствуешь, Бенни?
– Хорошо. – Адамс в свою очередь удивленно посмотрел на Монаха.
– Зря удивляешься, кладезь знаний просто так своих знаний не отдает и сурово наказывает тех, кто слишком жаден.
– Но я…
– Не оправдывайся, Бенни. Раз ты здесь, передо мной, значит, Рок тебе позволил взять то, что ты взял. Но только не думай, что все испытания уже позади. Впрочем, не стоит звать неприятности, они нас и сами ищут, расскажи-ка лучше, что нового ты в себе ощущаешь.
Бенни с радостью рассказал о том, что стал видеть во сне, что получает насыщение от солнечных лучей, что почти перестал ощущать усталость, что чувствует в себе что-то, что пока не может осознать – оно в нем улеглось, но стоит его потревожить, как сознание начинает плыть. Монах все внимательно выслушал и потом долго молчал. Он думал о том, что новые свойства организма Адамса как будто подтверждают мнение Духа, что он – преемник, но все равно не убеждают. Что-то не давало принять это за истину. Михаилу пришло в голову, что предназначение Бенни может быть совсем особенным, отличным от того, что знали до сих пор Монахи и Дух. Взять хотя бы закрытость Адамса от внешних проникновений, такого никогда не было. Уж для Духа, во всяком случае, загадок в человеке не было, он мгновенно чувствовал истинную сущность любого, с кем контактировал, в том числе и Монахов. А вот с Бенни у Духа явная осечка, такая, что, похоже, от этого он растерян и зол.