Журнал «Космопорт» - журнал фантастики «Космопорт» 2015 № 1(14)

— Почему-то ложь обладает притягательной силой.

— Истина тоже, — поддакнул хозяин, — тянет, как к Афродите.

— Значит, вы на пути к истине, — улыбнулась Арднаскела.

— Почему вы так решили?

— Потому что не солгали.

Тут в комнату снова влетела Александра в великолепном свадебном наряде.

— Я готова!

— Так быстро? — удивился её отец. — Ты же даже в магазин наряжаешься полдня.

— Замуж захочешь — быстрее, чем в армии, соберёшься.

Александра хотела броситься на шею Рднаскеле, но отец ринулся на перехват:

— Стой — взорвёшься!

— Он что, заминирован?

— Хуже. На тебе материя, а он — антиматерия. Плюс на минус будет страшный взрыв!

— Как же я буду с ним жить?

— Если по-настоящему любишь, то никакие беды не страшны, — сказал Рднаскела, — будет лишь взрыв страстей.

— Ты в этом уверен?

— Да, любовь создала мир, и она не подчиняется законам материи.

Александра колебалась недолго. Она подошла к Рднасканеле и осторожно прикоснулась своими губами к его губам. Если умирать, так уж в любви. Все замерли, и в следующие мгновение облегчённо вздохнули. Глядя, как страстно целуется его чадо, Александр с громким криком «Где наша не пропадала!» рванулся к Арднаскеле. Однако, не тут-то было. Арднаскела, как мы уже знаем, пребывала в Ойкумене, а здесь присутствовала лишь виртуально. Поэтому руки Александра обняли пустоту.

— Что такое? — вытаращил глазища хозяин. — Почему им можно, а мне нельзя?

— Она в Ойкумене, — ответил Рднаскела.

— Что-то не слыхал я о такой стране.

— Это край земли.

— И там нет моих отелей?

— Туда даже ваши самолёты не летают, — хмыкнул Рднаскела.

— А чьи?

— Ничьи.

— Как же я туда доберусь?

— Я могу вас отправить, — предложил антипод.

— И тогда она будет моей? — указал Александр на свою возлюбленную.

— Да, но возвратиться с Ойкумены невозможно.

— А как же всё нажитое без меня? — оглянулся по сторонам хозяин.

— Не волнуйся, папочка, я обо всём позабочусь, — мило улыбаясь, заверила отца дочь.

— Знаю я тебя: в два счёта всё растранжиришь, — проворчал Александр и добавил: — А как же я без моих сокровищ?

— Тут всё есть! Тут замечательно! — задорно воскликнула Арднаскела. — Лети ко мне!

— Была, не была! — махнул рукой Александр и повернулся к антиподу:

— Отправляй!

Ложь никогда не устоит перед истиной, как Александр не устоял перед Арднаскелой. Хозяин обнялся на прощание с дочерью, пожал руку её жениху, присел на дорожку, но, подумав, вдруг изменил решение:

— Нет, всё же отложу отъезд. Мне надо завершить кое-какие дела.

Он взглянул на Арднаскелу влюблёнными глазами:

— Но завтра я, кровь из носа, я буду у твоих ног, дорогая.

— Буду ждать.

Главный лгун, конечно, не успел всё сделать за день и перенёс встречу на послезавтра, потом на неделю, потом… Похоже, он обманывал сам себя. Арднаскела ждёт до сих пор. Ей можно не торопиться: она же не стареет. Александр каждый день глядит с тоской на виртуальную возлюбленную, как на богиню, но ничего поделать не может. Ах, если бы он не был богат, то его мечта встретиться с Арднаскелой давно бы сбылась.

Вначале Он мне не понравился — несмотря на неоспоримые достоинства. Был Он элегантен и чёрен, а меня всегда заводили брюнеты и вороные лошади. Однако вызывающе лиловый галстук чем-то раздражал, посему я почти прошла было мимо, мазнув рассеянным взглядом по стройному силуэту. Но, уже покидая секцию, явственно услышала за спиной: «Салют, крошка! А быть может, это судьба?».

Я быстро оглянулась на продавщиц: те, похоже, ничего не заметили, поглощённые созерцанием пространства впереди себя.

«Ну что, детка, ты решилась?» — в голосе звучала снисходительность, а я этого дьявольски не люблю.

Я развернулась и посмотрела на Него в упор. Он спокойно выдержал взгляд и казался настолько уверенным в себе, что я невольно смутилась.

Вообще-то я всегда сама принимаю решения, но вдруг поняла, что этот выбор не очень-то от меня зависит.

— Можно этот костюмчик?

Одна из продавщиц отлепилась от стены, вяло выходя из транса.

— Вы в курсе, сколько он стоит? — скучным голосом поинтересовалась она.

Я посмотрела на ценник и присвистнула: дорогой! О-очень дорогой!

— Заверните.

— Мерить будете?

Я даже удивилась, как такая замечательная мысль сразу не пришла мне в голову.

В узкой примерочной я ожидала, что Он снова примется меня уговаривать, но Он молчал, зная себе цену, предоставляя возможность самой разобраться в своих чувствах. Он мне определённо нравился: подчёркнутая изысканность кроя буквально на глазах меняла фигуру, создавая Женщину из того замороченного существа, что во время обеденного перерыва заглянуло в ближайший маркет.

Когда была застёгнута последняя пуговица и поправлен галстук, возникло ни с чем не сравнимое чувство комфорта, и стало странно, как я до сих пор умудрялась носить эти страшные тряпки, уныло свисающие с крючков. Я решила идти прямо в Нём.

Я пересчитывала сдачу (всё-таки очень дорого!), когда из примерочной вышла продавщица с моими вещами.

— Вы забыли, — обиженно сказала она, протягивая джинсы и лёгкий джемпер маминой вязки.

Я автоматически запихнула всё это в сумку, думая о том, что делаю что-то совсем ненужное.

Моё послеобеденное появление в офисе вызвало фурор: Ритуся подавилась горячим кофе.

— Ну, подруга, даёшь! — уважительно протянула она, собирая кофейную лужицу прокладкой «на каждый день». — И где ж ты его подцепила?

— Похоже, это Он меня подцепил, — попыталась отшутиться я, хотя уже тогда догадывалась, что, пожалуй, это совсем не шутка. — Сегодня вечером я должна выглядеть о-фи-ген-но!

— Гарик? — понимающе подмигнула Ритуся. Она ещё раз внимательно оглядела меня — с головы до туфель, и скорбно покачала головой:

— Никто не спасётся.

Кнопка звонка залипла. Пока я пыталась подцепить её ногтем, прошло изрядно времени: я слышала, как за дверью надрывается Моцарт, вещая о гостях. Наконец, звонок удалось обезвредить, Моцарт облегчённо стих, но открывать никто не спешил.

— Блин!

Откопав в сумке ключи, открыла сама. Не снимая туфель, протопала сквозь тёмную прихожую в зал, нащупала выключатель. Ещё не включая свет, уловила дивный аромат и замерла с рукой на клавише, пытаясь догадаться, что бы могло так благоухать.

Чья-то рука легла мне на пальцы, и я дико заорала, пытаясь укусить пространство возле себя…

Выключатель щёлкнул, в свете люстры возникла дурацкая физиономия Гарика. Любимый щурился на лампочку, но в целом казался весьма довольным собой. И недаром: когда сердце и рассудок вернулись на место, я смогла оценить усилия парня. Мастерская напоминала Эдемский сад: повсюду, меж холстов и подрамников, — в вазах, банках, даже в эмалированном ведре — стояли розы, источавшие тот самый аромат, который заставил меня замереть на входе. Море, море роз!..