Нил Шустерман - Непереплетённые

Вряд ли в заговоре участвовал лейтенант. Сержант — возможно, но не лейтенант. Ей хочется думать, что на её стороне есть хотя бы ещё один человек, кроме Тора. Логан не считается. Его защите грош цена, если он поверил Кипу, а не Бруклин. Может, рассказать лейтенанту о винтовке и он проявит справедливость? И может, Тору удастся вытащить её из списка на расплетение. Но что будет в следующий раз? Ей просто необходимо выцарапать из архивов информацию настолько жуткую, чтобы обезопасить себя на ближайшие два года. С этого момента она должна бороться за себя. И неважно, кого расплетут из-за неё.

Прослушивания закончены, художественные классы заперты. Члены комиссии подсчитывают окончательные результаты.

По дороге в контору Бруклин обходит группку ребят из класса искусств, толкущихся на лестнице. Двое плачут. Кажется, она различает грустный шёпот Рисы. Но Бруклин стремится к своей цели, поэтому проходит мимо.

Поскольку до того момента, когда Тор вытащит результаты тестирования, время ещё есть, Бруклин решает поговорить с лейтенантом. Немного повыслуживаться в этот последний час не повредит.

Кабинет лейтенанта рядом с директорским. Мимо последнего Бруклин старается проскользнуть незаметно. Хотя её ещё не вызывали на ковёр за драку с Быксом, лучше не будить лихо, пока оно тихо.

— Сэр? — Она легонько постукивает в открытую дверь.

Увидев посетительницу, лейтенант темнеет лицом.

— Да? — Ни приветливости, ни теплоты в его голосе.

— Можно мне на минутку, сэр?

Кажется, это была плохая идея.

— На минутку.

Он кивает на стоящий перед его столом стул, такой же жёсткий, как его накрахмаленная рубашка.

Лучше покончить с этим сразу.

— Сэр, я полагаю, утром кто-то повредил мою винтовку.

Он напрягает челюсть.

— И у тебя есть доказательства?

— Доказательств нет, сэр. Но подозреваю, что…

Он взмахом руки останавливает посетительницу, пронзая её леденящим взглядом.

— Ты выдвигаешь голословные обвинения против своего боевого товарища?

— Сэр…

— Солдаты так не поступают. Невзирая ни на что, отряд — твоя семья, а его бойцы — твои братья и сёстры. У тебя есть хоть малейшее представление о том, что это значит?

— Да, сэр, — произносит она едва слышно, прочищает горло и повторяет громче: — Да, сэр.

Он слегка наклоняется вперёд и всё-так же холодно чеканит:

— Я могу снизить твои баллы ещё больше. Ты этого добиваешься?

— Нет, сэр.

— Ты понимаешь, что значит играть в команде?

— Да, сэр!

Он кивает и поворачивается к компьютеру.

— Напомни это себе в следующий раз, когда решишь транжирить моё время. Всё, свободна!

Бруклин сидит в компьютерном классе, едва сдерживая дрожь в ногах после нервной встряски. Здесь только она и Тор. Уже далеко за полдень, но тестовый марафон у любого отобьёт желание заниматься такими скучными вещами, как домашние задания. С игровой площадки доносятся приглушённые голоса. Младшие обитатели приюта не замечают происходящего, но остальные потрясены до глубины души.

Если раньше Тор был угрюм, то теперь вид у него совершенно несчастный.

«Помни, — жестикулирует он. — Мы можем это исправить».

Он сдвигается влево, чтобы подруга могла разглядеть изображение на экране. У неё пересыхает во рту, а ноги перестают дрожать. Она по-прежнему под номером двадцать один.

И Логан прямо над линией отреза, номер двадцать два.

«Я могу поменять вас местами», — показывает Тор, словно речь идёт о чём-то элементарном.

И тут Бруклин видит, чьё имя стоит сразу перед именем Логана. Двадцать три. Риса. Неужели она так сильно напортачила на прослушивании, что оказалась в двух шагах от расплетения? Несмотря на шок, Бруклин не может избавиться и от крохотной толики радости. Наша маленькая мисс Совершенство боится сцены? Или ей тоже подгадил какой-то недоброжелатель?

А потом Бруклин вспоминает, как Риса зашла в её спальню перед обедом. И вела себя так, словно они могут подружиться. Этому, конечно, не бывать, но, по крайней мере, они уже не враги.

Мысли Бруклин бросаются взапуски.

«Мы можем любое имя заменить на моё?» — спрашивает она.

Тор качает головой.

«Только те, что поблизости. Иначе включим сигнал тревоги. Начальство поймёт, что со списком кто-то химичил, и выяснит, кто именно».

Меньше всего на свете ей хотелось бы навлечь беду на Тора. Конечно, расплести его нельзя, но существует куча других наказаний. Проще всего вытолкнуть Логана, но может ли она так с ним поступить? Это совсем не похоже на поддержку своего собрата по оружию, верно?

Она показывает на имя Рисы.

«А как насчёт неё?»

Тор обдумывает ответ. Он знает о трениях между Бруклин и Рисой, но не поднимает эту тему. Вместо этого он медленно показывает:

«Её можно».

И ждёт, полностью оставляя решение за Бруклин.

«Когда я должна решить?» — спрашивает та.

«Чтобы сделать перестановку, мне нужно попасть в главный компьютер, а это не получится, пока Орёл не свалит».

Бруклин бросает взгляд на крючконосого надзирателя. Этот гораздо внимательнее того, что дежурит в компьютерном классе по выходным. Орёл наблюдает за ними подозрительнее, чем за другими приютскими. Видимо, язык жестов вызывает ещё больше недоверия, чем шёпот.

«Он заканчивает дежурство в 5:30, — информирует Тор. — У тебя есть час, чтобы принять решение. Но смотри не опаздывай. В шесть результаты станут окончательными. Если не попадёшь в это окно, считай, тебя уже расплели».

Как опьяняет и одновременно ужасает эта власть — даровать жизнь или смерть. Вернее, если верить пропаганде юновластей, жизнь целым или в распределённом состоянии. Но как бы то ни было, всё будет кончено. Бруклин передёргивает плечами. Лучше всё будет кончено для кого-то другого, не для неё.

«Встретимся здесь через час», — показывает она Тору.

Приютские снуют по лестницам вверх-вниз в поисках друзей на других этажах. Каждому необходима компания, чтобы оплакать свои провалы в тестах или похвастаться успехами. И никто не знает, что реально стоит на кону. Никто не догадывается о внеплановой жатве. Но любой понимает, что плохие результаты рано или поздно доведут до расплетения.

Не в силах усидеть в четырёх стенах, Бруклин устремляется на игровую площадку, чтобы подумать, но надзиратели расставляют там столы. Очень жаль, ведь если бы не это, на площадке было бы тихо, что случается крайне редко. Никто не играет в баскетбол или классики, пусто на ржавых качелях. Бруклин складывает два и два, вспомнив информацию Логана о мороженом. Сегодня все получат неожиданное угощение… и все поймут, что что-то не так. Мороженое в будний день — знак того, что грядёт какая-то беда. В последний раз его выдавали за день до того, как очередную группу детей посадили в автобус и отправили на расплетение.