Светлана Бондаренко - Неизвестные Стругацкие От «Страны багровых туч» до "Трудно быть богом": черновики, рукописи, варианты.

— Слышите? — спросил Директор, едва шевеля губами.

— Да. Надо только вглядеться внимательнее и… я не знаю, как это объяснить…

— Я тоже не знаю, — прошептал Директор. — Но это можно слышать.

Был еще и третий рисунок. Это был, по-видимому, результат попытки Комлина срисовать большого зверя. Рисунок ничего не струил, не вызывал теснения в груди, и его нельзя было слышать. «Детей пугать», — написал Комлин в правом нижнем углу.

«У меня нет объяснения всему этому, — писал далее Комлин по поводу мнемогенезиса. — Либо нейтринное облучение способствует возникновению очень ярких галлюцинаций, и творение памяти здесь ни при чем, либо мнемогенезис. Искусственные связи в мозгу, дающие впечатление чего-то виденного и теперь приходящего на ум. Интересно бы посмотреть на себя в такой момент. Это должно выглядеть как сумасшествие: возникают новые связи, новая память, а все вокруг остается прежним. Чингачгук, неожиданно и внезапно очутившийся на искусственном спутнике. Это похуже, чем Генька, обнаруживший вдруг в себе умение ходить на задних лапах и неистребимое желание носить поноску».

 «Пока я «здесь», меня нет «там». Пока я Комлин, я не Чингачгук. Мнемогенезис нельзя изучать на эксперименте. Во всяком случае, на эксперименте над собой. Разве что рисунки, сделанные рукой Комлина, пока у него была память и умение рисовать Чингачгука. Эти рисунки — большая удача. Это доказательство. И проблема сумасшествия! Подумать».

<…>

Больше по поводу мнемогенезиса в записках Комлина ни чего не было обнаружено. Обращает на себя внимание странная и непонятная запись: «Вижу за углом и сквозь бумагу», — и крупными буквами на всю страницу: «Отвертка в кармане у Саши — галлюцинация?»

<…>

Оставшиеся несколько страничек были посвящены наиболее интересному и удивительному из всех открытий Комлина.

— Тут он упоминает о полтергистах, — сказал Директор.— Вы знаете, что это?

Инспектор подумал.

— Нет, — сказал он. — Понятия не имею.

— Это слово взято из арсенала спиритов. — Директор сильно потер щеки ладонями. — Poltergeist — дословно «звучащий призрак». За рубежом это слово теперь употребляется в другом смысле: «человек, способный усилием воли управлять материальными явлениями».

— Гм, — сказал Инспектор недоверчиво и стал слушать дальше.

«Сочинители романов о полтергистах — дураки и мошенники, — писал Комлин. — Никто из них даже не удосужился подумать, возможно ли такое явление, а если возможно, то почему. В романах полтергисты ворочают сейфами — и все усилием воли. Чепуха в квадрате».

<…>

Оставался только листок с последними цифрами, полученными уже, вероятно, за несколько часов до несчастья.

— Ну, что вы на это скажете? — спросил Директор.

— Он дошел до шести спичек, — сказал Инспектор задумчиво.

— Комлин — гений! — Директор стиснул руки и стал ходить по кабинету. — Вся физиология мозга — вверх дном. Какая гениальная и простая мысль! Пучок нейтрино… Не хирургический нож, не грубая бомбежка нуклонами и жестким излучением, а маленькими нежными нейтрино! Теперь только работать, работать…

 — Вы забыли о Комлине, — сухо сказал Инспектор.

Директор остановился.

— Да… конечно. Комлин… Комлин — гений. Он великолепный человек, и он сделал великолепное открытие. Теперь надо продолжать по его следам.

«Нет, голубчик, — подумал решительно Инспектор. — Директором Института ты не будешь. Ты пойдешь по следам Комлина, но за тобой будут следить, чтобы ты не обрил голову».

Указывая на время происходящих событий, в издании упоминается: «Четвертое поколение коммунистов». В рукописи: «Четвертое поколение социалистического мира».

 Рассказ впервые был опубликован в 1959 году в журнале «Знание — сила» и в межавторском сборнике «Дорога в сто парсеков»; годом позже, в слегка измененном виде, в авторском сборнике «Шесть спичек».

Постепенно при переизданиях из рассказа убирались «лишние» с точки зрения художественной литературы наукообразные подробности. Исчезли подробности доклада («На этом этапе, когда Комлин еще не разрабатывал метод лечения, а только доказывал его принципиальную осуществимость, никакой прямой необходимости эксперимента над человеком не было») и программы, в нем изложенном («…программа осторожная, учитывающая возможные ошибки…»), создания нейтринным пучком новой памяти и новых навыков («…Или не создает, а только вызывает опосредованно…»)

В первые издания рассказа проникли и ошибки Авторов, позже убранные. К примеру, в журнале «Знание — сила» и сборнике «Дорога в сто парсеков» при исследовании телекинеза описывается подвешенная спиралька в вакуумном колпаке, и тут же, описывая этот опыт, Комлин в дневнике пишет: «Воздух (насколько я понимаю) начинает в точке приложения поля двигаться турбулентно». Воздуха в вакууме нет, поэтому это предложение годом позже (авторский сборник «Шесть спичек») убрано.

 Рассказ публиковался в 1959 году в журнале «Изобретатель-Рационализатор» и в 1960 году в сборниках «Альфа Эридана» (межавторский) и «Шесть спичек». В названии и тексте рассказа варьировалось наименование кибернетической системы: «СКР», скйбр, «СКИБР», а в рукописи еще и «СРР». Когда использовалось слово «скибр», то оно даже склонялось: скибра, скибров…

Переиздания рассказа печатались по двум изданиям в сборниках, тексты которых отличаются друг от друга. Также отличаются друг от друга и отрывки черновиков, сохранившиеся в архиве.

В одном варианте Нина, вспоминая взгляд Быкова на нее при знакомстве, думает: «…словно приценивался», в другом — «словно прицеливался». Оба варианта хороши.

Отличается часть разговора Акимова и Нины.

Вариант «Альфы Эридана» (позднее переиздавался в 1986 году в сборнике «Жук в муравейнике» и в 1991 году журнале «Полиграфия»):

— Быков будет лететь долгие годы. День за днем, месяц за месяцем. Вокруг ледяная пропасть. — Она поежилась. — Далеко впереди сверкает крохотная звездочка… Интересно, какая у него жена? И кто она? Ты не знаешь?

— Не знаю, не видел, — сказал Акимов. — Я и Быкова никогда не видел.

— А на аэродроме? Ты ведь встречал нас на аэродроме.

— Я видел только тебя, — признался он.

Вариант «Шести спичек» (собрания сочинений «Текста» и «Терра-Fantastica»):

— Быков будет лететь долгие годы. День за днем, месяц за месяцем. Далеко впереди сверкает звездочка… — Она заглянула ему в глаза. — А ты бы полетел?