Alexandr Lukianov - Чёрная Пешка

06 часов, 3-го дня 1-ей недели Бирюзового месяца, 9590 года от Озарения

Всеслав тихо фыркнул и закрыл учебник обществоведения. Он сидел за последним столом в комнате самоподготовки, где отряд №82 усиленно овладевал сокровищами знания в объёме начальной школы Островной империи. Фрегат-лейтенант Хацуко Зо выдал перед началом занятий каждому бумагу казённого формата и предложил всем желающим написать просьбы о допуске к экзаменационным испытаниям. Сейчас офицер равнодушно собирал исписанные листы, бегло проверял их, кивая и позёвывая. Пробежав глазами прошение Всеслава, он так же машинально кивнул и сунул листок в пачку, однако тут же вытащил и ещё раз перечитал. Посмотрел на Лунина. Тот вскочил, вытянул руки по швам:

-Заключенный Ха-82 дробь 11!

-Я всё правильно понял? –удивленно заломил бровь офицер. –«Почтительнейше прошу принять у меня все экзаменационные испытания по всем дисциплинам начальной школы и гимназии»?

-Так точно, многочтимый фрегат-лейтенант!

-Все экзамены?! Больше сорока?

Отряд №82 замер, боясь пошевелиться. Наступила гробовая тишина, слышался лишь шорох лапок случайно залетевшей мухи о страницу учебника.

-Так точно, многочтимый фрегат-лейтенант!

-А может быть всё-таки ограничиться курсом начальной школы? –придя в себя, ядовито поинтересовался контразведчик. –Как всем нормальным людям. Нет, я, само собой, запретить не могу… Вызовем преподавателей из кадетского училища, соберём комиссию. Только вот в случае провала впечатление от такой наглости останется… гм… самое неблагоприятное. Возможно, даже будет принято решение об оставлении кандидата Ха-82 дробь 11 в лагере на второй срок. Ну как, не отговорил?

-Никак нет, многочтимый фрегат-лейтенант!

-Ну-ну… -со странной интонацией произнес офицер. – Посмотрим.

Саракш

Островная империя. Белый пояс. Остров Цузуй.

Карантинный лагерь "Возрождение"

07 часов, 3-го дня 1-ей недели Бирюзового месяца, 9590 года от Озарения

-Что-то ты совсем перестал заглядывать, братец мой! –упрекнул приятеля начальник медицинской службы. Он сосредоточенно разводил спирт в колбе вишнёвым сиропом. Фрегат-лейтенант разведки Хацуко Зо, развалившийся на смотровой кушетке вздохнул:

-Притомился, видишь ли. Полгода жили мы, как люди, а тут вдруг, словно прорвало – субмарина за субмариной! Сам знаешь, бараки не пустуют. В положенный по уставу отпуск собираюсь. Слышал, рядом с нашим островком археологи нашли галеон, затонувший лет четыреста назад? Нырять будут. Вот, хочу к аспиранткам в гости наведаться… Да и по ящерам давно не стрелял.

-Боюсь, Зо, что со стрельбой по рептилиям и с беготней за черными аспирантками придется подождать, пока мы совместно не уладим одно дело. – серьезно сказал врач. –Перестань валяться и возьми стакан. Твое здоровье!

Звякнуло стекло, послышались два шумных глотка. Запахло копченой со специями свининой.

-Ух! – одобрил разведчик. – А что за дело, знахарь?

-Восемьдесят два дробь одиннадцатый – твой?

-Ессес-но! Весь восьмой барак – мой.

-Помнишь его?

-С сегодняшнего дня запомнил. Удивил он меня. –хмыкнул фрегат-лейтенант. –А что?

Военврач ухмыльнулся:

-А вот я сейчас к твоему удивлению добавлю.

Он включил телерадиопроигрыватель и стал устанавливать на видеомагнитофон бобину с широкой коричневой лентой.

-Когда свое старье отправишь на свалку? - хохотнул Хацуко Зо.

-Сразу после того, как скупердяи из управления выдадут мне вычислитель! –огрызнулся начмед. –два года прошу. Заявления устал писать. Слушай лекцию. Как известно каждому дураку, все «ха-сиреневые» не менее тридцати раз должны пройти через детекторы. В девяноста пяти процентах этого оказывается более, чем достаточно. Хватило бы и пятнадцати процедур. В пяти процентах возможны ошибки и тогда мы добавляем еще пяток обследований. Результаты записываем на видео, и храним до выпуска заключенного. Потом запись стираем.

-Не всегда… -мечтательно зажмурился фрегат-лейтенант и вновь лег, -Вот, помнится, с год назад была у нас одна лиловенькая пандеечка… С виду невзрачная мышка, а как ты по закоулочкам ее подсознания прошелся, м-м-м! Такого поискать надо! Её кассету, надеюсь, не выбросил.

-Не выбросил. Не отвлекайся! –требовательно сказал медик. –Так вот, мы выписываем «выпускникам» соответствующие документы. Кому - с белыми полями, кому – с желтыми, кому – с черными. Ставим соответствующий штамп подмышкой. И – до свидания, кандидат в граждане! Все идет как по маслу. Ничего интересного в записях, повторяю, нет и мы их сти-ра-ем! Иначе пленки не напасешься. Деваха из Пандеи, о которой ты вспомнил, была редчайшим исключением. Однако ментограммы восемьдесят два дробь одиннадцатого меня озадачили. Глянь-ка сам.

Начальник медицинской службы щелкнул пожелтевшим тумблером, по экрану побежали полосы, сменились рябью, та в свою очередь превратилась в туманные струи и из них выплыло удивительно четкое цветное изображение.

-Глубинный боже! – ахнул разведчик. Забыв о ленивой расслабленности, вскочил и уселся почти вплотную к телерадиопроигрывателю.

-Вот-вот и я о том же!

На экране появилась постройка –не то небольшой дворец, не то замок. Ее окружал ухоженный сад.

-Ты когда-нибудь слышал, чтобы обследуемый при включении детектора облекал строение собственного сознания в такие образы?!

-Я не специалист, -пораженно протянул Хацуко Зо, - но даже мне ясно, что это редкость.

-Ах, «редкость»? –ядовито вопросил врач, - Так вот, я, как специалист, уточняю: не «редкость», а нечто фантастическое, уникальное, невозможное. Я никогда такого не наблюдал. В лучшем случае начальное прощупывание дает какие-то темные лабиринты с мутными пульсирующими стенами. Ощущаю себя ветеринаром, зондирующим кишечник обожравшегося кота. Тогда как здесь…

Дворец приблизился. Бесшумно распахнулась дверь.

-Эт-то еще кто?!

За дверью стояла маленькая фигурка.

-Даю увеличение.- пообещал начмед, - Вот. Гляди. По-моему, какая-то старая игрушка. Плюшевый зверек, что-то вроде горного енота, только бурый и хвоста не видно. Довольно симпатичный. А зал, где мы оказались – это образ сознания дробь семнадцатого. Потрясающе четко: лестницы, ковры, картины на стенах. Вот я приближаюсь к картине, смотри - женщина. Когда после сеанса я показал дробь семнадцатому этот кадр, он был явно взволнован и сказал, что это его мать. Как видишь, все демонстративно открыто. Но продолжаем дальше. Вот дверь, входим сюда. Это его память, видишь библиотека, лампы, полки, книги. Пожалуйста, смотри, если интересно. И здесь секретов нет. Испытуемый находился в состоянии гипноза и, тем не менее, совершенно определенно сотрудничал со мной, приоткрывая детектору свою психику! Каково, а?