Ирина Крупеникова - Застава

Ворон не отреагировал, но Лис сумел подать голос.

— А где-нибудь описана самооперация по удалению пули без наркоза?

— Новокаин на меня частично действует. Этого достаточно… И рана была не очень серьёзная. Можно сказать, мне повезло. Повреждения оказались минимальные.

— Да? — вымученно переспросил юноша.

— Всё позади… — Тур слабо провёл ладонью по голове Ворона. — Лис, ты ещё в состоянии что-либо совершить?

Тот, цепляясь за стену, поднялся. От вида крови его мутило, но собственные проблемы юноша мужественно удерживал внутри.

— Молодец… Уложи Ворона на диван. Он вырубился… И побудь со мной.

— Тур?

— Мне нельзя терять сознание. Знаешь, что будет, если… Помоги, братишка.

До самого рассвета Лис сидел возле брата в операционной. Ворон, оставленный в соседней комнате на попечении Деда, спал тяжёлым сном, больше похожим на затянувшийся обморок.

— Он отдал мне все свои силы, — пояснил Тур. — Не волнуйся за него. Пусть отдыхает.

За Ворона Лис, кстати, не волновался. Сетовал лишь на то, что не может в одиночку перенести раненого на нормальную кровать с холодного, пропитанного кровью и лекарствами хирургического стола. Брата знобило. Не помогали ни одеяла, ни включённая на полную мощность электрическая батарея. Но руки Тура оставались горячими, особенно левая, прижимавшая марлевую повязку поверх свежего шва.

— Скоро встану, — пообещал Тур. — Плох тот врач, который не умеет излечить себя.

— Я б на твоём месте и мне, и Ворону по мордам надавал за эту вылазку, — Лис шмыгнул носом.

Тур тихо засмеялся.

— Вот ещё! Как ни крути, а всё закончилось в нашу пользу… Что за проклятие ты вызвал из Перехода, Лис?

— А? — юноша удивлённо заморгал.

— Или нам с Вороном почудился твой огненный вихрь?

— Я пытался уничтожить опасность раз и навсегда, — буркнул Лис и отвернулся.

Он долго и бесцельно созерцал окно, закрытое жалюзи, как вдруг сообразил, что Тур до сих пор вслух не произнёс ни слова.

— Брат! — Лис в ужасе подскочил на стуле и медленно осел, наткнувшись на ласковый карий взгляд.

— Когда-нибудь ты сполна осознаешь свои способности, данные тебе на том берегу. А пока не волнуйся, малыш. Этот раунд мы втроём выиграли.

Лис низко опустил голову. Он рад был бы внять уверенному голосу старшего брата, но в глазах, красных от усталости, заколыхалось рождающееся видение: какие-то люди криминальной наружности напротив женщины, сидящей как каменное изваяние на старом драном диване. В нос ударил фантомный запах прелых досок и строительной пыли. Облик женщины утонул под чёрными одеждами…

Юноша зажмурился и тем самым не позволил будущему выйти на сцену утомлённого сознания.

— Ничего ещё не закончилось, — промямлил он. — Бер остался. И Пятница где-то существует. А ещё к тебе Декана привезут. И Кикимору мы не нашли, и…

— Лис, проблем много, никто не спорит. Но это потом. А пока иди, отдохни.

Парень отрицательно потряс головой.

— Я с тобой останусь.

— Ворон проснулся, — пояснил Тур. — Он подежурит.

* * *

Лису приснились Оля и Кикимора. Они играли в куклы на пыльном захламлённом чердаке. Причём Оля была Олей, а Кикимора — куклой. И обе смеялись. А за стеной гремели поезда…

Лис подскочил.

— Прости, сынок, — Дед поднял с пола пустой таз. — Прости, разбудил тебя старый пень.

— Пустяки, — Лис откинул плед и целенаправленно двинулся в комнату-палату, куда они с Вороном под утро перенесли Тура.

— Лис, нету тама никого, — предупредил Дед.

Юноша его не воспринял, сунулся в дверь и… Комната была пуста. Кровать аккуратно застелена, ни следа инструментов и лекарств на стеклянной этажерке, идеально чистая раковина, отключённые медицинские аппараты. А в пространстве — отчётливый след Перехода.

— Тур, — у Лиса подкосились ноги. — Тур!

— Лис, ты это… На кухне они… Лис!

Дед решительно сгустился перед перепуганным парнем и своим телом затормозил лисий бросок в сторону гостиной. Лис увяз в болотной дымке и, отфыркиваясь, остановился.

— Вылечился он, — терпеливо пояснил болотник. — Выспался, пока брат его тута караулил, а потом встал. Ты чаво это, ядрён батон? Сам братьёв научил, кто они такие, а теперь, это, дурака валяешь?

Лис с трудом, но внял информации, настойчиво требовавшей обратить на себя внимание.

— Тур спал? — выдавилось из вмиг пересохшего горла.

— Ну да, — Дед деловито одёрнул телогрейку. — Далёко-то не уходил. Всё возле брата был, рядышком. А пока он, это, отсутствовал… спал то есть, всякие там воспаления и бактерии померли.

— А Ворон?

— А что Ворон? — проворчал Дед. — Оболтус великовозрастный, ядрён-батон! Сидел вона подле, во все глаза за братом смотрел, кабы тот невзначай не шагнул, куда не следует… Занялись бы лучше человечьими делами. А то эва, мафия ваша! Аукнется ещё… Тьфу-тьфу… Э-эх.

Дед протащил таз в приоткрытую дверь палаты и звучно грохнул об пол.

Лис прижал ладонью лоб, будто хотел удержать в голове разбегающиеся мысли. Взгляд упал на настенные часы. «16:27».

— Ух-ты, — выдохнул он, обнаружив, что проспал практически весь день. — Ворон! Тур!

На пороге кухни Лис остановился в недоумении. Один из близнецов сидел развалясь на угловом диванчике. Другой стоял возле плиты, помешивая благоухающий травами отвар. Логично было предположить, что сидит Тур, но повязку под незастёгнутой рубашкой Лис заметил у стоящего.

— Опять сцепились, — облегчённо произнёс юноша.

— Доброе утро, Лис, — обернулся Тур.

— Лучше скажи — добрый вечер, — Лис оглядел раненного брата с ног до головы.

Тур был бледен, впрочем, как и Ворон. Эластичная повязка плотно обвивала живот. Других признаков ночного происшествия Лис не обнаружил.

— Про Переход я знаю, — предупредил он. — Дед рассказал. Тур, не слишком ли ты рисковал?

— Мы рисковали бы больше, если бы я на неделю оказался в постели, — ответил Тур, попробовал своё варево и поморщился. — Ну и горечь.

Ворон хмыкнул. Подобные напитки ему приходилось отведывать не раз.

— Я предлагал тебе поставить капельницу, — заметил он.

— Предпочитаю природные средства. И знаешь, после получасовой перевязки капельница в твоём исполнении меня бы не вдохновила.

Ворон сжал губы, облокотился о спинку дивана и отвернулся. Лис заметил, что его рука предательски дрожит.

— Ворон, — юноша подсел к брату, не упуская из виду Тура, — взбодрись. Ведь всё нормально. Тур, правда? Ведь прорвались?

— Прорвались, малыш, — подтвердил доктор Полозов.

Ворон насупился пуще прежнего. Лис решил не делать новых попыток снять напряжённость второго старшего брата. Любое неуклюжее слово сейчас могло повлечь за собой обратный результат. Однако у Тура на сей счёт имелись собственные методы. Он сел за стол с кружкой приготовленного отвара и как бы невзначай пояснил Лису.