Александр Розов - День Астарты

— А? Что?

— Нас встречают… — она показала рукой прямо по курсу.

На квадратном мостике, поднятом над пирсами «E-9» на высоту примерно полтора человеческих роста, наблюдались две эмоционально жестикулирующие фигурки существенно разного телосложения и стиля одежды. Первая — молодая афро, носила только короткий пятнистый папуасский килт, состоящий, в основном, из навесных карманов. Вторая — примерно ее ровесница, но белая (а с учетом местных условий — светло-коричневая), и сравнительно худая, была одета в модный у местных юниоров комбинезон-фартук «ere-style» (радикально облегченный аналог майки и шортов).

— Это как раз Келли и Санди, — пояснил Кортвуд для Раджхоша.

— Симпатичные девушки, — откликнулся индус, — …Мне кажется, Лайон, ваши ребята довольно скромно устроились, с учетом их денежного состояния.

— Нормально устроились, — возразила Хики, — главное: креативно, и места много.

Fare (океанийский коттедж) начинался прямо от трех параллельных пирсов. Терраса первого накрывала пирсы почти до середины, образуя навес и балкон второго яруса. Правое и левое крыло коттеджа представляли собой почти самостоятельные корпуса, построенные в разном стиле. Один напоминал латиноамериканское колониальное бунгало, другой выглядел, как сицилийский деревенский дом, воспроизведенный архитектором, привыкшим работать по принципам ультра-техно. В комплексе, fare производил впечатление чего-то довольно древнего, и начавшего строиться в эпоху бамбука и веревок, а достраивавшегося в эпоху алюминия и стеклопластика.

Через час, теплая компания из пассажиров и экипажа «Lone Star», четверых взрослых хаусхолдеров «E-9», и четверых детей, обосновалась в «сицилийском» крыле дома на «дозорной башне»: круглой легкой площадке под навесом-зонтиком, вынесенной на дюралевой опоре над мансардой. Отсюда, с высоты около восьми метров, открывался замечательный вид на весь атолл Тероа (на котором, как и на большинстве атоллов, максимальное естественное возвышение ландшафта не выходило за пределы четырех метров над уровнем моря). На башню вел трап из мансарды, а спуститься с нее вниз можно было двумя путями: медленно — по тому же трапу, либо быстро (со скоростью свободного падения) — с узкого мостика-консоли, выступающего над искусственной квадратной заводью — бассейном. Акела Роджер (худощавый англо-креол) и Спарк Валентайн (плотно сложенный таитянин или сильно загорелый спано-креол) тут же продемонстрировали, что маршрут мостик — бассейн совершенно безопасен. Затем, в торжественной обстановке (в смысле — под видеозапись для истории) гостям дали возможность потискать четырехмесячных эректусов. Уолт и Ксена, Блэйд и Фелиси, казались абсолютно неразличимыми парами. Санди и Келли признались, что в ноябре рисовали цветным маркером литеры на попах киндеров, чтобы не перепутать, кто чей, однако, теперь дети стали (по словам Санди) «яркими индивидуальностями», и это исключало ошибки опознания. У всех «индивидуальностей» была шоколадная кожа, волнистые угольно-черные волосы и темно-янтарные глаза.

Понаблюдав за тем, как киндеры пищат, хихикают, улыбаются, хватают и бросают разноцветные надувные игрушки, переворачиваются, и даже ползают, «нативные» меганезийки пришли к общему мнению, которое высказала Лайм Зигерт.

— По ходу, зачетные маленькие англо-франко-креольские канаки.

— Почему англо-франко-креольские? — спросила Келли.

— Фокус в том, гло, — пояснила армейский спецтехник, — какими слогами они пищат. Конечно, есть универсальные слоги, но, в моменты крайнего неудовольствия, можно различить оттенки. Англо-креольские tama стараются воспроизвести слово «Fuck!», франко-креольские — слово «Joder!». Ваши tama используют первые слога от обоих вариантов. То же касается и положительных эмоций… Короче, принцип понятен.

Санди ткнула Акелу пальцем в бок.

— Я тебе говорила: не ругайся при детях. А ты, типа: «они еще не понимают»…

— Детям полезно знать всю содержательную лексику, — возразил он, — Так в теории.

— Отмазался, — со вздохом, констатировала Санди.

— На вид, ваши tama, как yasava-melano, — заметил Екен Яау.

— Это где? — спросила Келли.

— Это Вест-Фиджи, — сказал Спарк, — По ходу, Екен назвал ближайших похожих foa, потому что он сам фиджиец.

— Логика, — согласился стрелок-коммандос, и добавил, — А где тут бар? Я сейчас такой зачетный коктейль смешаю. Вы его точно не пробовали, я его только что придумал. Главное: он безалкогольный. В смысле, кормящим мамам тоже можно.

— Что, и без кофе, и без травки? — подозрительно спросила Санди.

— Если Екен говорит: можно, значит: можно, — авторитетно сообщила Лэсси Чинкл.

— Екен — лучший бармен спецназа, — гордо добавил капрал Додо Тат.

— Бар в том большом ящике, на котором сейчас сидят Хики и Ниу, — сказал Акела.

— Мы чувствовали, что там что-то есть, — заметила Хики.

Ишвар Аванти закурил сигарету и многозначительно заметил:

— В Меганезии, вещи очень часто кажутся не тем, чем являются.

— Это везде так, — возразил Чутур Раджхош, — Вот, «Lone Star». Нам казалось, что это нормальная яхта, а выяснилось, что галера рабовладельцев. Приключение…

— Приключение… — повторила Джой, — Мой муж притягивает приключения. Не спорь, Лайон. Ты нашел приключение даже в столице Гренландии, тихом, спокойном городе Нуук, где меньше 20 тысяч жителей. Но прилетаешь ты, и готово: огромный скандал.

— Милая, я не виноват, что там была полярная ночь, а это не сезон для туристов, и я оказался там единственным заметным представителем общественности США.

— Дорогой, я не говорю, что ты виноват. Ты это притягиваешь не нарочно… И вот, я включила CNN и увидела тебя в гренландском суде с этой шлепалкой в руках…

— Лайон классно смотрелся! — объявила Келли, — Это было такое шоу!

— Я не знаю этой истории, — сообщил Раджхош.

— О! — воскликнула она, — Лайон выступил круче, чем Эйб Линкольн! Все началось с девчонки из Алабамы. Ей 16 лет, ее зовут Нитани, и она сбежала из дома, чтобы не посещать школу, где ее били по закону этого штата от 1995 года. В половине штатов разрешено бить учеников в школе, а в половине запрещено. Разрешено на Юге, где у власти белые баптисты. Нитани нашла в Интернет, виртуальную тусовку «Снежные львы». Это, в основном, ребята — тинэйджеры, которые работают в заполярье.

— В заполярье нехватка персонала, — пояснил Кортвуд, — Имея 8 классов образования, нетрудно устроиться разнорабочим в Канаде, на Аляске, или в Гренландии.

Келли утвердительно кивнула и продолжила.