Алексей Погорелый - Тихий конец света

— Пройдемте, будете свидетелями. — Шувалов взял их под руки и насильно потащил в открытую калитку. За ним вошел полицейский, Данил прикрыл за собой калитку. Толпа растворилась.

— Что здесь, лейтенант? — спросил Шувалов.

— Убийство, — сказал усатый полицейский, вытирая пот со лба помятым носовым платком. — Он там, за хатой.

За домом, на старой груше вниз головой висели тела: мужчина в одних трусах, женщина — лицо её закрывала спавшая с бедер ночная рубашка и голая девочка лет двенадцати. У всех трупов был широкий разрез на горле. От уха до уха.

Женщина-свидетель тихо осела на землю, мужик, трясущейся рукой часто крестился.

— Заберите их, лейтенант, — глухо произнес Шувалов. — Пусть перед домом ждут. Запишите их паспортные данные.

Данил подошел к мужчине и коснулся пальцем открытого мяса на горле. Понюхал, растер между пальцами кровь.

— Около двенадцати ночи, острым, кривым ножом, кровь собрали в металлическое ведро, — сказал он, осматривая землю. Потом Данил обошел тела, потрогал их поочередно за головы, руки, осмотрел ноги. — Мужчину сначала оглушили ударом по затылку, девочку задушил кто-то с длинными ногтями, скорее всего женщина, маленькая рука. — Он поднял ночную рубашку, закрывавшую лицо женщины. — Ее долго били по лицу. Потом всех без сознания подвесили и спустили кровь.

— Зачем? — Матвей судорожно сглотнул слюну.

— Похоже на древний ритуал. Кровь, скорее всего, пили. Даёт много энергии. — Данил проводил руками вдоль тела мужчины.

— Психической энергии? — уточнил Матвей.

— Да.

Шувалов вызвал по телефону Вячеслава Ивановича:

— У нас тройное ритуальное убийство. Может Профессор поблизости. Мы идем искать, на месте оставляем мента.

— Действуйте, — сухой ответил голос.

Матвей подошел к участковому. Его загорелое лицо пошло бурыми пятнами, пот градом катил из-под фуражки.

— И что? Никто ничего не слышал? — с обвинением и злостью в голосе спросил Матвей.

— Так ведь, Васька покойный, — участковый перекрестился, — бухал сильно. Запоями бухал и Маньку, жену свою, бивал часто. Крики слышали, да думали Васька опять нажрался.

— Чужих видели в деревне? — потряс Шувалов ничего не понимающего свидетеля за плечи. — Чужие приезжали на днях?

— Нет, — дрожащим голосом ответил мужик.

— Это Фельдманы! Вурдалаки, — громким голосом запричитала баба. — Убивцы!..

— Кто такие? — резко прервал ее Шувалов.

— Жиды. Жиды, иуды, кровопивцы!

— Где обитают?

— Там, — она махнула рукой, — там за речкой.

— Поехали покажешь, — обратился Шувалов к свидетелю.

— Не поеду, — перепугался мужик.

— Покажешь только и все, — Матвей схватил мужика за шиворот и поволок к машине.

«Субару» подъехал к узкой извилистой речке, заросшей ряской и лилиями. Напарники и Колян перешли шаткий, деревянный мостик и увидели, скрывающийся за высокой живой изгородью, панельный канадский дом с черепичной желтой крышей.

— Вот тут Фельдманы, — селянин стал, как будто уперся в невидимую стену.

— Сколько их? — тихо спросил Матвей.

— Трое. Филя с женой и пацан, — мужика мелко трясло.

— Иди за речку и жди нас на том берегу, — приказал свидетелю Шувалов, — если что, беги к участковому, пусть вызывает подкрепление.

— Ну шо, вперед? — спросил Матвей.

— Подожди, — сказал Данил, глядя на небо. — Пусть Солнце выйдет.

— Ага, я пока с тыла осмотрюсь.

Шувалов достал из наплечной кобуры пистолет и, крадучись, обошел дом. Задняя стена постройки была без окон. «Очень хорошо, — сказал Голос. — Они все в комнате справа от двери». Матвей подошел к нужному окну, оно было наглухо задернуто шторой. Шувалов попробовал открыть раму ножом, но сломанный кончик лезвия не позволял как следует зацепить пластиковую створку. Матвей пробрался к двери. Из серой тучи вышло солнце, заиграв искрами на утренней росе. Данил с разбегу, мощным прямым ударом ноги вышиб дверь и, не останавливаясь, ворвался в одну из комнат. Матвей повернул направо и влетел в темное помещение. Сначала он ничего не увидел из-за резкой перемены света, только услышал грозное рычанье слева от себя. Выстрелил на звук. Мощные руки обхватили Матвея. От сильного толчка он врезался спиной в стену и с рвущимся звуком вылетел с куском панели на улицу. В падении он потянул противника за ткань рубашки, бросая его через себя. Уселся сверху и в упор выстрелил в плечо. Раздался дикий визг из пролома в стене. Матвей выстрелил травматической пулей, бежавшему на него подростку в лоб и сразу же боевым в другое плечо мужчине, который уже тянул левую руку к горлу Шувалова. Потом приставил дуло пистолета к его оскаленным зубам и нажал на спуск. Мальчик опять бросился на Матвея, сбрасывая его с противника. Матвей перекатился, подмял под себя подростка и быстро нанес три удара рукояткой пистолета в голову. Два в переносицу и один в висок. Прицелился в мужика, но тот беспомощно барахтался в песке, пытаясь подняться на простреленных руках. Шувалов перевернул мальчика на живот и застегнул наручники за спиной. Ту же операцию проделал с бородатым мужиком. Матвей достал из-за пояса второй пистолет и кинулся в пролом. Данил с расцарапанным в кровь лицом сковывал наручниками руки, бешено брыкающейся бабе. Шувалов быстро осмотрел дом. Никого не было, если не считать обнаженного трупа в коридоре, которого он сразу не разглядел в темноте. Окна все закрыты. Матвей выбежал на улицу, и внимательно всматриваясь вглубь окружавшего дом сада, обошел здание.

— Вроде всех взяли, — сказал он Данилу, который скрепил всех троих Фельдманов одними наручниками. — Жмурик в коридоре — не наш клиент.

— Я больше никого не видел, — сказал Данил.

— Земля с утра сырая, следов вокруг дома нет, — Матвей устало сел на скамейку во дворе и закурил. Фельдманы неистово выдирались и скалили желтые зубы. — Но кто-то должен быть еще. Эти психи не стали бы людей за ноги как кроликов вешать и кровь в ведерко сливать. Смотри на них — они бы на месте зубами порвали.

Шувалов достал мобильник:

— Алло, шеф, присылайте воронок. У нас три психа, по ходу — киллеры невинных селян.

В трубке раздались возмущенные шумы и Матвей отключил связь.

— Идем, осмотрим дом, — предложил Данил.

В коридоре на самодельной лавке лежал труп обнаженного мужчины. В растрепанных волосах и бороде заплетены разноцветные ленточки. Рядом стоят ведра с землей и водой. Все пальцы покойника украшали обручальные кольца. На руках и ногах много повязок, которые длинными концами спускались в тазик с водой, а на груди покойника лежала стопка перевернутых фотографий. Шувалов протянул руку, но Данил резко остановил его.