Игорь Градов - Малыш
— Есть такое дело, — тяжело вздохнул Лом, — вчера двоих на том берегу видели. Одного завалили, а второй, гад, ушел. Теперь вот караулим, ждем — рано или поздно, но он должен выйти Жрать-то ему нечего, вся еда у второго осталась. У того, которого мы кокнули…
— Понятно, — кивнул Глаз, — значит, нас в городе ожидает незабываемая встреча — голодный и злой «дикий». А оружие при нем имеется?
— А как же, — радостно заулыбался Лом, — как же в городе — и без оружия! «Дикие» на охоту без ствола не ходят, сам знаешь. Чем «крысу» завалить, как не из пушки? У этого типа, кстати, я видел обрез. Правда, патронов к нему, думаю, осталось немного — только то, что у него в карманах было. Впрочем, на тебя и одного хватит, верно, Глаз?
И весело заржал, а за ним — и остальные бандиты.
— Очень смешно, — скривился мой напарник, — нас, честных охотников, собираются пристрелить, а им весело! Если всех «крыс» прикончат, кто будет вам мзду платить? И господину Линю тоже?
— Ладно, не суетись, — примирительно протянул Лом, — если надо, мы тебя прикроем. Ты только сюда добеги, а здесь уже никто не тронет. Зуб даю!
— Спасибо, братан, — кивнул Глаз, — а до того я, стало быть, сам по себе буду?
— Как обычно, — пожал плечами Лом. — Мы в ваши разборки не лезем, каждый сам за себя. Таков порядок, сам знаешь. Но от «дикого» точно прикроем!
— Утешил, брательник! — иронически поблагодарил Глаз. — Защитник, ежкин кот!
Бандиты снова заржали. Разговор с Глазом доставлял им истинное наслаждение — с кем еще можно так от души повеселиться? Сидеть-то в засаде скучно — ни пивка попить, ни в картишки перекинуться…
— Кстати, кто это с тобой? — обратил на меня внимание Лом. — Я чего-то раньше этого пацаненка с тобой не видел. Ты всегда один ходил…
— Помощник мой, — просто пояснил Глаз, — нанял, чтобы кое в чем мне пособил.
— Больно он хилый, — скривился Лом, — много на себе из города не вынесет…
— Ничего, зато он в любую дыру протиснется, — заступился за меня Глаз, — куда даже кошка не пролезет. А это главное…
— Верно, может, — оценил мои параметры Лом. — Пожалуй, он и в крысиную нору влезет. Впрочем, о чем это я? Ведь вы крысы и есть!
И довольно заржал. Глаз скривился от глупой шутки, но промолчал. Я вообще сделал вид, что меня это не касается. Пусть считают, что я маленький и глупый, так лучше. Потом посмотрим, кто умнее…
Глаз поболтал с Ломом еще минут пять, затем попрощался и медленно пошел через полуразрушенный мост. И я за ним.
* * *— А что это Лом к тебе с таким подколами? — поинтересовался я, когда мы перебрались через реку и очутились уже в Старом городе. — Он же тебе брат… Так?
— Троюродный, — подтвердил Глаз, — паршивая овца в нашем стаде. У нас в семье все всегда охотниками были, в Старый город за добычей ходили. И мой отец, и братья-кузены, и я тоже. Традицию, можно сказать, продолжил. А вот Дик, Лом то есть, не захотел — в бандиты пошел, в услужение к господину Линю. Меня с собой звал — мол, там лучше, и денег больше, и уважения. И все веселее, чем по развалинам бегать да радиацию хватать. Уговаривал, в банду переманивал, только я наотрез отказался. Не по душе мне это дело, не люблю я людей мучить, а тем более убивать. Только в крайнем случае… А Дику это дело всегда нравилось — он еще мелким пацаном в школе верховодить стал, хилых да слабых обижал, себя показывал. Потом подрос и чуть в тюрьму не угодил — за то, что со взрослыми парнями подрался. Они его слегка проучить решили, чтобы не слишком выступал, а тот за нож и одного пырнул. К счастью, неглубоко, ничего серьезного. Дика из школы выперли, работать он не захотел. Отец пробовал брать его с собой за добычей, но ему это не понравилось — возни много, а прибыли — копейки. Тогда у нас трудные времена были, еле-еле сводили концы с концами. Дик и подался в бандиты, где жизнь казалась легче и веселей. И прижился — вошел в банду, хорошо себя зарекомендовал — и как боец, и как командир. Потом его повысили — назначили смотрящим над южными районами. Отличная должность, солидная, прибыльная, и спокойная — можно особо не напрягаться, только бойцами руководить. Но Дик любит сам во всяких острых делах участвовать — лично ловит «диких» и казнит. Нравится ему в людей стрелять…
Глаз замолчал и задумался. У каждого, как говорится, свой скелет в шкафу.
— Дик, в принципе, нормальный парень, и ко мне всегда хорошо относился, — продолжил он через некоторое время, — мы с ним раньше даже дружили — до того, как он в банду ушел. Но он считает меня неудачником — ведь я столько лет в город хожу, а все никак не разбогатею. Нищим меня, конечно, не назовешь, кое-что за душой имеется, но так, чтобы денег навалом… Нет такого, и уже, скорее всего, не будет. Если, конечно, наше дело с тобой, Малыш, не выгорит… А получится — возьму все, что накопил, и рвану отсюда подальше, в теплые края…
— А почему ты с «кротами» не работаешь? — поинтересовался я. — Там заработок надежнее…
— Я по жизни одиночка, — пояснил Глаз, — всегда только на себя надеюсь. На себя и на свой дар. Да, «кроты» больше находят, но и расходов у них больше — на снаряжение, людей, пищу. Так что на руки каждому не так уж много выходит. К тому же они, как правило, в грязных местах копаются, где радиация большая. И хватают дозы… А я еще пожить хочу, посмотреть, что будет. Кроме того, не люблю делиться…
— Деньги очень любишь? — не совсем корректно поинтересовался я.
— Кто ж их не любит? — ухмыльнулся Глаз. — Люблю, но не в том смысле, как ты подумал. Я не жадный, Малыш, просто хочу своей головой думать. А не так, чтобы другие мне говорили, сколько я заработал, и отстегивать некую сумму. У меня все честно — сколько потопаешь, столько и полопаешь. Нашел хорошую вещь — в прибыли, нет — в пролете. Бывает и густо, и пусто — то прет, то неделями ни одной находки. Зато вольная жизнь мне по нутру — сам себе начальник, сам и подчиненный.
Я больше не стал мучить Глаза расспросами, тем более что нужно было внимательно смотреть под ноги — мы вошли в город, и с обеих сторон потянулись разрушенные кварталы. По сути, одни сплошные руины…
Улица, по которой мы двигались, была завалена кусками бетона и кирпича, а вдоль обочин стояли проржавевшие остовы автомобилей, вросшие колесами в землю. Пахло старым, мертвым железом и какой-то плесенью. На бывших тротуарах хорошо сохранились лишь фонарные столбы с обрывками проводов…
На них сидели и противно каркали вороны, иных птиц не было, даже вездесущих воробьев и голубей. Скорее всего, их давно съели местные кошки — я заметил в развалинах два-три быстро промелькнувшие тени. Кошки, крысы и вороны — вот обитатели этих мест. И еще люди, которые иногда заходят в поисках добычи.