Александр Розов - Мауи и Пеле держащие мир

Строго говоря, Ахоро (австралийский ирландец по происхождению) не должен был бы оказаться ariki Эрроманго, но, авторитет в клубе и океанийское имя (анаграмма своей ирландской фамилии) сыграли с магистром такую шутку. Кто бы мог подумать дюжину лет назад, что так обернется реконструкция Tiki. Сперва популярность на обоих берегах океана в кругах продвинутой молодежи, безработной по причине рецессии. А теперь логика событий привела Ахоро в стан лидеров Алюминиевой революции, потому что Великая Хартия оказалась сплетена с идеей Tiki-foa. И никуда от этого не уйти.

«Ладно, — подумал Ахоро, уже заходя в дом, — хрен ли рефлексировать? В роду О'Хара никогда никто не прятался от проблем. Нашел на жопу приключений — буду решать».

— Хэй, ariki! — раздался женский голос с кухни, — ты ведь любишь английские завтраки! Колбаса с яичницей, фасоль, бекон и горчица, зажаренные, как попало! E-oe?

— Мм… Честно говоря, Фоккер, я не любитель этой викторианской классики.

— Не беда, — донесся ответ, — ты тогда попробуй это полюбить, потому что я уже начала готовить английский завтрак, и делать что-то другое мне лень. Кстати, меня на сегодня выбрали путем жеребьевки на роль, типа, домашней хозяйки, ты догадался, по ходу.

— Ага, — подтвердил он, — ладно, пусть будет английский завтрак. Только Фоккер, я тебя умоляю: свари большой кофейник крепкого кофе.

— Aita pe-a, — ответила Фоккер, — будет тебе реально много реально крепкого кофе.

Фоккер, типичная австралийка без комплексов, 30-летняя уроженка северо-восточного Квинсленда, получила прозвище за присказку: «Не может быть самолета красивее, чем триплан Fokker, на котором летал красный барон фон Рихтсгофен». Теперь Фоккер авиа-инструктор Народного флота. Но, сегодня она «типа, домашняя хозяйка».

— Хэй, Ахоро, дайджест новостей по актуальной теме смотреть будем? Или как?

— По которой теме? — спросил он, усаживаясь на циновку за низкий столик, и любуясь исключительно прямой спиной Фоккер, плавно переходящей сверху в изящную шею, а снизу в не менее изящную попу, частично скрытую набедренной повязкой лава-лава.

— Актуальная тема у нас война, по ходу, — пояснила она, манипулируя сковородкой.

— Буду, хрен ли делать, — сказал магистр реконструкторов Tiki.

— Тогда, — сказала Фоккер, — ткни кнопку на пульте, и включится свежий выпуск.

*** 7 декабря 01 г.х. 6:00, Эрроманго пресс-обзор (любительский) ***

Тема: Тихий океан и окрестности, глобальные конфликты, супер-кризис.

1) Обвал ценных бумаг транснациональных сырьевых концернов из-за обострения в Океании. В США, ЕС и Японии расследуются махинаций на бирже. Кто-то играл на фьючерсах, зная график атак против танкеров, и получил до 30 млрд. USD на обвале котировок (относительное падение 5 процентов, абсолютное около 110 млрд. USD).

2) Обстановка на Фиджи. 450 тыс. индо-фиджийцев (40 процентов населения страны) экспроприированы и депортированы режимом генерала Тимбера. Национализации все крупные иностранные компании. Пропали без вести около тысячи иностранцев.

3) Новокаледонские колониальные силы Франции отказались от высадки на островок Хантер из-за радиоактивного заражения. Считают, что заражение вызвано нелегальным урановым рудником непризнанной страны Лостайленд, 27 ноября присоединившейся к Конфедерации Меганезия. Вопрос об этом урановом руднике внесен в Совбез ООН.

…Магистр Ахоро оторвался от просмотра и спросил:

— Фоккер, а откуда радиация на этом островке?

— Туда кое-что вылили, — сообщила авиа-инструктор Народного флота, затем ловким движением перебросила «английский завтрак» со сковородки на тарелку, и поставила тарелку непосредственно перед носом магистра-реконструктора.

— Maururoa, — поблагодарил он, — так, что туда вылили, на этот Лостайленд?

— 15 тысяч литров радацетила, — ответила Фоккер, и пояснила, — Два «Апельсиновоза» с цистернами для агрохимических работ. Ах, ты не знаешь, что такое «радацетил»? Это тяжелая фракция ацетатного раствора после обработки фиджийской урановой руды.

— Понятно, — сказал Ахоро, подцепив на вилку кусочек колбасы и макнув его в круглый желток яичницы, — а кто распорядился сделать такую большую бяку?

— Проконсул, конечно. А бяка не очень большая. 5000 микрорентген в час, это условно-безопасный уровень по нормам военного времени. Но в Первом мире для гражданских объектов считается, что 50 микрорентген в час, это уже ужас-ужас-ужас.

— Визард Оз получил этот урановый раствор с Фиджи? — уточнил магистр.

— Типа, да. Ребята слетали на Фиджи-Вити-Леву, там наполнили цистерны, и прицельно распылили над Хантером. А здесь цистерны отмыли у западного берега, где течение.

— Ладно, хоть отмыли… — проворчал Ахоро, жуя колбасу — …Кстати, вкусно.

— Ну, я счастлива! — Фоккер подмигнула ему, а потом глянула на дорожку, ведущую к морскому терминалу, и сообщила, — Сюда идет Снэрг, на вид загруженный думами.

— Мм… — произнес магистр.

— Ага, понятно, — она кивнула, — я пойду, задержу его минут на десять, чтобы ты успел нормально дожрать. И не забудь, мы обедаем на острове Танна с Бартом Дварфсоном, который из австралийской «Queensland Agriculture Retailing Company».

— Я помню. Собери всех, кого надо на гидроаэродроме в полдень.

— Ага, — откликнулась Фоккер, уже направляясь к двери.

…Она задержала капитан-лейтенанта Снэрга на четверть часа, так что магистр успел завершить завтрак и даже налить кофе, себе и приближающемуся гостю.

— Aloha oe! — произнес Снэрг, появляясь на кухне, — Ты меня ждал?

— Aloha, — ответил Ахоро О'Хара, — Да, я ждал. Тебя Фоккер заметила.

— Я понял. А кофе, это мне?

— Да. Садись, пей. В шкафчике, кажется, даже шоколад есть, если вчера не сожрали.

— Я только кофе попью, — сказал Снэрг, усаживаясь напротив магистра, — Я вообще-то поговорить зашел. Как бы, я прилетел ночью с Гуадалканала, и в мозгах ерунда.

Ахоро понимающе кивнул.

— Сочувствую. Это естественный эффект. Пройдет. Вообще, вы отлично отработали. Я посмотрел оперативную запись. В Вест-Пойнте могут тобой гордиться. Ноль потерь, и выполненное задание. Если тебя будет донимать психика, то вспоминай, что все наши ребята, включая союзников, остались живы и здоровы, это главное.

— Это главное… — задумчиво согласился капитан-лейтенант, — …Но, ты же видел только оперативную запись боевых действий. А знаешь, что было потом?

— Знаю. Оставшиеся две сотни батаков сдали вам полсотни французских инструкторов, получили амнистию, немного денег на дорогу и для семьи, и слиняли.