Евгений Гаркушев - Русская фантастика 2012

И тут вдруг загрохотало. Я хоть сам и не ракетчик, но как услышал, сразу понял — дюза ревет! Космический корабль, что простоял полвека на гранитном постаменте, теперь уже не был муляжом! Бобер, оказывается, не терял времени, пока прятался в музее, и настоящик в брюхе обелиска сделал свое дело — превратил памятник в транспортное средство. Да в такое средство, что его не сможем перехватить даже мы, со всей нашей техникой и вооружением.

В вышине над нами вспыхнула струя пламени.

— Все назад! — скомандовал Колесник. — Они дают зажигание!

Мы едва успели выскочить из музея и отбежать на относительно безопасное расстояние. Загрохотало так, что стоять невозможно стало, все попадали.

Ракета стартовала. Струи огня с ревом ударили в пьедестал обелиска, круша перекрытия. Корабль медленно пополз вверх, все ускоряясь. Нас обдало жаром, пришлось менять дислокацию по-пластунски и зарываться мордой в землю, пока ракета не ушла в зенит. Грохот наконец стал затихать, проступили другие звуки. Где-то выли сирены, стрекотал опаленный, но успевший взлететь вертолет.

— Где Дед Мороз? — прокричал генерал.

Я ткнул пальцем в небо.

— Он полез в ракету. Я видел.

— Черт! Пропадет, бродяга!

— Он уже не бродяга…

Пятиглазый огонь, испускаемый дюзами корабля, все уменьшался, уходя в глубину неба, и наконец стал почти неразличим.

— А ведь придется кого-то за ними посылать, — задумчиво сказал Колесник.

Неожиданно небо над нами озарилось нестерпимо яркой вспышкой. Там, далеко вверху, где-то за пределами атмосферы, полыхнуло ядерное пламя.

— Это еще что за хрень?! — невольно вырвалось у меня.

Генерал Колесник опустил голову:

— Он развязал мешок.

Когда я снова рискнул поднять глаза к небу, вспышка уже угасла. Ударной волны не последовало, поскольку взрыв произошел в вакууме. Лишь мерцающий круг ионизированного вспышкой воздуха медленно расползался по небу, играя огнями, как северное сияние.

— Ну, вот и все, — сказал наконец генерал Колесник. — Наша миссия закончена.

— Виноват! — удивился я. — Почему закончена? В списке еще один адрес остался. Братиславская, четыре, квартира семь, Вовик Чернышов… Только вот с подарком не совсем ясно. Написано — «Коробка О.С.». Что это может быть? Операционная система?

Генерал покачал головой.

— Нет. Это оловянные солдатики.

— Так надо бы посмотреть, что там с этими солдатиками…

— Смотри, — улыбнулся Колесник, протягивая мне планшет.

Я раскрыл его и надолго задумался. В планшет было вставлено зеркало.

— Димочка, ну тут же сказано, что направо. — Оксана робко протянула мужу атлас с развернутым поверх карты письмом. — Неужто дед обмануть захотел бы?

Мятая инструкция, лежащая на «Автодорогах Алтая», была написана крупным неровным почерком, с орфографией третьеклассника, но сомнений не оставляла. «От Малово Уткина по грунтовке до развилки 30 верст, далше на право просекой, не заплутаете», — писал Семен Акимович на допотопном тетрадном листочке в клетку, что умиляло жену особенно.

Оксана демонстративно провела ровным наманикюренным ногтем по строчкам письма, затем сдвинула листок и нашла местонахождение «Фрилэндера» на карте. Примерное местонахождение, конечно, потому что автомобильный GPS-навигатор уже километров сорок не мог сообщить ничего вразумительного.

— Вот же, все сходится… вроде бы. Сворачивай, Димочка, нам туда.

Дмитрий смачно выругался. Негромко, сквозь зубы, но жена все равно вскинула брови, хлопнув его по правой руке.

— Дурак, разбудишь же… — и украдкой обернулась на заднее сиденье, где мирно посапывали утомленные путешествием дети.

Мужчина не отреагировал. Вцепившись в руль, он продолжал смотреть на развилку, все еще не решаясь. Налево уводила грунтовка. Не бог весть какая, почти утонувшая в таежной земле, но все же наезженная. Направо же, как было указано в письме деда, вела совсем проселочная, со стоящей меж колеями высокой травой.

— Ну, дед, забрался к черту на рога, а мы ищи теперь, — тихо, чтобы не проснулись Артем и Машка, пробубнил мужчина. — Посадим машину на брюхо, как выбираться будем? Даже аварийку не вызвать, телефоны уже час не ловят…

— Димочка, перестань. — Оксана нагнулась к мужу, поцеловала в щетинистую щеку. — Вижу, что дорога дикая, но у нас ведь настоящий танк, ты же сам говорил…

— Говорил, говорил… — решившись, Дмитрий выкрутил руль, пуская «Лендровер» направо. По днищу зашептала трава, по правому борту хлестнула ветка. — Да кто ж мог знать, что в такие кулички придется ехать?..

— Димочка, мне чего, опять тебя убеждать? — Жена уставилась в карту, продолжая сверяться с письмом. — Лучше меня знаешь, какой он уже старый. Если в этом году не навестишь, отдаст дед богу душу, даже правнуков не повидает…

— Да знаю я… — машина зарычала, переползая кочку. «Ровер» тряхнуло, и Машка сонно залепетала во сне, заворочавшись под ремнем безопасности. — Но знай, Ксанка, что если бы не твоя забота о моем деде, то…

— Знаю, милый. — Женщина ласково погладила мужа по запястью. Взглянула в зеркало, оправила светлую прядку. — И ты хорошо знаешь, какую награду получишь за свою доброту. — Она улыбнулась хищно и развратно, но Дмитрий проигнорировал, не отвлекаясь от дороги. — Зато посмотри, красота-то какая! В каких Турциях мы подобное увидим?

Джип медленно, как солдат по минному полю, катился вперед. Теперь ветки шуршали по крыше и стеклам постоянно. Временами они даже смыкались над головой в подобие тоннеля, что было видно через люк в крыше.

За бортом природа изнывала от июльской жары, листья берез скукоживались, сосны и ели устало опускали лапы. Но внутри исправно работал кондиционер, превращая семейное путешествие в беззаботную экскурсию.

— Хотели бы на сибирскую природу посмотреть, поехали бы в «Белокуриху» или «Катунь», там красот не меньше. И одновременно сервис, заметь. — Дима достал из подстаканника под рукой бутылку минералки, протянул жене, та открутила крышку. Глотнув воды, водитель покачал головой, покосился на Оксану. — Заболеют дети вдруг, куда кидаться? Голубиной почтой медицинский вертолет?

— Типун тебе на язык! — отмахнулась она, забирая бутылку и допивая последнюю пару глотков. — Так о детях говорить! Все нормально будет, не нагоняй ужасов. Отдохнем пару дней, повидаем деда твоего, комаров покормим, и обратно…

— Ох, Ксанка, только ради детей и тебя…

Первым проснулся Артемка. Потянулся во весь рост, не достав руками до крыши салона, сладко зевнул. Уселся поудобнее, потер щеки, выглянул в окно.