Alma - Эпизод 2. Антиканон

— Ее отец сам принял такое решение.

— Разве ваша мать приняла другое решение?

— Моя мать тут не причем. Для меня это был единственный выход — убраться с Татуина. Вы выросли на Корусканте и вы понятия не имеете, что такое жизнь во Внешних регионах и что такое рабство.

— Хорошо. Ваша мать будет рада, узнав, что вы рискуете жизнью ради какого-то джедая?

— Моя мать погибла на Татуине две недели назад.

— Мне жаль. Я не знал.

— Теперь знаете. Если бы я хотел отомстить кому-то из Ордена — я бы давно это сделал, — Скайуокер выдержал паузу. — Я так понимаю, у истории есть продолжение?

— О да. Есть. Когда девять лет назад оказалось, что какой-то пацан с сабером зарубил двух моих товарищей, все, что я хотел — пристрелить эту маленькую бешеную сволочь. Я не сделал этого только потому, что понял: тот пацан хотел быть человеком. А не джедаем.

— Прошу прощения, — премьер-министр системы Трииб Гренемайер вернулся к столу.

— Что-нибудь случилось? — спросил Михо Каару.

— Почти ничего, — Гренемайер улыбнулся. — Шеф моей личной охраны немного обеспокоен.

— Почему? Что его беспокоит?

На этот раз голос Михо Каару выдал раздражение. Гренемайера это позабавило. Его сейчас интересовала реакция не тридцатисемилетнего миллиардера, а сидящего с ними за столом неймодианца. Только неймодианец пока не понимал, что сказанное имеет к нему какое-либо отношение.

— Похоже, что к гостинице движется истребитель.

— Истрьебитель?

До неймодианца наконец что-то дошло.

— Это тьеракт?

— Не знаю. Он каким-то образом проскочил системы планетарной обороны. Ему сели на хвост два наших истребителя, но он их сбил. При этом пилот сразу связался со службой безопасности гостиницы. И даже, можно сказать, представился. Кажется, у него дело именно к вам, господин Гунрай, — Гренемайер выдержал паузу. — Я распорядился, чтобы ему дали сесть на флаерной стоянке.

— Ко мне?

— Он утверждает, что является учеником и посланником некоего Сидиуса. И сию минуту должен говорить с вами.

Неймодианца передернуло. Михо Каару тоже, но очевидно, по иной причине.

— Что за бред! Отдайте приказ, чтобы его уничтожили!

— Я не хочу привлекать лишнее внимание к этому району. Нам будет проще взорвать его корабль, когда он приземлится. Впрочем, пусть решает господин Гунрай.

— Мнье нужно узнать, чего он хочьет, — ответил неймодианец.

— Распорядитесь, чтобы на монитор передали картинку со стоянки флаеров. Да, на тот, на стене, — сказал Гренемайер помощнику. — И пригласите нашего гостя сюда.

— Ничего не понимаю, — буркнул Михо Каару. — Какого ситха на переговоры лезет кто-то еще?

— Мнье нужно узнать, чего он хочьет, — повторил неймодианец. — Иначье я не могу продолжать перьеговоры.

На мониторе появилось изображение флаерной стоянки. Истребитель как раз успел сесть и заглушить двигатель. Кокпит открылся, и пилот выбрался наружу. Легко спрыгнул вниз. Даже не посмотрел в сторону охранников, словно на их месте были дети с игрушечными винтовками. Зашагал внутрь, так ничего и не сказав помощнику премьера, который как идиот остался стоять с вытянутой рукой, а потом побежал следом.

Интересно, подумал Гренемайер, пилоты какой армии разгуливают в балахонах с капюшоном?

— Он вооружен? — спросил Михо Каару. — Пусть его обыщут!

— Лучше этого не дьелать, — неймодианец замотал головой.

Этот человеческий жест привел Каару в еще большее раздражение.

— Мои телохранители не пропустят сюда никакого придурка с оружием.

— Будет лучше, если вы…

Каару вскочил на ноги и отошел к окну с ком-линком. Гренемайер встретился взглядом с неймодианцем. Странная перемена: всего десять минут назад Гунрай-младший диктовал условия целой системе — то есть ее самому успешному бизнесмену и самому успешному политику — а теперь поведение неймодианца выдавало беспокойство.

Или даже страх. Почему?

— Сидиуса ваш дядя однажды упоминал, — сказал Гренемайер. — Однако ни он, ни вы не говорили мне, что вашему союзнику понадобилось личное или опосредованное участие в переговорах.

— Я этого нье знал.

— Тогда откуда вы знаете, что это действительно посланник Сидиуса?

— Двьенадцать лет назад мы тоже нье подозрьевали, что у Сидиуса есть ученик. Ньевыполнение ньекоторых его рекомендаций привело нас к неудаче.

— Допустим, и что?

— Вы не понимаетье, чтьо такое ситх.

— Ситх? Нет, не понимаю. Джедай у нас в гостях уже был… Ну что ж, посмотрим на ситха. Кстати, как вы можете быть уверены, что это не присланный Орденом человек?

Диалог прервал крик Михо Каару в ком-линке.

— Что?

— Михо, что там случилось? — спросил Гренемайер.

— Этот, — Каару употребил пару слов, которые обычно не используют на саммитах, — убил четверых моих людей!

— Какого…

Гренемайер едва успел объявить по ком-линку о чрезвычайной ситуации, когда дверная панель раздвинулась.

В проем шагнула высокая фигура в черном. Судя по мелькнувшему под капюшоном лицу — человек. В правой руке он сжимал блестящий цилиндр, левой заламывал за спину руку насмерть перепуганного помощника Гренемайера.

— Спасибо, что проводили, — сказал человек в балахоне и выпустил чужую руку. Помощник премьера сполз по ближайшей стене, едва переводя дух.

Кем бы он ни был, подумал Гренемайер, но сейчас наш гость сделал ошибку — отпустил заложника.

Незнакомца окружили четверо вооруженных солдат. Пятый — их командир — заслонил собой премьера и произнес:

— Сдайте оружие. Это приказ.

— Какое оружие, — в тоне слышалась усмешка, — вот это?

Гренемайер заметил, как незнакомец мельком глянул на консоль двери.

Теперь не убежишь, подумал премьер-министр. На его удивление, дверная панель вдруг пришла в движение и через секунду сомкнулась.

Двое очень влиятельных людей, один очень-очень влиятельный неймодианец, пятеро солдат и один…

… кто он?

Что случилось потом, Гренемайер не смог понять. Глаза засекли только несколько стремительных движений человека в балахоне. В паре с человеком двигался синий луч.

Потом картинка вновь стала статичной.

И гротескной. Настолько, насколько гротексной может казаться неподвижная фигура — словно черная статуя — вокруг которой на полу разбросаны куски тел.

Оцепеневший помощник премьера стоял в стороне, зажимая рот рукой — казалось, его сейчас стошнит. Дверь была заперта, и Гренемайер подумал, что ситуация напоминает сюжет дешевого фильма ужасов: несколько нормальных, психически здоровых людей попадают в плен к маньяку.