Витус Вагнер - Дети пространства

На лавочке около одного из домиков сидел старик. Анджей вежливо поздоровался по-английски. Старик что-то ответил на непонятном языке.

— I don’t understand you, sir! — только и смог сказать Анджей.

Старик поднялся и быстро исчез в доме. «Неужели я нарушил какой-то местный этикет?» — подумал журналист, но тут старик вернулся с планшетным компьютером в руках. Корпус компьютера был из розового пластика и с цветочками. Старик что-то сказал, и компьютер перевёл:

— Извини, я давно забыл эту вашу городскую речь. Вот приходится железякой пользоваться. И то, что-то сослепу свой планшет не нашёл, взял правнучкин.

В этот момент кто-то потёрся о ногу Анджея где-то на уровне середины бедра. Анджей обернулся и увидел кота бело-черной мраморной расцветки, размером с хорошую лайку. Пушистый хвост трубой поднимался где-то до уровня плеча Анджея.

Такая зверюшка с дюймовыми клыками могла бы и напугать неподготовленного человека, но Мара в своё время познакомила Анджея с котом семейства Джоунсов в Порт-Шамбала. Поэтому журналист уже имел представление о том, что такое тагарская пастушеская кошка.

Он почесал кота за ухом. Тот милостиво подставил щёку, но до мурлыканья не снизошёл.

— Ну что, Анмар, познакомился с новым человеком? — спросил кота старик. — Теперь, пожалуй, и на работу пора.

— Ты, если интересно, приходи на пастбище, это тут недалеко километра два выше деревни. Только какой-нибудь компьютер переводящий захвати. Пасти отару работа нехитрая, время на поговорить остаётся.

Старик отложил планшет на лавочку, взял прислоненный к стене длинный посох с кривым концом, и отправился выгонять из овчарни овец.

В этот момент из дома выскочила девушка, или девочка, нет всё-таки девушка, старшего студенческого по спейсианским меркам возраста, в футболке и шортах:

— Дедушка Парвиз, зачем ты уволок мой планшет?

Планшет послушно перевёл эти слова на понятный Анджею язык. Девушка сделала стойку, обернулась на синтезированный голос, и схватила лежащий на лавочке аппарат.

— Он тебе больше не нужен? Давай я лучше твой найду.

Старик что-то буркнул в ответ, махнув рукой. Поскольку он был уже слишком далеко от планшета, тот не счёл нужным это переводить.

— А вы новый аспирант доктора Линдсней? — обратилась она к Анджею на вполне чистом городском диалекте, смеси европейских языков, на которой говорили в Му-Сити — Меня зовут Нэсрин, я вообще-то учусь в Хчыагнуле, в горном техникуме, а к родичам на каникулы приехала.

— Анджей, — представился тот. — Я вообще-то не аспирант, а журналист. Прилетел тут посмотреть, как в системе Арктура люди живут, и мне посоветовали пристроиться к доктору Линдсней в экспедицию.

— Ну тогда вам точно надо подкатить к дедушке Парвизу, чтобы он порассказывал своих историй. А Анмара не бойтесь, он добрый. А то могу наш рудник показать. Подходите часа через два, как раз должен будет вертолёт прийти за недельной добычей.

— Спасибо за предложение. Я пойду пожалуй, а то Ильма, наверное, скоро проснётся, сварю ей кофе.

— Ой, — воскликнула Нэсрин. — Подождтите секундочку. Она исчезла в доме, и через минуту выскочила обратно, таща полбуханки ещё горячего хлеба, кусок овечьего сыра и маленькую пластиковую бутылочку с чем-то белым.

— Вот вам с Ильмой на завтрак. Ей очень нравится мой хлеб.

Когда Анджей вернулся в палатку, Ильма ещё безмятежно спала. Растапливая примус и ставя на него джезву, он то и дело поднимал глаза чтобы полюбоваться её по-детски беззащитным во сне лицом.

Но запах свежесваренного кофе моментально разбудил её и через несколько секунд она была уже на ногах. Ильма быстро сбегала к водохранилищу искупаться, и к тому моменту, когда её спутник нарезал принесённый хлеб, уже устраивалась за импровизированным столом, распустив по плечам мокрые волосы.

— О, ты уже познакомился с Нэсрин, — заметила она, принюхавшись к хлебу.

— А что, здесь у каждой хозяйки неповторимый уникальный рецепт.

— Не у каждой. Но Нэсрин — отдельное явление. Она ещё в возрасте подмастерья обожала кулинарные эксперименты. А поскольку она не совсем скэттерлинг, то и не особенно чувствует себя связанной традициями.

— Если она не совсем скэттерлинг, то кто? Вроде же типичнейший для Агнульских гор дом, и типичнейший традиционный прадедушка-пастух.

— На самом деле, все Агнульске горы — не совсем скэттер. Тут что ни хыгр, то какая-то нетрадиционная связь с внешним миром. Вот, Ихран, например, горный перевал, дорожная служба. Вайкен — вообще наполовину театрализованная деревня, аттракцион для туристов. Кермак — контора природного резервата. А Айол — рудник редкоземельных элементов. Этого практически не видно, бактериальное выщелачивание не та технология, которая требует огромных горных разработок и кучи народу, весь рудник обслуживают три-четыре семьи, но на самом деле родственники Нэсрин это горнопромышленники, а не пастухи или фермеры. Поэтому она и учится на горного инженера.

— Она обещала мне рудник показать.

— Ну сходи с посмотри. Я буду заниматься тут совершенно скучными и неинтересными опросами. А ты лучше погуляй по окрестностям. К Нэсрин на рудник вон сходи, к старому Паврузу на пастбище.

— Ты тут всех знаешь?

— А то! Я тут уже скоро пятнадцать лет ежегодный мониторинг веду.

В назначенный момент Анджей подошёл к дому дедушки Павруза. Нэсрин уже была готова к походу на рудник и ждала на завалинке. Одета она теперь была не в футболку и шорты, как утром, а в брюки и куртку, вызывавшие представление о какой-то форме. На рукав была нашита эмблема, изображавшая гору усеянную разнообразными химическими символами, и надписью «Ayol sällsynta jordartsmetaller gruvor». Офицерская планшетка, висевшая через плечо замечательно дополняла этот почти милитаристский образ.

По горам Нэсрин бегала с такой скоростью, что Анджей запыхался к тому моменту когда они поднялись по узкой тропинке к руднику. Рудник представлял собой довольно большую пещеру, закрытую металлическими воротами, перед которой была расположена вертолётная площадка.

Девушка открыла маленькую дверцу в воротах и пригласила гостя внутрь.

Внутри было более-менее обычное индустриальное помещение. Грубые стены со следами камнерезного инструмента, ровный бетонный пол. Вдоль стены тянулся ряд каких-то странных аппаратов, связанных системой труб, уходивших куда-то вглубь горы по узким штрекам. Посреди пещеры стоял автопогрузчик, а у противоположной стены — невысокие штабеля металлических слитков на паллетах.

Нэсрин пробежалась вдоль аппаратов, извлекла из трех из них по слитку с кирпич размером, и бросила их на какие-то, видимо, соответствующие, штабеля. Потом вытащила из сумки планшетный компьютер и, видимо, внесла эти слитки в какие-нибудь ведомости.