Фрэнк Херберт - Еретики Дюны

Отсутствие окон в комнате высоко над землей имело свой особенный смысл. Если люди занимали такую комнату, то это не обязательно означало, что их главная цель — секретность.

В учебных заведениях ему приходилось видеть безошибочные признаки того, что классные комнаты без окон были убежищем от внешнего мира и особым проявлением неприязни к детям.

Эта комната, однако, представляла что-то другое: обусловленная секретность плюс необходимость вести периодическое наблюдение за внешним миром. «Защищающая секретность, когда требуется». Его мнение окрепло, когда он пересек комнату и отдернул одну из штор. На окнах — тройной бронированный плаз. Вот как! Наблюдение за внешним миром могло вызвать нападение. Это было мнение того, кто велел обустроить комнату подобным образом, кто бы это ни был.

И снова Тег отдернул занавеску в сторону. Он выглянул в угловое окно, на котором были установлены призматические рефлекторы, позволявшие в увеличенном виде проглядывать все соседние стены от угла до угла и от земли до крыши.

«ОТЛИЧНО!»

При его предыдущем посещении у него не было достаточно времени для более тщательного изучения, но теперь он сделал более уверенную оценку. Очень интересная комната. Тег задвинул занавеску и вернулся как раз вовремя, чтобы увидеть высокого человека, выходящего из отверстия лифта.

Двойное зрение Тега снабдило его четким опережающим видением незнакомца. В этом человеке затаилась опасность. Но прибывший был явно военным — то, как он держал себя, его живой взгляд, схватывавший все подробности, которым мог обладать только тренированный и закаленный офицер. И было что-то такое в его поведении, что заставило Тега застыть на месте. Это был предатель! Наемник, доступный тому, кто предложит наивысшую цену.

— Ужасно плохо они с тобой обошлись, — приветствовал мужчина Тега.

Голос его был глубоким баритоном с бессознательным убеждением в своей личной силе, звучавшей в нем. Выговор его был такой, какого Тег никогда ранее не слышал. Это кто-то из Рассеяния! Башар или эквивалент башара, прикинул Тег.

Все равно, не было никаких признаков скорого нападения. Когда Тег не ответил, мужчина продолжил:

— О-о, прости, что не представился. Я — Муззафар. Я Джафа Муззафар, региональный командующий силами Дура.

Тег никогда не слышал о силах Дура.

Вопросы заполонили ум Тега, но он оставил их при себе. Что он здесь ни скажи — это может дать ключик к его слабостям.

Кто же были эти люди, которые встречались ему на пути?

«Почему я выбрал это место?» И это решение принято с такой внутренней уверенностью!

— Пожалуйста, чувствуй себя уютно, — предложил Муззафар, указывая на небольшой диванчик и низкий сервировочный столик перед ним. — Уверяю тебя, ничего из случившегося с тобой не является моим деянием. Я пытался остановить их, когда узнал об этом, но ты уже… покинул сцену.

Теперь Тег услышал в голосе Муззафара и другое: осторожность, граничащую со страхом. Значит, этот человек либо слышал о произошедшем в хижине и на вырубке, либо видел это.

— Чрезвычайно умно с твоей стороны, — сказал Муззафар, — выжидать, скрывая свою истинную силу, пока захватившие тебя не сосредоточились на попытках выжать информацию. Они что-нибудь узнали?

Тег молча покачал головой. Его так и подмывало переключиться на свою сверхскорость для нападения, но все же он не ощущал здесь непосредственной угрозы насилия. Для чего здесь эти Затерянные? Но Муззафар и его люди сделали неправильный вывод о том, что произошло в комнате T-Пробы. Это ясно.

— Пожалуйста, садитесь, — сказал Муззафар.

Тег сел на предложенный диванчик.

Муззафар сел в глубокое кресло напротив Тега под небольшим углом, с другой стороны от него помещался сервировочный столик. В Муззафаре ощущалась приглушенно-напряженная бдительность. Он был готов к сражению.

Тег с интересом рассматривал мужчину. На Муззафаре не было никаких особенных знаков различия — только командующий. Высокой мужчина с широким мясистым лицом и большим носом. Глаза серо-зеленые и смотрели чуть ниже правого плеча Тега, когда кто-нибудь из них заговаривал. Тег когда-то знал шпиона, который глядел так же.

— Ну-ну, — сказал Муззафар. — Со времени прибытия сюда я очень много читал и слышал о тебе.

Тег продолжал безмолвно его рассматривать. Волосы Муззафара хорошо подстрижены, над левым глазом фиолетовый шрам, длиной миллиметра три. Одет он в открытую полевую светло-зеленую куртку и такие же брюки — не вполне мундир, но во всем этом есть опрятность, говорящая о привычке аккуратно следить за своим внешним видом. Ботинки это только подтверждали. Тег подумал, что, если он наклонится поближе, можно будет увидеть свое отражение в их надраенной светло-коричневой поверхности.

— Никогда, разумеется, не думал, что встречусь с тобой лично, — проговорил Муззафар. — Почитаю это за великую честь.

— Я знаю очень мало о тебе, кроме того, что ты руководишь силами из Рассеяния, — сказал Тег.

— Хм! На самом деле, тебе не так уж много известно.

Опять Тег ощутил мучительный голод. Его взгляд устремился к кнопке рядом с выходом трубокамеры — кнопки вызова официанта, как ему помнилось. Это место, где работу, обычно отдаваемую автоматам, выполняли люди: предлог для того, чтобы держать большую силу все время собранной и поблизости.

Наверно поняв интерес Тега к трубокамере, Муззафар сказал:

— Пожалуйста, не думай о том, чтобы сбежать. Сейчас подойдет мой личный медик, чтобы осмотреть тебя. Должен появиться через минуту. Буду очень признателен, если ты станешь спокойно ждать его прибытия.

— Я просто подумал о том, чтобы заказать еду, — сказал Тег.

— Советую подождать до тех пор, пока тебя не осмотрит доктор. Станнеры иногда оставляют очень противные последствия.

— Значит, ты знаешь об этом.

— Знаю обо всем этом чертовом провале. Ты и твой человек — Бурзмали — это та сила, с которой необходимо считаться.

Не успел Тег ответить, как из трубокамеры явился высокий человек в красном синглсъюте и куртке, настолько худой и костлявый, что его одежда легко болталась на нем. Ромбовидное клеймо доктора Сакк на его высоком лбу было оранжевого цвета, а не привычного черного. На глазах медика — поблескивающие оранжевые линзы, скрывавшие истинный цвет.

«Наркоман, приверженный к чему-нибудь?» — задумался Тег.

От него не исходило запаха знакомых наркотиков и даже меланжа. Был, однако, едкий запах, нечто очень похожее на фрукты.

— А, вот и ты, Солитц! — вскричал Муззафар. Он указал на Тега. — Как следует его осмотри. Позавчера он был сбит станнером.