Степан Вартанов - Путь в тысячу ли (цикл)

Так или иначе, корабль попал на планету, которая принадлежала расе котов. Попал и был сбит, прямо с орбиты, причем способом прямого заброса диверсанта в пилотскую кабину – опять же со слов мальчишки. Кораблю угрожало разрушение, поэтому он и катапультировал пассажира…

Андрей прибыл на Землю через месяц и привез с собой кота, с которым они подружились. Кот, впрочем, быстро разобрался, что к чему, и убедил семью ребенка перебраться на Альфу, ускользнув из-под самого носа у контрразведки. На Альфе же контрразведке делать было нечего, эта планета очень строго следила за тем, чтобы ее граждан не притесняли. Достаточно сказать, что нарушители прав человека там расстреливались на месте без суда и следствия.

Однако координаты планеты находились в памяти корабельного компьютера, и стереть их кот не сообразил, а скорее – просто не удосужился. Так что уже месяц, как на его родную планету начали прибывать гости. И вот – доприбывались.

«Кондор», как и «Полундра», был кораблем второго класса, по сути дела – ее близнец. Оба корабля имели одинаковые системы жизнеобеспечения, китайского производства, и одинаковые компьютеры и вооружение, сделанные в России и на Украине. Капитан смотрел в иллюминатор на планету, где месяц назад пропал корабль, который не должен был пропасть, и напряженно размышлял. Изобретут ли они когда-нибудь надёжное средство от похмелья? И если да – то когда? А все Бутончик со своими теориями. Говорят ему – градус не должен повышаться. А он – нет, просто кривая должна быть гладкой…

Капитан встряхнул головой, отгоняя непрошеные мысли, и тут же пожалел об этом – под черепом словно что-то взорвалось. Планета, да…

Собственно, не было ничего необычного в том, что исчез корабль второго класса «Кондор». Корабли такого класса исчезают сплошь и рядом, денег не напасешься – каждый из них выручать. Но с «Кондором» все было по-другому. На корабле летел Чрезвычайный и Полномочный Посол Организации Объединенных Наций в Кошачьем Мире, дон Альфред де Вито, вместе со своим пресс-секретарем, двумя референтами и пилотами, не говоря уж о телохранителях. ЭТО было скандалом. ЭТОГО уже допускать было нельзя, и если бы «Полундре» удалось добыть доказательства того, что пассажиры «Кондора» зверски замучены в застенках инопланетян, дело вполне могло кончиться войной. Результат войны тоже был заранее известен, но вряд ли это остановило бы политиков.

Посадочная процедура – стандартная посадочная процедура – не включала разбрасывания над планетой спутников-шпионов, но опять же – это был особый случай. Три спутника покинули звездолет с получасовыми интервалами, затем час спустя – еще три, и еще. Если повезет, они доставят на борт ценнейшую информацию о чужой культуре, если же нет – то нет. За экспедицию платило военное ведомство, и денег оно не жалело.

Место посадки «Кондора» было известно с точностью до десятка километров, так что здесь особых проблем не ожидалось. Как выразился Торин – целься да стреляй. Дурацкая манера цитировать бородатые анекдоты появилась у Грега после визита в Россию, в гости к бортинженеру. Звездолет совсем было собрался начать торможение, когда на экранах локаторов показался чужой корабль…

– Капитан! – удивленно сказал Грег. – Сюда летят!

– Разминуться сможем?

– Только путем самоподрыва…

– Отставить. Стандартная процедура контакта.

– Есть!

Любовь к стандартным процедурам прививали миру военные из НАТО, и в девяноста девяти случаях из ста, включая нынешний, это был всего лишь хороший повод для оправдания – мы все делали по прописи, это, мол, обстоятельства виноваты. Стандартная процедура разведки, стандартная процедура освоения, стандартная процедура захвата… Стандартная процедура контакта…

– Вызываю их на стандартной частоте номер один, – сообщил Грег. – Капитан, они отзываются!

– Действуйте по инструкции… – Капитан был озадачен. Судя по тому, что рассказал мальчишка, вернувшись отсюда на Землю, у них уже должны были начаться неприятности.

– Передаю рисунок вопросительной рожицы, – сказал Грег.

– Торин!

– Сэр! Это правда рожица… Эксперты считают, что это покажет наш интерес…

– Ну ладно…

– Они отвечают… Капитан! – Столько неподдельного удивления и обиды было в словах радиста, что головы всех присутствующих повернулись к радиорубке. – Они мне бабу голую прислали!

– Отставить!

– Илья, я не шучу!

Капитан поспешно взбежал по хлипкой лесенке в радиорубку. То, что он увидел на экране… Ладно, по крайней мере Торин действительно не шутил.

– Завлекают… – пробормотал он, мучимый нехорошими предчувствиями. – Знаешь что, радист? Шпарь-ка дальше по уставу.

– Есть… – неуверенно сказал тот. – Передаю изображение атома водорода… Отвечают… Сэр?

– Ну что там? – спросил Богатырь, пытаясь заглянуть ему через плечо в узком пространстве рубки.

– Опять баба голая…

– Та-ак… Что у тебя там дальше?

– Простые числа… Один… Отвечают… Капитан?

– Вижу, вижу…

– Три… Отвечают… Илья, они трех прислали… Пять… Отвечают… Я этого больше видеть не могу! – Торин в сердцах стукнул кулаком по пульту. Застывшая на обзорном экране громада инопланетного корабля дрогнула в ответ, подернулась мелкой рябью и растаяла без следа.

– Глюк! – потрясенно произнес капитан. – Мы полчаса переговаривались с глюком! Поверить не могу! И ведь предупреждал мальчишка!

– Полная готовность! – скомандовал он, придерживая пальцем кнопку внутрикорабельной связи. – Посадка в зоне А, синергистическая траектория, максимальные перегрузки. Связист!

– Я!

– Поставить радиопомехи! Я хочу, чтобы нашу посадку ни одна сволочь не смогла засечь. Ясно?

– Сделаем!

– И чтоб без этих песен… как было в прошлый раз.

– Капитан, – обиженно произнес Торин, – вы ко мне придираетесь. Если бы я в прошлый раз не запел, диверсант не обнаружил бы себя и мы все бы погибли…

– Ты слышал приказ?

– Ну!

– Давай действуй. Лом?

– Оу?

– Как там у нас двигатели?

– Сядем. Бутончик, правда, не уверен в третьей дюзе.

– Ну ничего. Готовьте посадочные. Мне потребуется вся мощность.

– Стартовая мощность через пять минут.

– Мне потребуется ВСЯ мощность, – не повышая голоса, произнес капитан.

– Хрен вам, ваше благородие, а не вся мощность, – вежливо возразил Лом. – Кто снял русский смеситель и поставил это японское чудо – я, что ли?