Александр Розов - Одиссея креативной королевы

Придя к такому выводу о стиле, Тимоти вскоре (к вечеру второго дня) сделал вывод о культуре этой страны. О культуре Tiki. Раньше Тимоти полагал, что Tiki это элемент здешней тоталитарно-анархистской пропаганды, а теперь ему стало казаться, что это синоним почти первобытной фермерской практичности, слегка откорректированной постиндастриалом и постмодернизмом, адаптированной к особым условиям океана, и  отточенной двумя короткими, но страшными войнами. Может ли почти первобытная фермерская практичность быть фундаментом тоталитарно-анархистской идеологии? Кстати: может ли тоталитаризм быть анархистским, или анархизм – тоталитарным?

Такие вопросы лениво бродили в сознании майора Тимоти Стида ночью 24 апреля. Он  лежал на койке в своей каюте, заложив руки за голову, и старался как-нибудь заснуть. Забавно, кстати: каюта в самолете. Впрочем, большая летающая лодка, это в каком-то смысле круизная яхта. На не особо дорогой круизной яхте примерно такие каюты для пассажиров. Тимоти попробовал переключиться на мысли о яхтах, полагая, что таким образом сумеет, все-таки заснуть. Яхта, парус, ветер, тихий плеск волн вдоль бортов, баюкающие звуки… Нет, не получится заснуть. Какая-то тревога вторгается в мысли. Интуитивное ожидание крупных неприятностей. Интуиция редко обманывала майора Тимоти Стида, а неприятности лучше встречать бодрствуя. Сделав такое заключение, Тимоти пробормотал грубое ругательство, встал, оделся и пошел в кают-компанию с намерением выпить чашку крепкого кофе, раз уж спать не получается…      

…Он оказался не единственным, кому не спалось в эту ночь. В кают-компании сидел мичман Дзинто Ланти: простой парень, несколько лет назад начавший летать в легионе панамского генерала-диктатора Каламаро под руководством капитана Стефана, а затем, опять же вместе с капитаном, заброшенный судьбой в море Нези.

- Доброй ночи, Тимоти! - произнес он, весело оскалившись, - Тебе повезло. Я только что сварил кофе. Хочешь? 

- Да, спасибо, Дзинто, с удовольствием.

- Вот и хорошо, - мичман взял кофейник и четко отработанным движением наполнил вторую чашку (первая уже стояла на столе, отпитая на несколько глотков). Чашки тут использовались внушительные, четверть литра.

- Спасибо, - еще раз поблагодарил британский майор, делая первую пробу кофе.

- Aita pe-a, - меганезийский мичман снова улыбнулся, - вдвоем веселее коротать ночь, когда делать нечего. До моей вахты куча времени, но сон убежал раньше. Такие дела.

- У вас двухсменный график получился? – спросил Тимоти.

- Так точно, - мичман кивнул, - мы вылетали на однодневный тест-драйв, поэтому два комплекта, а не три с дублером. Экипаж шесть человек, а не десять. Дальше – вот.

В контексте было понятно, что словом «вот» мичман обозначил внезапное изменение полетного задания. Не тест-драйв, а рейд на залив Фонсека для экстренной эвакуации четырех персон: Беатрис и Дункана Виндзор, Кюгю Фирин, и Тимоти Стида. 

- Двухсменный график, это тяжеловато, - сочувственно заметил Тимоти.

- Ничего такого, - Дзинто Ланти опять оскалил зубы в улыбке, - даже интересно. Мы экспедируем британскую принцессу, принца, и звезду CNN.

- Минутку, Дзинто. Какую еще звезду?       

- Тебя, вот какую. Или ты не видел утренние янки-новости?

- Не видел. Я принимал душ, чистил зубы, и пытался заснуть. В общем, пропустил.

- Ну, тогда ясно, почему ты удивился.

- Еще как удивился. А можно конкретнее? Что там?

- Aita pe-a, - ответил мичман, и перетащил ноутбук с края стола на середину.

В этот момент бесшумно открылась дверь, ведущая на мостик, и в кают-компании возникла Кюгю Финин, довольная собой и одетая в шортики и майку цвета индиго с серебристо-белой надписью на груди «I love Antarctic Ecology Patrol».

- Всем привет! А мне дали порулить, и подарили такие тряпочки. Мне идет, да? 

- Классно, - одобрил Дзинто Ланти.

- Хорошо смотрится, - согласился Тимоти слегка напряженным тоном. И Кюгю сразу заметила эту напряженность.

- Какие-то проблемы, босс?

- Возможно, - буркнул он, даже не сделав в очередной раз замечание: «Кюгю, хватит назвать меня боссом».

- Новости по CNN, да? – предположила турчанка-пилот.

- Ты уже видела? - спросил Тимоти.

- Да, - она кивнула, - я видела.   

- А я еще нет, - проворчал британский майор.

- Тогда посмотри, босс. Мне кажется, кто-то тебя подставил. Плохая история.

Разумеется, Тимоти Стид не знал, что в полдень 22 апреля Шахзар-Имран Мусаффар, британский бизнесмен и шейх тариката Табрисийа, выполнил обещание, данное днем ранее Ури-Муви Старку, экс-консулу Меганезии. Он назвал стрелочника – того, кому предстояло стать крайним за слив информации о роли Вильгельма Дарнуэлла, герцога Глостерского, в заказе теракта QF-3 против королевы Боудис. На роль стрелочника, с подачи шейха, был назначен Тимоти Стид. Вот почему он оказался звездой CNN. 

…

Утро 24 апреля. Южный край Новой Каледонии. 

Остров Пайнс, как уже говорилось выше, имеет внутренний залив, песчаные пляжи, и сосновый лес, плюс - горы и небольшую реку. Хотя, размер этого острова скромный (полтораста квадратных километров) он считался до войны одним из райских уголков Океании, весьма привлекательным для туристов. Война, в общем, прошла стороной, однако, колониальные французские бизнесмены поспешно уехали из единственного цивильного поселка этого острова, а их примеру последовало большинство туземцев (которых тут было около полутора тысяч). Новый мэр-комиссар Тодо Тенгри не стал переживать из-за этого, а сразу назначил на посты менеджеров по немногим объектам социальной инфраструктуры осевших здесь офицеров-резервистов Народного флота (примерно таких же по характеру и по биографии, как он сам). На другие брошенные объекты нашлись покупатели по аукциону. Все оказалось не так уж сложно…

…Среди покупателей были не только «новые канаки» - меганезийцы, но и, например, новозеландцы. В частности – два тинэйджера, братья Ирвин и Калеб из достаточно известной в Окленде семьи яхтсменов-блоггеров Энтони и Арвен Роллинг. Они очень дешево купили старую паромную станцию вместе с дюжиной прилежащих брошенных разнородных сооружений на восточной окраине поселка Вао (единственного на всем островке Пайнс), в устье фантастически-красивого залива Упи. Бизнес еще испытывал «проблемы становления», но доходов хватало на жизнь и на оплату некоторого штата работников-туземцев, оставшихся от дореволюционных хозяев объекта. Туземцы были простые дядьки и тетки с изрядным числом детей. Они радовались, что предприятие не исчезло, надеялись, что новые молодые хозяева организуют процветание, а пока просто делали то, что и раньше: ремонт лодок, катание туристов, и содержание в порядке ряда сооружений типа бунгало, играющих роль небольшого отеля при станции.