Ирина Крупеникова - Застава

— Весьма конкретно, — съязвил хакер, а сам подумал, что на представителя ФСБ седовласый тип всё-таки не похож. — Алексей Аркадьевич назвал вас кандидатом социологических наук, если я не ослышался?

— Нет-нет, всё верно, — поспешил встрясть секретарь Лёша. — Кроме того, господин Кутепов парапсихолог. И его настоящая работа направлена на формирование банка данных ушедшей, так сказать, энергетики.

В первый момент Владимир Полозов чуть было не расхохотался. В следующий — понял, что никто из присутствующих шутить не намерен. Дабы не портить отношения с протеже Декана раньше времени и памятуя о «экстрасексе недоделанном», он сохранил на лице деловое выражение.

— У вас есть наработки?

Кутепов вопроса не ожидал. Видимо, его агрессивность по отношению к собеседнику происходила как раз из презумпции «не поверит».

— М-м, наработки? Да, есть, — Кутепов водрузил на стол длинные узловатые пальцы. — Есть кое-что из опыта работы зарубежных коллег. Имеется некая теоретическая схема устройства для процесса «оцифровки», так сказать. Нечто вроде модема. Не моя, признаюсь. Я занимаюсь вопросами поиска данных и их формализации, выражаясь вашим математическим языком. Существенно помогает мне Алексей. Он собрал достаточный объём доступной в настоящий момент активной энергетики. Теперь задача — создать средство для хранения и передачи.

Владимир Полозов с наигранным изумлением посмотрел на скромно потупившегося секретаря. Кутепов продолжал:

— Алексей — экстрасенс. Кроме стандартного для их братии набора способностей, — он изобразил нечто вроде улыбки, — Алексей умеет отделять правду от лжи и видеть то, что мы обычно не видим.

— Вот как?

Ворону стоило определённого труда не выдать мимикой своё отношение к сцене, представшей его личному взору. Толстая дама с мундштуком в пальцах, игнорируя стулья и стол, вызывающе прошествовала прямо перед экстрасенсом, остановилась и демонстративно выдохнула в его сторону сигаретный дым.

«Экстрасекс пузатый. Ничего он толком не видит!»

Ворон кашлянул. Дама осталась удовлетворена зрительской реакцией и гордо уселась на пустующий стул. Таким образом, за «столом переговоров» оказалось четверо заинтересованных лиц. Причём потустороннее лицо находилось как раз напротив Владимира Полозова.

— Хорошо, постановка задачи в целом прояснилась, — произнёс программист. — Повторю своими словами. Вы хотите, чтобы я написал протокол передачи призрака по сети и операционную систему для работы с душами умерших.

— Вы напрасно иронизируете! — моментально вскипел Кутепов.

— Я называю вещи своими именами. А теперь послушайте меня. Когда-то миллионы лет назад существо научилось произносить звуки и складывать их в слова. Появился человек — крошечная песчинка в великом многообразии природы. Слово помогло человеку передать его индивидуальное восприятие действительности другому человеку, способному понять слово. Много лет спустя появилась буква. И письменность стала моделью слова. Так продолжалось ещё тысячи лет, пока кому-то не пришло в голову создать модель буквы, выразив её в электронном варианте. Байт. Последовательность из восьми позиций, каждая всего из двух значений: либо «да» — либо «нет», либо «есть» — либо «пусто». И информацию, порождённую человеком, мы дружно упаковали в дециллионы таких вот ячеек с нулями и единицами.

— К чему вы ведёте эту… лекцию? Я вас не понимаю, — Кутепов нетерпеливо передёрнул плечами.

— Очень жаль. Я хочу сказать, что всё оцифрованное, написанное, сказанное — это модель действительности. А модель, как вам должно быть известно, хоть на микрон, а не дотягивает до оригинала. Оцифрованная симфония никогда не сравнится с живым звучанием. Самый талантливый стих никогда не покажет читателю всю гармонию чувств, бушевавших в душе поэта. И слово, даже самое правдивое, никогда не отразит истинное положение дел. Вот пример. Алексей Аркадьевич, я говорю вам: у меня в кармане лежит монета номиналом в два рубля. Это правда?

Лицо экстрасенса покрылось пунцовыми пятнами. Владимир Полозов чувствовал, как слабенький мёрзлый «щуп» ползает над сознанием. Очень отдалённо ощущение напоминало любопытство Кикиморы, которая первое время активно подглядывала за Полозовыми. Но её призрачное проникновение было естественным и тёплым. «Далеко тебе, приятель, до настоящего контакта с информационной средой, — подумал Ворон. — Чтобы понять, как живёт океан, в него нужно окунуться с головой, а не разглядывать в лупу, сидя на берегу».

— Н-нет. Скорее всего, это неправда, — ответил, наконец, экстрасенс.

— А я не знаю, лежит там монета или нет, — откликнулся Владимир Полозов. — Понимаете, я сам не знаю. В моём мозгу нет модели для этой ситуации. Поэтому вы растерялись. То же самое произойдёт в случае реализации вашего проекта, — он прямо взглянул на Кутепова. — У преобладающего большинства людей не существует органа чувств, который бы предоставил мозгу данные об «ушедшей энергетике». Следовательно, любая модель, даже если кому-то удастся её создать, будет заведомо очень далека от истины. Вы соберёте банк данных собственного искривлённого представления о душах умерших. А если ещё попытаетесь его куда-то экспортировать… Ребята, я вам не завидую.

— Умница! — восхитилась призрачная дама.

Ворон прикрыл глаза в знак благодарности за комплимент.

Кутепов сник. Владимир Полозов подумал даже, что парапсихолог признал поражение. Но взор его вспыхнул и упёрся в пухлое лицо экстрасенса Лёши. То был гонец с просьбой о помощи.

— Владимир Васильевич, — секретарь нервно облизнул губы и вкрадчиво улыбнулся. — Вы правы, безусловно. Но ведь есть люди, которые имеют орган «шестого чувства». Не так ли?

— Вы, например, — в тон ему ответил Владимир Полозов.

— В частности. В частности. Право же, я не слишком силён в общении с потусторонним миром. Но вы и Всеволод Васильевич, и ваш младший брат…

Владимир Полозов приподнял бровь: мол, что дальше?

— Вы весьма успешно обращаетесь с паранормальными явлениями, — закончил Лёша.

— Какая новость! Неужели?

— Да-да. У меня надёжный источник информации.

Ворон откинулся на спинку стула. Мысль стремительно пронеслась в голове: кто, когда, как? Кто из заложных «настучал» на Полозовых этому типу? И зачем?

В глазах появился знакомый жар. Врезать бы ему, но хватит ли сил у живого организма подавить последствия назревающего поединка?

«Ах, негодник! Ах, шантажист! — вскочила толстая дама. — Да я тебе… я тебе сейчас, как в былые времена, нормальный подзатыльник закачу!»

«Подзатыльник», разумеется, вреда не нанёс, но за потоком разгневанной информации Ворон уловил спасительную идею.