Уилл Селф - Обезьяны
— Какого рода эксперименты «хуууу»?
На морде Саймона отразилось сильнейшее беспокойство. Он не то чтобы ожидал вот так сразу увидеть в вольере Саймона-младшего, но тем не менее образ утраченного детеныша не переставал преследовать его. Саймон внимательно вгляделся в темную комнату, где сидели люди. Будет просто жутко, невыносимо увидеть здесь знакомую морду, округлую челюсть, зубы с чуть неправильным прикусом, здесь, среди этих голых уродов. Детеныш вспоминался Саймону исключительно одетым, чаще всего в школьной форме. А если одеть этих людей, они будут выглядеть… как какое-то жуткое извращение, издевательство, вроде тех травести иных роликов про чаепитие, рекламы чая «Твайнингс» в пакетиках.
В воображении Саймона возникла и более жуткая картина. На ней голого, совсем раздетого детеныша побрили, прикрепили к его телу электроды, воткнули в его бесшерстые лапы шприцы. Перед глазами художника встал Саймон-младший, зараженный ВИШ, отравленный сибирской язвой; вот ему раздвигают веки и брызгают прямо на незащищенные глаза из пульверизатора каким-то дезодорантом для шерсти…
— «Хууууу» ну, разные, но мы ни в коем случае не делаем ничего такого, что могло бы нанести ущерб их здоровью. Нам интересно получить геномную карту подвидов человека. Одна из самых серьезных проблем — все люди разных видов, разведенные в неволе, спаривались друг с другом, так что мы имеем дело исключительно с гибридами. Понимаете, до последнего времени никто не знал, что существует несколько разных видов людей…
— «Хууууу» а какие, хотел бы я знать, между видами отличия? — вставил жест Зак Буснер.
— Шимпанзе-неспециалисту трудно отличить их друг от друга без подготовки, в частности потому, что они производят на нас такое жуткое впечатление — однако, показывая коротко, у них разные «уч-уч» цвета кожи, разные типы морд. Но тренированный глаз отличит их без труда. Впрочем, с нашей группой ничего не получится, это все гибриды, за исключением только одного. — Каршимп снова указал на Пассажира.
Шимпанзе немного посидели в тишине и беззначии, наблюдая за отсутствием активности в вольере. Большинство животных собрались на спальной полке, однако, в отличие от шимпанзе, не выражали никакого желания прикасаться друг к другу, просто сидели рядком, их параличные, негнущиеся задние лапы торчали вперед, как у скелетов, на лысых мордах никакого выражения, никакого намека на мысль. Двигались одни только детеныши, играли на площадке под полкой. Детеныши куда больше походили на шимпанзе. Они катались по соломе, подпрыгивали, свешивались с колец и турников, щекотали друг друга и бегали в догонялки.
Естественно, именно они и привлекали к себе внимание тех немногих посетителей, что в этот час находились в зоопарке. Зрители были просто а восхищении от человеческих детенышей и непрестанно жестикулировали про их необыкновенное сходство с детенышами шимпанзе. Саймон схватил Буснера за бедро и настучал:
— Если я еще раз увижу, как какой-нибудь шимпанзе обозначает их «милыми», то, боюсь, не выдержку и начну орать как резаный.
— Успокойтесь «грррннн», — отзначил Буснер, — правила хорошего жеста требуют, чтобы сначала мы позволили Каршимпу как хозяину показать нам свои владения, а уж потом приступить к делу. Придется потерпеть.
Тут внимание окружающих стали привлекать и два взрослых человека, почти полностью скрытые за ворохом соломы у дальней стены вольера. Видны были только голые ягодицы одного из них, ритмично поднимавшиеся и опускавшиеся, и задние лапы другого, совершенно порнографически обвитые вокруг торса первого. Собравшиеся, как один, показывали на это пальцами, но никто не мог догадаться, что происходит.
— Очень редкий случай, — пояснил Мик Каршимп, заметив, что Саймон пристально смотрит на двух людей, — они почти никогда не спариваются днем.
— «Хуууу» спариваются?
— Именно так, вы ведь, конечно, знаете, что люди обычно спариваются, только когда их никто не видит. Думаю, именно поэтому парочка решила спрятаться за копной. Самец ложится на самку сверху, а самка обхватывает его задними лапами за пояс. Зрелище, что и показывать, не из приятных…!
— Они занимаются этим уже сто лет! — щелкнул пальцами Буснер.
— Верно, верно, как вам, вероятно, известно, людям требуется порой вплоть до получаса, чтобы довести спаривание до конца, — и есть сведения, что в дикой природе половой акт иногда длится гораздо дольше. Никто пока не смог объяснить, почему это так.
Саймон подумал, что уж он-то мог бы объяснить. Ягодицы самца поднимались и опускались, поднимались и опускались; дрыгающиеся животные вызвали из глубин памяти образ Сары, прекрасной человеческой самки. Саймон вспомнил, как ложится на нее, как ее ноги обнимают его за пояс, а он толкает, толкает, толкает…
— Пожалуйста «хуууу», я совсем не хочу показаться назойливым, мистер Каршимп…
— Пожалуйста, обозначайте меня Мик, — отзначил начальник отдела приматов.
— Мик, я не знаю, но, возможно, доктор Хамбл излагал нам основную причину нашего визита «хуууу»?
— Он показывал мне, что вас интересует какая-то особь.
Саймон достал очередную бактрианину, прикурил и глубоко затянулся, прежде чем отзначить:
— «Хууу» именно так. Видите ли, я помню, у вас вроде бы имелась программа, в рамках которой шимпанзе могли «уч-уч» удетенышевлять животных, так показать, спонсировать уход за ними «хууу»?
— Совершенно верно, вы показываете о программе «На страже жизни 2000». Человеческая особь, которая вас интересует, была среди удетенышевленных «хуууу»?
— Мы полагаем, да, — отзначил Буснер. — Мой союзник мистер Дайкс от морды своих детенышей спонсировал одну особь — молодого самца, лет семь, возможно, из этой вот группы. — Именитый психиатр показал пальцем на играющих детенышей.
— На данный момент в зоопарке нет детенышей человека нужного вам возраста, однако давайте прочетверенькаем ко мне в кабинет «хууу», у меня там хранится полный реестр всех зверей, участвовавших в программе «На страже жизни 2000», и другие учетные книги, думаю, мы сумеем найти там вашего приемного человека.
Хотя окна кабинета Каршимпа смотрели на задний двор здания администрации, а оно располагалось на относительном удалении от вольеров, в помещении все равно чувствовался резкий запах зверя. Мебели в кабинете почти не было — шкафы для книг и скоросшивателей да небольшой письменный стол. На стенах висели плакаты с деревьями эволюции, а также листовки с рекламой лекарств для животных.
Команда Найта набилась в эту небольшую комнату вместе с Буснером, Саймоном и Каршимпом. Директор куда-то ускакал, указав, что должен встретить еще одну телегруппу.