Игорь Алмазов - Навстречу звездам
Вернемся к управлению мировой экономикой. Мы уже ввели новую денежную единицу для наших расчетов со своими экономическими партнерами. Этой же валютой смогут воспользоваться при расчете друг с другом и независимые предприятия — равно как и нашей банковской системой. Вообще, доллар и банковские услуги — это не что иное, как рычаги регулирования экономических процессов. А для новой экономической системы деньги не являются определяющим фактором. Главное ведь — реальные богатства, а их движением как раз и будет заниматься только что созданная система управления. Даже те предприятия, которые не будут подчиняться нам, будут этой системой активно пользоваться. Это не что иное, как централизованный маркетинг и консалтинг для этих предприятий. У них отныне будут гарантированные заказы — с предоплатой и контролируемыми поставками сырья. Транспорт также будет в наших руках — уже сейчас наш океанский торговый флот самый мощный в мире. Ну и, конечно, при оккупации наши специалисты по экономике и управлению смогли накопить огромный опыт по деятельности в условиях рынка. Этот их опыт мы будем широко использовать.
С течением времени мы будем влиять не только на отдельные связи, но и сможем благодаря новой технологии обеспечивать кардинальные структурные изменения в экономике как отдельных стран, так и в международной сфере. То, что сейчас является выгодным, перестанет быть таковым, и наоборот. Кардинально изменившаяся среда сама по себе будет обеспечивать возникновение, процветание и умирание соответствующих хозяйствующих субъектов. Появятся и новые высокотехнологические, полезные для народа предприятия — только уже являющиеся продуктом деятельности местных независимых экономических руководителей. С ними мы также будем плодотворно и взаимовыгодно сотрудничать.
Подведем итоги. Новая система управления будет иметь свой центр в Москве, а оконечными пунктами будут элементы, находящиеся за пределами Советского Союза. Датчиковыми элементами будут служить разбросанные по всему миру станции сканирования экономических параметров. В систему будут поступать данные не только об общемировых процессах, но и о каждой мелочи местного значения: кто что производит, какой собрали урожай, какие цены на рынках и так далее. Можно будет даже предсказывать грядущую ситуацию. Исполнительными элементами будут, прежде всего, наши предприятия; независимые фирмы, сотрудничающие с нами; ранее созданные народные предприятия и другие субъекты. Например, в трущобах мы организуем потребительские коммуны и жилищные кооперативы.
Мы будем учитывать интересы каждого интересующего нас субъекта и предлагать ему то, что будет для него более выгодно, чем то, что он имеет сейчас. Все это в рамках централизованной системы, все будет рассчитываться во взаимосвязи, параметры будут учитываться одновременно, и будет происходить оптимизация. Конечно, абсолютной оптимальности достигнуть не удастся, но степень приближения к этой оптимальности будет достаточной для того, чтобы гарантированно обеспечить поступательное движение по пути социально-экономического прогресса. Советские математики и программисты, специалисты по исследованию операций, менеджменту и маркетингу, по сложным системам и синергетике сделали поистине великое дело — они создали централизованную систему оптимального согласования интересов независимых субъектов, позволяющую использовать эти отдельные интересы для достижения главной цели, пусть даже не все управляемые и желают ее достижения. Не только американцы оказались корифеями в вышеуказанных дисциплинах. А у нас изначально более выигрышное положение — мы делаем то, что выгодно подавляющему большинству человечества, и не ставим перед собой целью собственное избыточное потребление.
А американцы по-иному просто не могут жить — поэтому скоро произойдет крушение Америки. Это колосс на глиняных ногах, он держится только за счет паразитизма. Их доллар обеспечен реальными благами только на один процент. У них и сейчас острейший экономический кризис, вызванный резким прекращением подпиткой из России, не прекращается, но это только начало!
— Все это, конечно, хорошо, — сказал я, — но ведь буржуазия будет препятствовать социалистическому строительству. Уже сейчас мы ощущаем давление, они только и ждут какого-нибудь прокола с нашей стороны, чтобы «помочь» нам свернуть дело. Как вы намереваетесь решить эту проблему?
— Это вопрос к Алексею Ткаченко, — ответил Григорьев. — Он у нас не только экономист, но и чекист — он является сотрудником Международного Комитета Рабоче-Крестьянской Безопасности.
— Мы предусмотрели эксцессы, — начал рассказывать Ткаченко. — В принципе, они были с самого начала — с момента вербовки обездоленных граждан в Трудармию. Силового противодействия отъезду, конечно, не было и не могло быть, но кое-где полилась клевета, поползли гнусные слухи о каком-то «рабстве», «вырезании органов». «Элите» не нужна была «пятая колонна», да и не хотела она расставаться с зависимыми от нее людьми опорой своего богатства… Тогда мы неофициально дали понять, что будем раздавать беднякам фальшивые деньги — как национальную валюту, так и доллары. И эти деньги будут неотличимы от настоящих. А их количество будет расти — и не до тех пор, пока клевета прекратится, а до тех пор, пока нужное количество людей сами не перестанут верить этой клевете и не захотят на несколько лет сменить обстановку. Мы наняли вербовщиков, которым платили сдельно, и проблема была решена — первые двадцать миллионов мы набрали. А потом, когда они устроились на новом месте и стали посылать на родину письма и фотографии, произошел резкий наплыв желающих уехать в Советский Союз, и проблема набора исчезла навсегда.
Некоторые проблемы возникли на первых порах в Советском Союзе с частью контингента. И это неудивительно — учитывая среду, из которой они вышли. Но ничего невозможного тут нет — дело только в умении и желании ответственных за моральную подготовку. Мы очень быстро помогли людям обрести правильные человеческие качества и политические убеждения, дав им новые цели в жизни… Тут уместно вспомнить историю — как известно, после войны в лагерях в восточной части СССР содержались пленные японские военнослужащие, проникнутые духом фанатизма, шовинизма и русофобии, пещерного антикоммунизма. Каждый день, в определенный час, они даже ритуально кланялись в направлении императорского дворца… С ними поработали, и через несколько лет, когда они стали возвращаться, их на родине даже начали ограничивать в свободе — настолько сильным был страх перед людьми, «пораженными коммунистической заразой»… Значит, можем, когда захотим! Мы изучили этот опыт, творчески его переработали и успешно применили. Помимо иностранных коммунистов, в этом деле участвовали и приехавшие с ними в СССР их соотечественники — католические священники левой ориентации; а для жителей мусульманских стран — муллы, считающие США «Большим Шайтаном»… Вообще — нам, конечно, было легче, чем тем, кто работал с пленными обездоленные люди не были нашими врагами и объективных оснований для любви к капитализму и Америке у них, мягко говоря, не было никаких… Да, очень важно не только воспользоваться их трудом и дать им квалификацию. Надо еще сделать их своими сознательными союзниками в дальнейшей работе…