Эллен Датлоу - Лучшее за год 2005: Мистика, магический реализм, фэнтези

— Там какая-то драгоценность?

— Самая большая драгоценность. Там хранятся все имена, когда-либо существовавшие в мире.

— Откуда они взялись?

— Они пришли к нам из прошлого. Когда мир раскололся, когда ветер и вода превратили землю в отдельные острова, а все люди разделились между водой, воздухом, землей и огнем, имена чуть не пропали в пространствах между отдельными мирами. И что бы тогда стало с нами? Мне нет места в мире, где нет имен. Вот почему я собрала их все, спрятала во рту и ушла на этот остров. Постепенно я научилась управляться с ними и поняла, насколько полезны имена для определения вещей. Вся деревня выросла из этих имен. Каждый из людей получился из моей слюны и имени, хранящегося во рту.

Кэтчи поражена — Агги, Кафф, Кери — всех произвела на свет бабушка.

— Но, бабушка, в чем сила имен?

— А о чем я тебе всегда говорила? Что я рассказывала об именах?

— Они связывают.

— Верно. Они связывают и определяют. Хорошо подобранное имя может помочь отыскать любую мелочь в целом мире. А теперь подумай обо мне и трех моих сестрах.

Кэтчи начинает говорить, но очень медленно, она впервые осознала силу имен.

— Если имена связывают, они способны объединять. Если они способны объединять, они могут собрать всех сестер в одно целое.

— Отлично сказано, девочка. Я хочу снова стать целой. Я устала от этой четвертинки мира и от людей, которые клянчат у меня имена для каждого ублюдка, который попадается им на глаза. А теперь помоги мне. Возьми сосуд с огнем, а я захвачу кувшин с водой, и мы поймаем упрямую сестрицу.

Получив задание, Кэтчи освобождается от объятий Спитмэм и берется за ручку стоящей на полу лампы. Спитмэм прикручивает фитиль, уменьшая огонь, берет кувшин с водой и сосуд с огнем, и выводит Кэтчи за дверь, прямо в объятия шторма.

В воздухе кружатся тучи пыли. Буря присматривается к ним.

— Держи лампу и жди, — бормочет Спитмэм. — А, вот и она.

Теперь и Кэтчи различает в клубах туч огромное лицо, точную копию Спитмэм. Женщина словно смотрит на них с неба, и вихри другого мира струятся в ее волосах.

— Ох, ба, — стонет Кэтчи. — Это слишком опасно. Как ты собираешься с ней сладить?

Спитмэм усмехается.

— Сестра хочет заполучить имена. Надо только открыть рот, и она будет наша. Я одолею тебя, буря!

С криком «Сестра!» Спитмэм разевает рот навстречу небу, так что и птицы, и ветер, и ее сестра могут видеть мерцание имен в ее горле. Тогда Спитмэм-ветер вытягивается в длинную стрелу.

В этот краткий миг Кэтчи находит решение.

— Ба?

Спитмэм, не закрывая рта, поворачивается к Кэтчи. Она наклоняется, все еще глядя на сестру, но лицо Спитмэм опустилось, и рука Кэтчи мгновенно взлетает вверх и проникает в раскрытый рот. Спитмэм рычит, но Кэтчи просовывает руку еще глубже. Ей нужен только один момент, и вот пальцы уже схватили камень.

Спитмэм выплевывает руку Кэтчи вместе с проклятиями.

— Прочь, девчонка, я сотру тебя в порошок!

Но Кэтчи уже отскочила назад. В одной руке она крепко сжимает камень, хранящий имена, а в другой — горящую лампу. Она бежит мимо запертых хижин, через канаву, перепрыгивает с камня на камень на болоте. Следом за ней бежит Спитмэм, яростно сжимая кувшин и огненный сосуд, а по небу в окружении туч и стай ворон летит ее сестра.

Кэтчи запыхалась от бега. Вот она уже у края рва.

— Смотритель! Выходи, мы спасем рыбину! — кричит она.

— Кэтчи? — Хаммель выбирается из кокона тряпья на дне канавы. — Твой разум сдуло ветром?

Кэтчи гордо протягивает руку.

— Смотритель, я получила имена, теперь мы спасем рыбину.

Хаммель выпутывается из веревок и поднимается наверх.

— Имена? Они есть только у Спитмэм.

— Она их украла! — гневно кричит Спитмэм. — Верни сейчас же, или я переломаю тебе все кости.

— Вот как, Спитмэм, — спокойно произносит Хаммель.

— Хаммель, это тебя не касается.

— И твоих сестер тоже?

Кэтчи прыгает к Смотрителю, подальше от угроз разъяренной бабушки.

— Смотритель, ты знаешь сестер?

— Я прекрасно их знаю, — говорит он Кэтчи, искоса поглядывая на Спитмэм. — Спитмэм и я слишком давно знакомы. Ты не слышала? Я был первенцем Спитмэм. Я был ее первым Кэтчи.

— Но ты променял меня на этих животных и свой зверинец, Хаммель. И это после всех моих забот и знаний, которые я тебе дала.

— Животные нуждаются в заботе, Спитмэм.

— Это не важно. Только имена имеют смысл.

— Ведьма! — кричит Хаммель. — Это имена раскололи мир. Люди делят мир на части благодаря именам, и каждую часть снова делят и делят, пока не остается никакой тайны, только стихии и жажда новых имен.

— Не может быть мира без имен для тех, кто в нем живет, ты и сам это знаешь, и эти никчемные твари только подтверждают мою правоту.

— Имена требуются только для того, чтобы разделить мир на части.

— А что же держит его, Хаммель?

— Мировая тайна.

— И никаких имен? Прячься в свою нору и отдай мне мою девочку.

Руки Спитмэм заняты сосудом и кувшином. Стеклянные стенки содрогаются от ярости запертой там воды, глиняный сосуд вздрагивает от предвкушения свободы, но Спитмэм все же тянется к Кэтчи. Она отступает назад, но нога скользит, и Кэтчи падает в переплетение веревок. Кэтчи готова закричать, но над ними нависло лицо сестры-бури.

— Приветствую, сестра, — разносится между тучами гулкий голос. — Как приятно, что ты организовала эту встречу.

Один вихрь, словно рука с длинными пальцами вырывает у Спитмэм кувшин, поднимает его в воздух, вертит и швыряет в болото. Стекло треснуло, но не разбилось, и сестра-вода вгрызается в стенку зубами. Кувшин разлетается на мелкие осколки.

— Сестра! — протяжным голосом восклицает сестра-вода, и длинное щупальце из лужицы на месте разбитого кувшина тянется к лицу Спитмэм. — Так много земли, так много ветра, почему мало воды?

С этими словами она издает пронзительный вопль, на который откликаются подземные источники, и болото, и море. На краткое мгновение над миром возникает напряжение, сродни тому, что удерживает каплю перед падением. А потом из-под земли выбиваются гейзеры, и потоки воды обрушиваются на болотистую низину. Кусты мгновенно всплывают, кочки переворачиваются, а вода хлещет из-под каждого камня.

— Дорогая сестра, — откликается сестра-буря хором птичьих голосов. — Так много воды ни к чему, мой ветер быстро высушит твои моря.

Буря подхватывает струи воды, изгибает их, сплетает в клубок, и над миром несется невиданный поток воды и ветра. Все затягивает туманом, окружающий мир теряет свои очертания.