Ирина Крупеникова - Застава

— Мы обязаны ей всё объяснить, — Тур сделал шаг в направлении Марины.

Та опомнилась, подхватила сумку и, не замечая, что грязь брызнула на туфли и колготки, заторопилась к трамвайной остановке.

«Она теперь всё про вас знает! Она никогда не будет вас любить!» — дождевой поток обрушился на парк. Липы отчаянно застонали, хрустнул старый тополь, в ужасе прильнули к траве молодые клёны.

«Мама только моя! — блазень раздулся до великанских размеров и поднялся над вершинами елей. — Убирайтесь в своё змеиное болото! Мама никогда не будет вас любить!»

— Я вышвырну его с этого света! — Ворон рывком выпрямился, невзирая на шквалистый ветер, бивший в лицо.

«Я буду с мамой! А не ты!» — гремел призрак сквозь шум проливного дождя.

Тлеющие угли в глазах яростно полыхнули.

— Ворон, нет!

Нарастающую боль в затылке Тур ощущал как свою собственную.

— Не мешай!

«Я буду с мамой! Я!» — блазень поравнялся с тучами, повис над парком и трамвайной остановкой и исчез за стеной дождя. Никакого эффекта горящий взгляд на него не произвёл.

— Ворон, успокойся, — тёплая рука сжала окаменевшее в судороге плечо. — Успокойся. Он не враг нам. Он был сыном Марины.

Ворон обмяк, пошатнулся и рефлекторно сдёрнул узел галстука. Тур усадил брата на мокрую парковую скамейку, снял перчатку и бережно прижал ладонь к опущенной на грудь голове. Несколько минут прошло в молчании.

— Ну что, продули? — вдруг спросил Ворон.

— Эту партию продули, — согласился Тур, освободил близнеца от целительных объятий и на всякий случай посмотрел по сторонам.

Дождь выпроводил из парка всех — и гуляющих, и прохожих — поэтому на Полозовых некому было обратить внимание. Ворон с тяжёлым вздохом поднялся на ноги.

— Поехали домой.

* * *

Ворота гаража сомкнулись, и тусклый дежурный свет обнял покрытые дорожной грязью борта автомобиля. Тур и Ворон переглянулись, но ни один, ни другой не двинулся с места. Как будто оба намеревались сидеть в неуютной тишине бесконечно долгое время.

Грохнула металлическая дверь. Лис выскочил на площадку, увидал прибывших, бодро спустился на две ступеньки и приостановился.

— Тур. Ворон.

Никто не ответил. Лишь спустя десяток секунд дверцы машины синхронно распахнулись. Лис закусил губу. Чутьё не подвело. Братья пребывали далеко не в лучшем расположении духа.

— Привет, малыш.

Лис не понял, который из близнецов это произнёс, и невольно передёрнулся.

— Я вам кофе сварил, — сообщил он, тревожно наблюдая за старшими Полозовыми.

В гостиной Ворон мимоходом тронул кофейник и отдёрнул руку.

— Горячий.

Тур обратил удивлённый взор на юношу.

— Мы же не позвонили. Откуда ты знал, что мы вернёмся именно сейчас?

Лис пожал плечами.

— Знал, и всё… Вы бы переоделись. Мокрые с ног до головы.

Ворон странно улыбнулся, бросил очки на журнальный столик и ни слова не говоря поднялся в свою комнату. Тур кивнул и последовал за ним.

— Ты это, — выплыл из порога Дед, — с открытиями-то своими не больно лезь. Вишь, прав был: чаво-то стряслось.

Ужин начался в полном молчании. Лис терпел, хотя любопытство в паре с тревогой так и норовили выдернуть язык из-за зубов.

— Ничего у нас не получилось с этой прокуроршей, — вдруг сказал Ворон. — Не думал я, что Беляк так круто на неё нажмёт.

— Она испугалась? — Лис вскинул голову.

— Да. А заодно и мы её порядком напугали, — Тур вздохнул. — Хотя по-настоящему она боялась только за своих детей. Парадоксально, но…

Продолжать он не собирался.

— Что ж тут парадоксального? — ляпнул Лис.

— Своя рубаха ближе к телу, — Ворон открыл пачку сигарет. — Понять её можно. Другое плохо, — он прикурил, протянул дымящуюся сигарету близнецу, а сам достал вторую и прямо взглянул на младшего брата. — Она нас видела. Обоих. И я не смог ей помешать.

— Это первая серьёзная неприятность, — заговорил Тур. — Есть вторая. Рядом оказалась Марина.

Лис моментально представил развернувшуюся в парке сцену: пламя в глазах Ворона, холодную маску на лице Тура и ужас, с которым Марина Николаевна узрела истинный облик людей, известных ей как Владимир и Всеволод Полозовы.

Тем временем над обеденным столом опять нависло гнетущее молчание. Только сигаретный дым лениво вился в воздухе двумя замысловатыми змейками.

— Братцы, — Лис откинулся на спинку стула, — давайте разберёмся, насколько хреново обстоят наши дела.

Две пары изумлённых глаз обратились к юноше.

— Ворон, ты полагаешь, прокурорша настучит на нас Белякову?

— Вряд ли, — осторожно отозвался тот, а сам продолжал внимательно изучать решительную физиономию младшего брата.

— Хорошо. Пусть номер с заявлением от имени Деда не прошёл. В конце концов, это не единственный путь. Есть ещё облздравотдел. Верно, Тур?

— Верно.

Интонация и мимика в точности повторили голос и выражение лица его близнеца.

— Тогда расслабьтесь по этому пункту, — подытожил Лис. — Оба. Пожалуйста!

— Что с тобой, малыш? — с неуверенной улыбкой спросил Ворон.

— Я вас едва узнаю с тех пор, как вы приехали, — признался Лис и, заметив проблески оживления, отважно продолжил. — А теперь по второму пункту. Тур, возьми телефон и позвони Марине Николаевне.

— Зачем? — опешил Тур.

— Просто позвони. Чтобы она вас услышала. Чтобы успокоилась!

Тур нахмурился и медленно притушил окурок. Ворон задумчиво прогулялся пятернёй в причёске, создав тем самым на голове экстравагантную каштановую шапку, и сообщил.

— Сегодня в парке побывал кое-кто ещё.

— Заложный Бера? — Лис вытянулся.

— Призрак мальца с велосипедом. Не исключаю, что именно он заставил ребятёнка обратить на нас внимание дурацкой репликой.

— И, возможно, именно он привёл Марину, — закончил Тур.

— Минутку. Что-то я про мальчика с велосипедом мало знаю, — перебил Лис и струхнул. Слишком нахально прозвучала его последняя фраза. Да и выступление в роли лидера заметно затянулось.

Близнецы обменялись мимолётными взглядами. Лис прекрасно знал, какие информационные мощности кроются за подобной пантомимой, и приготовился принять заслуженную словесную оплеуху. Однако заговорил Тур. И заговорил абсолютно серьёзно.

Из его рассказа Лис узнал достаточно подробностей, чтобы получить ясную картину проблем, которые до сих пор окружали только старших братьев.

— Как думаешь, почему призрак её сына настолько силён? Мы проигрываем ему. И уже не первый раз, — закончил Тур.

Прежде чем ответить, юноша рассмотрел на столе всё: чашки, вилки, сахарницу, тостер, блюдца и тарелки. А братья терпеливо ждали его слова.

— Ваня получил власть над своей матерью, потому что она сама дала ему эту власть, — наконец произнёс Лис. — Её сомнения дали ему власть.