Морис Дантек - Вавилонские младенцы

— И, как вы утверждаете, потеряли с ней связь примерно две недели назад… Артур?

— Об этом я и говорил. Остаточная мыслесвязь, пригодная к использованию, — это уравнение второй степени, которое использует в качестве коэффициентов объективную длительность контакта между двумя индивидуумами, а также соотношение расстояния между ними и времени, которое они провели отдельно друг от друга. Согласно моим расчетам и исходя из того, что вы мне говорите, мыслесвязь между вами будет действовать приблизительно два месяца.

— Господин Тороп, — произнес Данцик, — ваши воспоминания свежи как огурчики.

— Это единственная причина? Тот факт, что я общался с ней недавно, причем в течение достаточно длительного периода, и потерял ее из виду не так много дней назад?

— Это принципиально важная причина, которая определяет все остальное. Да.

— И все получится благодаря вашему препарату?

— Благодаря Джо-Джейн.

— Джо-Джейн?

Данцик поднял вверх большой палец и кивнул в сторону машины:

— Компьютер. Искусственный интеллект нового типа. Шизоматрица. Она была хорошо знакома с Мари Зорн. Сначала мы отыскали девушку сами с помощью машины. Но в этом-то и заключается суть проблемы, с которой мы столкнулись, господин Тороп. Чем больше времени проходит, тем сильнее сокращается полезная активность нашей памяти. Это верно и для мозга нейроматрицы.

Торопу предстояло принять препарат — чрезвычайно мощный галлюциноген. Ему облепят голову электродами, подключат к искусственному интеллекту, и он словит самый крутой кайф в своей жизни — в процессе ментального поиска шизофренички, которая перевозит каких-то генно-модифицированных животных по заказу секты сумасшедших. Сначала он должен был получить за свою работу пять, десять и, наконец, двадцать тысяч долларов, а теперь не получит ничего. Толпа вопросов уже выстроилась в очередь, препираясь разными голосами внутри его головы. Тороп с трудом выбрал один из них.

— Что вам известно о нынешнем состоянии Мари Зорн?

Данцик и Даркандье быстро переглянулись.

— Поясните вашу мысль, — бросил Данцик.

— О ее состоянии. Я говорю о биологическом состоянии.

— Биологическом? — перешел в наступление Даркандье. — Вы наверняка имеете в виду состояние психики?

— Нет, — холодно парировал Тороп. — Именно о биологическом. А… вижу, вы не знаете…

— Что вы хотите сказать? — сухо спросил Данцик.

— Да, что вы хотите сказать? — подхватил Даркандье.

— Я хочу сказать, что Мари таскает в себе какой-то вирус. А мое задание заключалось в том, чтобы обеспечить сопровождение этого вируса до территории Северной Америки.

— Вирус? Вы уверены?

— О чем вы говорите?

— Я был заражен, так что знаю, о чем говорю. И я полагаю, что все случившееся — бойня и все прочее — вызвано действием этого проклятого вируса.

Даркандье нахмурился. Казалось, он обдумывает ситуацию на пределе своих возможностей, как компьютер, которому не хватает оперативной памяти. Данцик ничего не говорил. Он сидел неподвижно и хранил молчание.

В конце концов Даркандье заговорил:

— Опишите симптомы.

Тороп рассмеялся:

— Симптомы? Конечно. Я встретился с приятелем, умершим десять лет назад, и всласть поболтал с ним на проезжей части улицы. Наблюдал, как сон, увиденный предыдущей ночью, становится реальностью. Другие люди, судя по всему, погибли из-за различных форм параноидального психоза. Ну, а меня, так сказать, спасло то обстоятельство, что паранойя — моя вторая сущность.

Даркандье надул губы, вероятно соглашаясь с последним мнением. При этом он издал какой-то неопределенный звук, что-то вроде «ммм, ммм».

— Что, МММ… МММ?..

— Я действительно считаю, что с Мари, а следовательно, и с вами произошло нечто совершенно удивительное, но не думаю, что вы правильно установили причину этого явления.

— Как это?

— Вирус. По моему мнению, в данном случае речь не идет об упомянутом вами «грузе», иначе это было бы чудесным совпадением. И без сомнения, катастрофическим по своим последствиям.

— Объясните, черт возьми.

— Скажем так: существует высокая доля вероятности того, что Мари сумела развить некоторые из своих способностей выше пределов, которые нам представлялись возможными.

— Вы можете выражаться понятно, хотя бы на этот раз?

Даркандье смерил Торопа сердитым взглядом. В глазах психиатра сверкали черные молнии.

— Тот вирус, о котором вы нам сказали. Мари научилась пользоваться им.

— Что вы плетете?

Данцик фыркнул:

— Я же говорил тебе, Артур. Сначала нужно все ему объяснить, иначе он не сумеет ни понять, ни оценить положение дел с учетом дальнейшей перспективы.

Тороп усмехнулся:

— Что бы вы мне ни объясняли, остается один очевидный факт. Мари таскает в себе не только вирус, но и кое-что еще. Нечто, что производит этот вирус.

— И что же это, если не ее собственный мозг, господин Тороп? Я сейчас объясню вам, почему это так. Или, скорее, каким образом это происходит.

Даркандье запустил руку в волосы, которые слиплись за долгие месяцы на открытом воздухе, пропитанном солью и брызгами морской воды. Его взгляд был обращен куда-то внутрь себя.

Тороп прервал его размышления с невозмутимостью игрока в покер, абсолютно уверенного, что его карты лучше, чем у соперника.

— Бесполезно, Даркандье. Я хочу сказать, господа, что Мари Зорн беременна.

Эти слова произвели эффект огромного камня, падающего в прозрачные воды тихого озера.

— Беременна?! — прохрипел Даркандье. У него был вид по-настоящему удивленного человека.

— Боже мой! — вскричал Данцик, изменившись в лице.

— Это самое уместное определение. Значит, вы не знаете, что именно перевозит Мари?

— Господи Боже Всемогущий… Да что вы такое говорите?

Тороп решил идти до конца. Пришла пора прекратить эти игры.

— А теперь послушайте, что я скажу. Мы отвечали за сопровождение Мари Зорн сюда, в Квебек, вместе с грузом. Предполагалось, что мы узнаем, что именно она перевозит. Мы должны были провести рядом с ней три месяца. Но наши наниматели всего через шесть недель вдруг решили сменить нас после полномасштабного медицинского осмотра Мари. Полагаю, это произошло потому, что мы догадались о ее беременности… Информация, собранная мной и другим человеком… — Тороп запнулся, — назовем его полковником, позволила мне совершенно точно установить, что она перевозит.

Данцик казался ошеломленным. В его глазах появилась паника, лицо побледнело.

— Выражайтесь как можно точнее, господин Тороп, — напряженно произнес Даркандье.