Ирина Крупеникова - Застава
– Что? Что вам нужно? – страх облил белизной напудренные щёки.
– Извините, я не хотел вас напугать.
Она шумно выдохнула волнение.
– В таком случае – всего хорошего.
Забыв про нераскрытый зонт, она шагнула в сторону и едва не упёрлась в грудь преградившего ей дорогу.
– Почему вы написали в отчёте, что претензии местных жителей не обоснованы?
Голос раздался сзади. Тот же голос, что принадлежал стоящему перед ней человеку.
Женщина испуганно сжалась.
– Потому что жалоба не имела под собой реальных фактов, – скороговоркой ответила она и попыталась оглянуться.
Что-то или кто-то не позволил ей обратить взгляд назад.
– Неправда. Вы были на свалке и своими глазами видели безобразие, которое там творится.
Она отчаянно посмотрела на человека в сером классическом костюме, молча стоящего перед ней. Фигура атлета. Руки, скрещённые на груди. На кистях – чёрные кожаные перчатки. Строгий тёмный галстук. И… тень вместо лица.
– Что вам нужно от меня? – пробормотала женщина.
– Профессиональный подход к делу, Инна Владленовна, – мягко произнёс человек без лица. – Вы – работник природоохранной прокуратуры. Прокурор. Вы видели данные, присланные вчера из лаборатории. Вы лучше других понимаете, что они означают.
– Я видела только любительские фотографии. Вы, наверное, сын старика? – она задохнулась торопливой речью. – Того пожилого человека, который был у меня на приёме? Он сказал, что его сын сфотографировал свалку, – воспоминания о реальном событии придало ей уверенность на несколько следующих секунд. И она продолжила чуть твёрже и разборчивее: – Передайте ему, пожалуйста, что опасности для жителей деревни нет. Это простая свалка. Позвольте мне пройти.
Тур не шелохнулся.
– Вы брали пробы лакокрасочных отходов, – раздалось за спиной. – Областная лаборатория представила вам анализ. А что такое диоксины вам, надеюсь, известно.
– Свалка находится рядом с зоной водозаборных сооружений города, – подхватил Тур. – Дайте делу ход, Инна Владленовна. Свалку необходимо ликвидировать, пока не грянула катастрофа.
– Послушайте, – женщина передёрнулась всем телом, – я не начальник. Это вообще не моя компетенция! Отойдите немедленно. Или я закричу.
– Кричать вы не станете, – спокойно ответили за спиной.
– От содержания вашего рапорта зависит поведение начальства. Почему вы боитесь сказать правду?
Прокурор неожиданно для Полозовых расправила плечи.
– Почему? У меня двое детей. Вот почему!
– Вам угрожали, – констатировали сзади.
– Инна Владленовна. Подумайте, ведь там в районе гораздо больше детей, и ещё больше в городе, – начал было Тур, но женщина отчаянно перебила.
– Я не имею права допустить, чтобы мои остались без матери!
Она решительно двинулась вперёд. Всеволод Полозов вынужден был отступить. Огненный взгляд его брата метнулся в погоню за вспыхнувшей волей и разбился о мощный щит, поднятый материнством.
Тур почувствовал, как стремительно леденеют руки и мороз ползёт по лицу. Ворон подался, как качнулся, в его сторону.
– Упустили…
И тут раздался звонкий детский голосок.
– Бабушка-а, смотри, дяденьки одинаковые!
Прокурор резко обернулась. Теперь, когда мистическая вуаль растворилась без следа, она отчётливо разглядела двух мужчин, похожих друг на друга, будто дождевые капли.
«Забудь!» – скользнула в голове чужая поспешная мысль.
В память впечаталась чёрно-белая картинка, всё равно что грубый «фоторобот».
Женщина попятилась, изо всех сил сжала нераскрытый зонт и быстро, почти бегом, бросилась прочь из парка.
Ворон зажал ладонью покрасневшие глаза.
– Всё. Мне её не достать.
– Она ничего не станет предпринимать, – торопливо успокоил его Тур. – Она слишком… О, нет.
Рука Ворона медленно опустилась, размазав по щеке дождевую влагу. Он мог бы и не оглядываться, ибо понял, кого увидел брат.
Марина в прозрачном «дождевике» под большим цветастым зонтом стояла на соседней аллее и заворожённо смотрела на близнецов-Полозовых. Объёмная хозяйственная сумка приткнулась возле её ноги, частично нырнув в лужу. А рядом на дорожке, весело позвякивая велосипедным звонком, сиял Ваня-призрак.
– Кажется, фортуна показала нам зад, – пробормотал Ворон.
– Мы обязаны ей всё объяснить, – Тур сделал шаг в направлении Марины.
Та опомнилась, подхватила сумку и, не замечая, что грязь брызнула на туфли и колготки, заторопилась к трамвайной остановке.
«Она теперь всё про вас знает! Она никогда не будет вас любить!» – дождевой поток обрушился на парк. Липы отчаянно застонали, хрустнул старый тополь, в ужасе прильнули к траве молодые клёны.
«Мама только моя! – блазень раздулся до великанских размеров и поднялся над вершинами елей. – Убирайтесь в своё змеиное болото! Мама никогда не будет вас любить!»
– Я вышвырну его с этого света! – Ворон рывком выпрямился, невзирая на шквалистый ветер, бивший в лицо.
«Я буду с мамой! А не ты!» – гремел призрак сквозь шум проливного дождя.
Тлеющие угли в глазах яростно полыхнули.
– Ворон, нет!
Нарастающую боль в затылке Тур ощущал как свою собственную.
– Не мешай!
«Я буду с мамой! Я!» – блазень поравнялся с тучами, повис над парком и трамвайной остановкой и исчез за стеной дождя. Никакого эффекта горящий взгляд на него не произвёл.
– Ворон, успокойся, – тёплая рука сжала окаменевшее в судороге плечо. – Успокойся. Он не враг нам. Он был сыном Марины.
Ворон обмяк, пошатнулся и рефлекторно сдёрнул узел галстука. Тур усадил брата на мокрую парковую скамейку, снял перчатку и бережно прижал ладонь к опущенной на грудь голове. Несколько минут прошло в молчании.
– Ну что, продули? – вдруг спросил Ворон.
– Эту партию продули, – согласился Тур, освободил близнеца от целительных объятий и на всякий случай посмотрел по сторонам.
Дождь выпроводил из парка всех – и гуляющих, и прохожих – поэтому на Полозовых некому было обратить внимание. Ворон с тяжёлым вздохом поднялся на ноги.
– Поехали домой.
* * *
Ворота гаража сомкнулись, и тусклый дежурный свет обнял покрытые дорожной грязью борта автомобиля. Тур и Ворон переглянулись, но ни один, ни другой не двинулся с места. Как будто оба намеревались сидеть в неуютной тишине бесконечно долгое время.
Грохнула металлическая дверь. Лис выскочил на площадку, увидал прибывших, бодро спустился на две ступеньки и приостановился.
– Тур. Ворон.
Никто не ответил. Лишь спустя десяток секунд дверцы машины синхронно распахнулись. Лис закусил губу. Чутьё не подвело. Братья пребывали далеко не в лучшем расположении духа.