Александр Розов - Чужая в чужом море

— Были, — уточнила Пума, — Но это другое. Это – как еда и вода. Если ты привыкла к нему, то найдешь, как купить, или умрешь. А сделать, чтобы человек к нему привык — просто.

— Рон! – крикнул Уфти, — Рон, прикинь, Жанна все объяснила! Жанна – гений!

— Что объяснила? – спросил тот, вылезая из кабины, обвешанный разными контейнерами, как новогодняя елка — игрушками.

— Как продают бога в нищих странах, — пояснил настоящий папуас.

— Ух ты! – воскликнул тот, сгружая контейнеры посреди кампании, — И как?

Жанна (по общему примеру принимаясь за горячий какао и свежие домашние пирожки с курицей и бататом) удивленно пожала плечами.

— Я понятия не имею, что я такое объяснила.

— Она очень скромная, — объявил Уфти, — С гениями это бывает. Короче, я сам объясню, что она сказала. Рон, ты помнишь тему с «Pride of Hilo»?

— Еще бы! Нам так влетело за голову этого урода. Я тебе говорил: не надо, а ты…

— Да насрать на эту голову! – перебил настоящий папуас, — Я не про то. Помнишь, как мы их потом кошмарили? Ну, с поросятами…

— Конечно, помню. Это Ив Козак придумал. Вот у кого мозг варит.

— «Pride of Hilo» — это тот лайнер, который захватывали террористы? — спросила канадка.

— Ага, — подтвердил Рон, — Он шел из Манилы в Бангкок, а исламисты хотели отогнать его в Бруней, где исламский режим. Полторы тысячи заложников – не шутка. Но они не учли, что там по дороге острова Спратли, или Наньша, если по–китайски, где наш корпус мира.

— Там 437 островков и рифов, — вмешался Уфти, — Китайцы, вьетнамцы и филиппинцы их делят уже полвека, а нас пригласили на этот матч, как наблюдателей. Мы 10 лет следим, кто жульничает, и всех информируем, а нам за это отдали скалы Half–Moon–Shoal. Они на юго–восточном краю архипелага. Торчат на пол–метра над водой, и такие маленькие, что никому, кроме нас, на хер не нужны, а нам в самый раз.

— Оттуда мы их и накрыли, — сказал Рон, — двоих – живыми, пятерых – тушками. Если бы Уфти не оттяпал от одной тушки голову, то…

— Что ты докопался до этой сраной головы? – перебил папуас, — Ты к теме давай.

— Зачем тебе была нужна голова? – спросила Мзини.

— Она на хер была не нужна. Я с Ивом поспорил на двадцатку, что оттяпаю ее пожарным топором с одного удара. Я выиграл, и сразу положил ее обратно. А кто–то наябедничал. Наверное, та заложница–европейка. Я говорю: вы бы отвернулись, мисс, а она, типа, по английски не понимает. Потом шлеп в обморок. Ну не дура ли? И давайте к теме, а?

Рон согласно кивнул и перешел к теме.

— Был у нас в команде толковый парень, Ив Козак, ютай из Одессы (это в Европе). Потом он уезхал в Израиль и воевал против исламистов. Его это задолбало и он уехал оттуда в Австралию. Ему там надоело, он уехал в Меганезию делать бизнес, но потом плюнул и пошел в армию. Сейчас преподает военно–прикладную психологию. А тогда к нам попали два исламиста. Приказ: допросить. А как? Они молчат, гады, а меры третьей степени нам запретили. Тогда Ив придумал вот что: исламисту нужно делать намаз пять раз в сутки, но ему нельзя делать намаз, когда рядом свинья. Если запускать в камеру поросенка, то они не могут делать намаз, и их начинает выворачивать наизнанку. Типа, ломка.

— Намаз – это когда шприцом? – спросила Пума.

— Нет, это такой ритуал. Я не вникал в чем суть. Что–то связанное с отношениями их бога со свиньями, но через неделю оба клиента спеклись. Сдали нам все, что знали, за камеру без поросенка и с чистым ковриком для намаза. А всю ту неделю их таращило ужас как. Один чуть не разбил голову об стену, другой пытался перегрызть себе вены. Такая ломка от этого ислама. Похожий фокус можно делать с римскими католиками, с христианами–ортодоксами, с парсами и еще много с кем. Ив про это составил справочник: «Культово–абстинентный фактор при допросе религиозных экстремистов», а в эпиграфе там цитаты из Маркса: «Библия это опиум для народа», и из Чиф Дэна: «Когда пришел миссионер, у нас была земля, а у него — библия. Теперь у него вся земля, а у нас — только библия».

Пума задумчиво потерла скулы ладонями.

— Это сложно для меня. Я не поняла.

— По ходу, ничего сложного, — сказал Уфти, — Миссионер может прийти с библией, может — с героином, может – и с тем, и с другим, это без разницы. Главное – он дает тебе что–то попробовать даром, или силой заставляет тебя пробовать. Потом, когда ты без этого уже не можешь жить, он требует за следующую дозу денег или отработки.

— Я поняла, — медленно произнесла девушка, — В Касанга поп раздавал гуманитарный рис только тем, кто громко повторял за ним igbekela из его книжки. Плохо, что я тогда…

— Стоп, — прервал ее Рон, — Что было, то было. Жалеть о прошлом – последнее дело.

— Да, — спокойно согласилась она.

— Давай–ка лучше ты постреляешь из пушки, которую подарил тебе arito–kane Наллэ.

— Давай! – обрадовалась Пума, вскочила и подобрала со своей одежды короткое ружье.

Рон встал и пробежал вдоль берега сотню метров до небольшой каменной осыпи. Пума прошла шагов двадцать в его сторону, произвела какую–то операцию со своим ружьем (послышался металлический лязг) и изготовилась к стрельбе, как хищник к прыжку. С точки зрения Жанны, выглядело это несколько жутковато: худое обнаженное тело как будто срослось с оружием. Тут Рон подобрал небольшой камень и сильно бросил его по высокой дуге в сторону озера. Пума совершила чуть заметное мягкое движение, раздался негромкий хлопок, а затем звонкий щелчок. Летящий камень резко изменил траекторию, а от одного его края брызнули осколки. В ту же секунду девушка перезарядила свое оружие. Почти сразу же, в воздух взлетел второй камень. Хлопок – щелчок. Попадание.

Жанна передернула плечами и повернулась к Уфти.

— Что они делают?

— Ничего особенного. Рон занимается с Пумой физподготовкой. Неплохой способ.

— Мне кажется, — нерешительно сказала канадка, — с девушкой что–то не так.

— Не так было раньше. А сейчас ей осталось только набрать вес, и ОК. Это дело времени.

— Ей надо есть много мяса, — уточнила Мзини, — но она пока может только чуть–чуть.

— А свежей свиной кровью, как я советовал, поить не пробовали? – спросил Дузу.

— Пробовали, — буркнула та, и короткой пантомимой показала, что получилось из этого эксперимента, — Док Керк говорит: нельзя торопить организм. Пусть все идет, как идет.

— Наверное, доктор прав, — констатировал танзаниец поцокав языком.

— Ну, — согласилась Мзини, — Док говорит: главное, что динамика позитивная.

— Слушайте, это что, какая–то тайна? – спросила Жанна.

Настоящий папуас пожал плечами:

— Да нет, обычное дело. В свое время, девчонка попала в армию полковника Куруе. Это было крупное бандформирование. Бойцов там держали на таблетках. Ну, ты понимаешь. После революции, банду в основном ликвидировали, а те, кто остался – бродили вокруг деревень. Кто–то умер. Точнее, почти все умерли. А Пуму мы подобрали, можно сказать, случайно. Она весила около 35 килограммов, а ведь ей ориентировочно 16 — 17 лет.