Чед Оливер - Неземные соседи

— Что ты сделала с ним? — резко спросил Дон Денни у Пат.

— Ничего она мне не сделала, — отозвался Джо, стараясь, чтобы голос его звучал решительно. Однако голос сорвался и зазвучал неестественно.

“Как будто он был записан, а потом воспроизведен с большой скоростью”, — подумал он.

— Это правда, — сказала Пат. — Я ничего не сделала ни ему, ни кому другому.

— Я хотел бы пойти наверх и лечь, — сказал Джо.

— Я сниму для тебя комнату, — быстро проговорил Дон Денни. Он кружил вокруг Джо, то появляясь, то исчезая в слабеющем свете висящих в холле ламп. — Посиди здесь, Джо. Я сейчас вернусь.

Денни направился к регистратуре, а Пат осталась на месте.

— Могу я что-нибудь сделать для тебя? — учтиво спросила она.

— Нет, — ответил он, произнося это слово с огромным трудом. Казалось, оно было заперто в находящейся на месте сердца пещере — пустоте, которая увеличивалась с каждой секундой. — Может быть, сигарету, — добавил он. Эта фраза исчерпала все его силы, он чувствовал, как яростно колотится его сердце. — У тебя есть сигарета? — с трудом спросил он, поднимая взгляд и смотря на нее в пульсирующем свете красных огней.

— Нет, — ответила Пат. — Мне очень жаль.

— Что… со мной? — спросил Джо.

— Может, это сердечный приступ? — предположила Пат.

— Есть тут у них в отеле врач?

— Сомневаюсь.

— А ты не могла бы узнать? Поискать его?

— Я думаю, что причина этого психосоматическая. В сущности, ты не болен, и это должно пройти.

— Ну вот, комната есть, — сказал, возвращаясь, Дон Денни. — На втором этаже, номер двести три. — Он замолчал, и Джо почувствовал, что Дон внимательно смотрит на него. — Джо, ты выглядишь ужасно и кажешься совсем слабым. Боже мой, знаешь, что это мне напоминает? Так выглядела Эди Дорн, когда мы ее нашли.

— Ничего подобного, — вмешалась Пат. — Эди умерла, а Джо жив. Правда, Джо?

— Я хотел бы пойти наверх и лечь, — сказал Джо. Каким-то образом ему удалось встать. Сердце стучало с перерывами: на мгновение оно затихало, потом вновь начинило работать, гремя, как стальной слиток, падающий на цементную плиту. Каждый удар сотрясал все его тело. — Где лифт? — спросил он.

— Я покажу тебе, — сказал Дон. Руки его снова опустились на плечо Джо. — Да ты слаб, как ребенок. Что с тобой творится, Джо? Ты можешь мне ответить?

— Он этого не знает, — заметила Пат.

— Думаю, нужно привести врача, — заявил Дон. — И немедленно.

— Нет, — сказал Джо, и подумал, что ему станет лучше, если он ляжет. Он чувствовал, что его тянет какая-то сила, равная силе приливов и отливов, двигающей океаны; она приказывала ему лечь. Под ее влиянием он чувствовал одну потребность: вытянуться на спину, оказаться одному в номере отеля. Там, где его никто не увидит.

“Я должен выбраться отсюда, — думал он. — Должен быть один”.

Но почему? — ответа на этот вопрос он не знал. Просто его охватила иррациональная, инстинктивная жажда одиночества, которую он не мог ни понять, ни объяснить.

— Я пойду за врачом, — сказал Денни. — Пат, останься с ним и не спускай с него глаз. Я постараюсь вернуться поскорее.

Он направился к выходу; Джо, как в тумане, видел его удаляющуюся фигуру. Наконец Денни исчез, и осталась только Пат Конлей, но он не чувствовал себя менее одиноким. Несмотря на ее присутствие, у него было чувство полной изоляции.

— Итак, Джо, — сказала она, — что тебе нужно? Скажи, что я могу для тебя сделать?

— Лифт… — выдавил он.

— Ты хочешь, чтобы я отвела тебя к лифту? Охотно. — Она пошла вперед, а он, по мере своих возможностей, старался идти за ней. Ему казалось, что Пат движется необыкновенно быстро. Она не оглядывалась и не ждала его, и ему только с огромным трудом удавалось не терять ее из виду.

“Неужели она действительно движется так быстро? — задал он себе вопрос. — А может, мне это только кажется? Причины, наверное, нужно искать во мне, в моей необыкновенной медлительности”.

Он ощущал себя только как предмет, подвергнутый силе земного тяготения. Это была его единственная черта, единственный атрибут. И единственное чувство.

— Не так быстро, — сказал он. Идя пружинистым шагом, Пат оказалась вне пределов его взгляда. Запыхавшись, он остановился не в силах двигаться дальше. Все лицо было мокрым, соленый пот заливал глаза. — Подожди, — сказал он.

Пат вновь появилась около него. Он узнал ее лицо, когда она наклонилась над ним, и отметил идеально спокойное выражение. А также то, что она занималась им без тени личной заинтересованности, с равнодушием ученого.

— Хочешь, чтобы я вытерла тебе лицо? — спросила она и вынула небольшой кружевной платочек. Улыбка ее была такая же, как и раньше.

— Доведи меня только до лифта, — он заставил свое тело двигаться вперед. Один шаг, потом другой. Он уже видел вход в лифт, очередь ждущих его людей, а также старомодный указатель в виде циферблата над раздвижными дверями. Старомодная стрелка дрожала между цифрами 3 и 4; задержалась на мгновение на тройке, снова задрожала между цифрами 2 и 3.

— Будет здесь через секунду, — сказала Пат, вытащила из сумочки зажигалку, сигареты и закурила, выпуская дым через нос. — Это очень старый лифт, — добавила она. — Мне кажется, что это одна из древних открытых железных клеток. Ты не боишься им пользоваться?

Стрелка миновала цифру 2, поколебалась перед единицей и решительно упала. Двери раскрылись.

Джо увидел решетчатую ажурную клетку и одетого в ливрею лифтера, который сидел на табуретке, держа руку на контрольной кнопке.

— Мы едем вверх, — сказал он. — Прошу войти в кабину.

— Я не сяду в нее, — заявил Джо.

— Почему? — спросила Пат. — Думаешь, оборвется канат? Ты этого боишься? Я же вижу, что ты испугался.

— То же самое видел Ал, — сказал Джо.

— Ну что ж, — сказала Пат, — единственный другой способ попасть в твою комнату наверху — это подняться по лестнице, но в таком состоянии тебе это не по силам.

— Я поднимусь. — Он шагнул вперед, отыскивая лестницу.

— Вот она, — сказала Пат, указывая ему дорогу. — Прямо перед тобой. Просто возьмись за перила и иди наверх, в постель. Ясно? — Пританцовывая, она начала подниматься по лестнице, легко преодолевая ступень за ступенью. — У тебя хватит сил?

— Я не хочу… чтобы ты… шла за мной, — сказал Джо.

— Ну и ну! — Она насмешливо причмокнула, изображая беспокойство, ее черные глаза заблестели. — Боишься, что я воспользуюсь твоим состоянием и причиню тебе какой-то вред?

— Нет, — покачал он головой. — Просто… я хочу… быть один. — Крепко держась за перила, он вскарабкался на первую ступеньку и, остановившись на ней, взглянул вверх, пытаясь разглядеть конец лестницы. Он пытался высчитать, сколько еще ступеней осталось преодолеть.