Роберт Энсон Хайнлайн - Чужой в стране чужих

— Нужное слово — «аполлонический».

— Что?

— Как противоположность слову «дионисийский». Люди упрощенно считают синонимами слова «аполлонический» слова «тихий», «мягкий», «холодный». Но аполлоническое и дионисийское — две стороны одной монеты. Коленопреклоненная монахиня в келье сохраняет совершеннейшее смирение, однако она может испытывать куда больший экстаз, чем любая жрица Приапа во время празднования весеннего равноденствия. Экстаз в голове, а не во внешних проявлениях. — Джубал посерьезнел. — Другая ошибка состоит в том, чтобы ассоциировать аполлоническое с «хорошим»: видимо, потому, что большинство наших уважаемых сект аполлонические по ритуалам и заповедям. Простой предрассудок. Продолжай.

— Ну… там было не так тихо, как в келье монашенки. Они ходили, менялись местами, обнимались… кажется, больше ничего, но освещение там было довольно тусклым, много не разглядишь. Одна девочка собралась было присесть с нами, но Пат сделала ей какой-то знак… она поцеловала нас и отошла. — Бен ухмыльнулся. — Весьма качественно поцеловала, смею уверить. Я был единственным человеком без мантии. Думаю, это бросалось в глаза. Но она вроде бы не обратила внимания.

Но все в целом происходило спонтанно… и в то же время скоординированно, как танец балерины. Майк иногда вставал впереди, иногда расхаживал среди остальных. Раз он тронул мое плечо и поцеловал Патти — не торопясь, но быстро. Он не говорил. Позади того места, где он стоял, когда, как мне кажется, вел службу, торчало какое-то сооружение наподобие стереобака. Он использовал его для «чудес», но никогда не пользовался этим словом, по крайней мере, на английском. Джубал, каждая церковь обещает чудеса. Но это было враньем вчера и будет враньем завтра.

— Исключение, — перебил Джубал, — многие их производят, и exempli gratia[43] среди многих — христианские ученые и католики.

— Католики? Вы имеете в виду урдитов?

— Я подразумевал чудо пресуществления.[44]

— Хм… Я не могу счесть чудом такую мелочь. Что же касается христианских ученых… если я сломаю ногу, лучше позову хирурга.

— Тогда внимательней смотри себе под ноги, — пробормотал Джубал, — и не вздумай беспокоить меня по этому поводу.

— И не собирался. Нужен мне школьный приятель Вильяма Гарвея.[45]

— Гарвей, между прочим, отлично лечил переломы.

— Да, но как насчет его школьных дружков? Джубал, упомянутый вами случай может быть и чудом… Но Майк исполнял сенсационные штуки. Он либо искусный иллюзионист, либо отличный гипнотизер…

— Либо и тот и другой.

— …либо настолько усовершенствовал стереовидение, что изображение не отличается от оригинала.

— Как ты отличишь настоящее чудо от обмана, Бен?

— Это не тот вопрос, на который я с ходу могу ответить. Уж не знаю, что он там использовал, но спектакль был хорош. Один раз там сделалось светло, и появился лев. Он сидел неподвижно, как тот, что у библиотечной лестницы, и вокруг него прыгали ягнята. Лев только помаргивал и зевал. Конечно, Голливуд способен и не на такие трюки, но я чувствовал львиный запах. Хотя и это тоже можно как-нибудь устроить.

— Почему ты так настаиваешь на том, что это обман?

— Проклятье, я просто стараюсь рассуждать здраво.

— Тогда не пытайся заглянуть за кулисы. Веди себя, как Энн.

— Я не Энн. И тогда я вовсе не рассуждал здраво. Я просто наслаждался, и мне было приятно. Майк сделал кучу всевозможных фокусов: тут тебе и левитация, и прочие такие штуки. Патти шепнула, чтобы я оставался, и собралась куда-то отойти. «Майк сейчас сказал им, что те, кто чувствует себя недостаточно подготовленным для следующего круга, могут уйти». Я сказал: «Тогда и мне лучше уйти». Она возразила: «О, нет, милый! Твой круг — девятый. Посиди. Я сейчас». И ушла. По-моему, никто не тронулся с места. Здесь были члены седьмого круга, подготовленные к следующей ступени. Я не заметил, как снова зажглись лампы… и появилась Джил!

Джубал, это вовсе не походило на стерео! Джил отыскала меня взглядом и улыбнулась. Конечно, если артист смотрит прямо в камеру, он смотрит вам в глаза независимо от того, где вы сидите. Но если Майк так здорово все отладил, ему надо это запатентовать, Джил была в каком-то диковинном наряде. Майк стал что-то интонировать,[46] частично на английском. Что-то там о Матери Всего Сущего, единстве многообразия, стал называть ее различными именами… и с каждым именем ее наряд менялся…

Увидев Джил, Бен Кэкстон насторожился. Это была не иллюзия, это была Джил! Она взглянула на него и улыбнулась. Он вполуха слушал заклинания, мысленно убеждая себя, что перед Человеком с Марса просто установлен огромный стереобак. Но он готов был поклясться, что может подняться по этим ступеням и коснуться Джил.

Он испытывал большой соблазн сделать так, но это могло поло-мать спектакль Майка. Надо подождать, пока Джил не освободится.

— Кибела!

Наряд Джил моментально изменился.

— Изида!

…и снова.

— Фригг!.. Гея!.. Дьявол!.. Иштар!.. Мариам!.. Матерь Ева! Mater Deum Magna![47] Любящая и любимая, Жизнь неумирающая…

Кэкстон больше ничего не слышал. Джил была праматерью Евой, одетой лишь в свою славу. Огней стало больше, и Бен увидел, что она в райском саду, под деревом, на котором раскачивалась большая змея.

Джил улыбнулась, протянула руку и погладила змеиную голову, обернулась к аудитории и простерла руки.

Кандидаты поднялись, чтобы войти в Эдем.

Вернувшаяся Патти тронула Бена за плечо.

— Бен… Идем, милый.

Бену больше хотелось остаться и чего-нибудь выпить, не отрывая взгляда от блистательной Джил… Но ему хотелось и присоединиться к процессии. Он поднялся и пошел к выходу. Оглянувшись, он увидел, как Майк возложил руки на плечи женщины, шедшей первой… и пошел вслед за Пат, не увидев того, как пропала мантия женщины, едва Майк поцеловал ее. И того, как Джил поцеловала шедшего первым мужчину… и как исчезла его мантия.

— Мы обойдем кругом, — сказала Патти, — чтобы дать им время войти в Храм. Конечно, мы могли бы пройти напрямик, но тогда Майку потребовалось бы время, чтобы снова ввести их в настроение, а ему сегодня и так пришлось здорово поработать.

— Куда мы сейчас?

— Заберем Лапушку. Потом обратно в Гнездо. Если только ты не захочешь принять участие в посвящении. Но ты пока не знаешь марсианского и ничего не поймешь.

— Ну… я бы не прочь видеться с Джил.

— Ах, да. Она просила передать, что сейчас поднимется. Сюда, Бен. Открылась дверь, и Бен оказался в райском саду. Змея подняла голову.