Ирина Крупеникова - Застава

— Чёрт бы подрал этого мальчишку!

— Очки надень.

— Опять всё в глазах? — Ворон горько усмехнулся.

— Хорошо, Марина не заметила.

— Он ей про нас много чего покажет во сне. Не сомневайся.

— Предлагаешь изловить и отправить, куда следует?

— Мы нашу Ки до сих пор не сумели найти, а тут такой целеустремлённый защитничек. Да-а, нам явно чего-то на этом свете не хватает.

Ворон не рассчитывал на какой-либо ответ, поэтому последняя фраза прозвучала чисто риторически.

— У нас на этом свете нет цели, Ворон.

— Как это нет?

Он резко повернулся к брату и с запозданием осознал значение прозвучавших слов.

— Всё, что мы делали, мы делали исключительно друг для друга, — тихо добавил Тур. — И тем самым заперли себя в собственном мире.

— Месяц назад я бы согласился. Но не сегодня, близняшка. Взять хотя бы диоксины. Лично нам с тобой эта проблема — параллельно во всех отношениях.

— С диоксинами покончено. Единственное, что мне не понятно, так это поступки питерских фирмачей. Зачем перекупать втридорога то, чему прямая дорога в утилизацию?

— Чтобы сорвать куш и с лихвой покрыть расходы.

Ворон вывел машину на узкую улицу и, аккуратно объехав автомобили, выстроившиеся вдоль тротуара, направил БМВ по набережной Волги.

— Каким образом можно «сорвать куш» на негодном товаре? — насторожился Тур.

— Продать, например, — походя пояснил брат, отслеживая встречные машины на перекрёстке.

— Ты заметил, что сказал? Продать негодный товар?

— А кто знает про диоксины? Разольют по банкам, приляпают красивые этикетки и на прилавок.

Тур молчал, и до Ворона стал доходить смысл собственного предположения.

— Слушай-ка, а ведь это запросто, — он остановил машину и развернулся к брату.

— Ну нет. Никто не позволит выпускать на рынок такую краску, — Тур отчаянно качнул головой.

— Ты иногда бываешь наивнее, чем Лис! Позволят, не сомневайся. Какой-нибудь начальник за кругленькую сумму заткнёт рот первой же экспертизе, и порядок. А права покупателей у нас в стране сам знаешь где. Я, кажется, ещё не ответил, зачем нам нужно знать, что планирует Беляк. Так вот, отвечаю: чтобы он не сумел тормознуть прокуратуру и похоронить наше письмо. Кроме того, я хочу выяснить, какая именно «шишка» дала разрешение на организацию токсичной свалки.

— Тебя послушать, получится, всё в этом мире делается для получения выгоды, исчисляемой в баксах.

— А то нет?

— Главврач пошёл мне навстречу, не помышляя о деньгах, — возразил Тур.

— Правил без исключений не существует. Мы тоже влезли в эту авантюру не ради гонораров. Точнее, ты влез, а я, естественно, за тобой увязался. И знаешь, роль Робин Гуда мне почти нравится.

Тур усмехнулся. Самое время было напомнить и про «жертву Голливуда», и про «наивность Лиса». Но он сказал другое:

— Робин Гуд — импульс. В его времена этого хватало, чтобы встряхнуть нестабильные связи в структуре власти и вызвать определённую реакцию в обществе. Сегодня власть превратилась в монолит. Её «кристаллическая решётка» не допускает распространения столь слабой вибрации. Степень свободы элемента априорно ограничена. Никакому «Робин Гуду» не под силу синхронизировать движение миллионов электронов так, чтобы перестроить «решётку» и изменить качество кристалла.

— Если только этот «Робин Гуд» не управляет полем, в котором существует кристалл, — вставил Ворон и внутренне передёрнулся от воспоминаний о теоретической физике, с которой не ладил со студенческих лет.

— До образа поля я не дошёл. А наша застава призвана быть именно полем. Информационной средой, — Тур прищурился, будто придирчиво разглядывал свежую мысль. — Да. Именно. Но с оговоркой: поле образуется внутри кристалла, а не вне его.

«Физики нам только и не хватает до кучи», — раздражённо подумал Ворон, но вслух ничего не сказал.

Зато сказал Тур.

— Извини за физику, близняшка. А ведь хорошая модель получилась!

Ворон посмотрел в зеркало, не обнаружил никаких следов недовольства на своём лице, перевёл взгляд на брата и выжидающе выгнул бровь.

— Может быть, ты уже знаешь, какую фишку я запланировал для Беляка?

* * *

— Лис!

Борис Полозов, занятый изысканиями в Интернете, суетливо обернулся.

— Два вопроса: почему сегодня ночью сюда сумел пройти чужак-призрак и как сделать, чтобы к нам заходили только званые гости?

— Какой чужак? — Лис облизнул вмиг пересохшие губы и уставился на старшего брата.

— Тур расскажет. В общем, я буду звонить Славику. Будь добр, сделай так, чтобы Славик к нам прошёл, а всякая вредная шушера — нет.

— Я же для Кикиморы охранный круг разорвал, — пробормотал Лис. — Эй! Ворон!

Но тот, одержимый своей идеей, скрылся в недрах дома. Зато в холле оставался Тур, и Лис обрушился на него с полной программой вопросов. Выслушав бесстрастный рассказ брата о призраке-Ване и предельно лаконичное повествование на тему злосчастной пули, Лис вспомнил вчерашний вечер и почувствовал себя бездушным сухарём.

— Тур, — он поднял на брата страдальческий взгляд.

— Когда-то давно ты сказал, что я, как врач, охраняю Переход между жизнью и смертью. Вчера мы наблюдали добуквенную иллюстрацию твоих слов.

Эмоции, переполнявшие Лиса, вдребезги разбились об обыденную невозмутимость Всеволода Полозова. У юноши создалось впечатление, что старший брат так до конца и не осознал происшествие. Подумаешь, перешёл в информационную ипостась, полетал призраком, выловил летящую пулю из реального пространства, успешно возвратился в тело, а затем повздорил на пороге того и этого света с несмышлёным привидением. Дело житейское!

Лис удручённо развёл руками.

— Тур, на этом свете тебя хоть что-нибудь способно удивить? — крикнул он, обнаружив, что брат как ни в чём не бывало направился в гостиную.

— На этом свете меня удивляет многое, — Тур обернулся через плечо. — И в первую очередь недальновидность людей, разрушающих своими руками собственную жизнь в погоне за призрачным благоустройством оной. Народная мудрость гласит: не руби сук, на котором сидишь. Просто и понятно. Но большинство единиц нашего социума почему-то не причисляет себя к народу.

— Чего? — опешил Лис.

— Размышления вслух, — мимолётная улыбка скрылась в чёрной бороде. — Займись охранным кругом. Кикимора лазейку найдёт, ведь это её дом. А если к нам нагрянут полчища заложных Пятницы, даже Галатея не сумеет их остановить.

— Какие ещё полчища? — окончательно растерялся юноша.

— Те самые, которые ты помнишь в облике болотных тварей Змиулана и золотого легиона Симаргла, — ответил Тур с противоположного конца коридора. — Как бы они ни выглядели, они — заложные. И однажды эта объединённая команда может двинуться против нас, коли на то будет воля Пятницы.