Ирина Крупеникова - Застава

– А если тряхнуть стариной, накинуть рюкзаки и вперёд на озёра? – оживился Владимир Полозов.

Искусственность от Марины не ускользнула.

– Я подожду вашего настоящего отпускного настроения, – улыбнулась женщина. – Как насчёт ближайших перспектив? У меня есть надежда встречать вас нынче вечером?

Близнецы переглянулись. Тур чувствовал, что брат намеревается развести руками и сказать «увы», однако не мог уловить, почему. Со своей стороны он делал всё, чтобы показать ему свою готовность.

– Видимо, нет, – Марина продолжала улыбаться, но в глазах появилась тоска. – Влад, Володя, – она чуть-чуть нахмурилась, – мне кажется, у вас что-то случилось. Это семейный секрет, или вы просто не хотите возлагать на меня свои проблемы?

– Какие могут быть секреты! – воскликнул Владимир Полозов.

Задумчивая библиотекарша за столом контролёра очнулась от его возгласа и с любопытством посмотрела на коллегу и двух мужчин, объяснявшихся в холле возле дверей библиографического отдела.

– Когда дела цепляются одно за другое, – подхватил Всеволод Полозов, – создаётся впечатление нерешаемых проблем.

Он покосился на невольного зрителя, представил количество и качество сплетен, которые через час расползутся по всей библиотеке, и подумал, что лучше было бы увести Марину в ближайшее кафе, а не заявляться вдвоём с огромным букетом на рабочее место члена женского коллектива.

Марина отвернулась к окну.

– Последнее время мне снятся дурные сны, – тихо сказала она. – Про вас. Наверное, я слишком мнительная.

– Маринушка, – Владимир Полозов нежно обнял её за плечи, – посмотри: мы здесь, живые и здоровые. Это же убедительнее, чем сон.

– А во сне я видела, как… – она запнулась, едва заметно побледнела, но всё-таки продолжила, – как вы встаёте из могилы. То оба вместе, то по очереди. Я в ужасе бегу прочь и просыпаюсь.

– Значит, жить долго будем, – тут же нашёлся Владимир Полозов, но непроизвольно отодвинулся от женщины.

Тур пригладил усы, задержал ладонь на бороде и вдруг отдёрнул от лица. Ворон напрягся, почувствовав даже без тактильного контакта, как холодеют руки брата. Дребезжащий звук пришёл секундой позже. За спиной библиотекарши-контролёра появился мальчик с велосипедом, звонок которого издавал тонкую свербящую трель. Тур медленно повернулся к незваному гостю с той стороны света.

«Не смейте приближаться к маме!» – пространство дохнуло холодной сыростью.

«Не пугай её, Иван», – немой голос близнеца задел сознание Ворона.

«Уйдите от неё», – мальчик-призрак не шелохнулся.

«Ты встал на опасный путь. Подумай хорошенько. Твоя мама любит нас, и всё дурное, что ты желаешь мне и моему брату, она примет как своё».

«Она не будет вас любить. Она и папку в конце концов разлюбила, а стала любить только меня!»

В информационный поток ворвался новый тон:

«А ты, похоже, не любишь свою маму, малец. Мало того, что не слушался её и угодил под машину на этом проклятом драндулете, так ещё мамино счастье хочешь отобрать. Сгинь от греха подальше, или…»

Глаза Ворона угрожающе полыхнули.

«Не будет у неё с вами счастья! Вы мёртвые. Мёртвые!» – выпалил призрак и, ловко увернувшись от огненной стрелы, исчез в тени колонны.

Тур вопросительно выгнул бровь и наткнулся на точно такое же выражение на лице Ворона.

– Ой, завяли, – вдруг спохватилась Марина.

Она нерешительно взяла в руки букет и с удивлённым испугом тронула пальцами две почерневшие розы.

– Как же я просмотрел, – пробормотал Всеволод Полозов.

– Ничего страшного, – женщина сделала вид, что не замечает мёртвой черноты среди ярких алых лепестков. – В воду поставлю, оживут.

– Ты почему мне сразу про призрака не рассказал? – Ворон смачно захлопнул дверцу машины.

– Прости. Не хотел будоражить лишний раз, – Тур провёл ладонями по лицу. От прикосновения на бледной коже остались отчётливые следы неказистого массажа.

– Чёрт бы подрал этого мальчишку!

– Очки надень.

– Опять всё в глазах? – Ворон горько усмехнулся.

– Хорошо, Марина не заметила.

– Он ей про нас много чего покажет во сне. Не сомневайся.

– Предлагаешь изловить и отправить, куда следует?

– Мы нашу Ки до сих пор не сумели найти, а тут такой целеустремлённый защитничек. Да-а, нам явно чего-то на этом свете не хватает.

Ворон не рассчитывал на какой-либо ответ, поэтому последняя фраза прозвучала чисто риторически.

– У нас на этом свете нет цели, Ворон.

– Как это нет?

Он резко повернулся к брату и с запозданием осознал значение прозвучавших слов.

– Всё, что мы делали, мы делали исключительно друг для друга, – тихо добавил Тур. – И тем самым заперли себя в собственном мире.

– Месяц назад я бы согласился. Но не сегодня, близняшка. Взять хотя бы диоксины. Лично нам с тобой эта проблема – параллельно во всех отношениях.

– С диоксинами покончено. Единственное, что мне не понятно, так это поступки питерских фирмачей. Зачем перекупать втридорога то, чему прямая дорога в утилизацию?

– Чтобы сорвать куш и с лихвой покрыть расходы.

Ворон вывел машину на узкую улицу и, аккуратно объехав автомобили, выстроившиеся вдоль тротуара, направил БМВ по набережной Волги.

– Каким образом можно «сорвать куш» на негодном товаре? – насторожился Тур.

– Продать, например, – походя пояснил брат, отслеживая встречные машины на перекрёстке.

– Ты заметил, что сказал? Продать негодный товар?

– А кто знает про диоксины? Разольют по банкам, приляпают красивые этикетки и на прилавок.

Тур молчал, и до Ворона стал доходить смысл собственного предположения.

– Слушай-ка, а ведь это запросто, – он остановил машину и развернулся к брату.

– Ну нет. Никто не позволит выпускать на рынок такую краску, – Тур отчаянно качнул головой.

– Ты иногда бываешь наивнее, чем Лис! Позволят, не сомневайся. Какой-нибудь начальник за кругленькую сумму заткнёт рот первой же экспертизе, и порядок. А права покупателей у нас в стране сам знаешь где. Я, кажется, ещё не ответил, зачем нам нужно знать, что планирует Беляк. Так вот, отвечаю: чтобы он не сумел тормознуть прокуратуру и похоронить наше письмо. Кроме того, я хочу выяснить, какая именно «шишка» дала разрешение на организацию токсичной свалки.

– Тебя послушать, получится, всё в этом мире делается для получения выгоды, исчисляемой в баксах.

– А то нет?

– Главврач пошёл мне навстречу, не помышляя о деньгах, – возразил Тур.

– Правил без исключений не существует. Мы тоже влезли в эту авантюру не ради гонораров. Точнее, ты влез, а я, естественно, за тобой увязался. И знаешь, роль Робин Гуда мне почти нравится.