Евгений Гаркушев - Русская фантастика 2012

Хамзата передернуло. Хоть и не рыцарские нынче времена, но подобные подлые штучки тоже не в чести. Боевик перевел взгляд на спецназовца и увидел, что тот смотрит прямо на него, а брови его вопросительно приподняты. Хамзат долго не раздумывал, тут же еле заметно опустив ресницы в ответ.

— Убрать перегородку! — скомандовал кораблю Павлов.

— Убрать перегородку! — согласился Хамзат.

— Убрать перегородку! — подтвердил ящер и хищно облизнулся.

Перегородка исчезла. Рявкнули автоматы, Андрей и Хамзат, поливая ящера пулями, одновременно закричали:

— Хана — за борт!

Прошитого очередями инопланетянина подбросило вверх, и он исчез из виду. Только осталась на полу зеленая лужица крови да зеленые разводы на стенах…

Павлов хмыкнул, передергивая затвор. Патроны закончились.

У Хамзата патронов и прежде оставалось совсем мало. Он выпустил в ящера не больше пяти пуль, и магазин уже опустел.

— Что теперь, душман? — спросил Павлов. Злобы в его голосе не было.

— Ничего, борщ. Разбежимся.

— Пожалуй. Целоваться на прощание не станем. И адресами обмениваться тоже.

Хамзат задумчиво оглядел русского с ног до головы.

— Корабль как делить будем?

— Никак! — отозвался спецназовец. — Взорвать его нужно к чертовой матери. А то хозяева могут объявиться.

— Могут, — согласился Хамзат. — Но жалко бросать…

— Жалко будет, когда целая армия таких ханов по его следу придет. И не факт, что им попадутся ненормальные вроде нас с тобой… — Павлов вздохнул. — Не должен я по должности принимать таких решений, понимаешь?

— Да уж, таких идиотов, как мы, поискать нужно, — засмеялся Хамзат. Адреналин схватки еще не выветрился, руки с автоматом противно дрожали. — И меня могут не понять, если узнают, что я такой шанс поставить Россию на колени упустил.

— Глупости говоришь, — хмыкнул Андрей.

— А кто говорил, что у нас все негодяи? — парировал Хамзат.

— Преувеличил, — признал лейтенант.

— И я преувеличиваю. Но мнения будут разными. И потом… Они ведь эту тварь зеленую не видели.

Павлов огляделся по сторонам, спросил, подняв голову к потолку:

— Корабль! Возможно ли самоуничтожение корабля?

— Самоуничтожение возможно, — голосом ящера ответил бортовой компьютер.

— Даем команду: высадить нас, корабль после этого вывести в космос и уничтожить.

Хамзат покачал головой:

— Постой, постой. А где высадить-то? Где взял?

— Почему нет? — ответил Андрей. — Можно бы и поближе к нашим, да ты возмущаться станешь…

— Команду подтверждаю, — заявил Хамзат.

— Выполняю, — ответил компьютер.

Андрея и Хамзата вышвырнуло на траву на памятной обоим лужайке. Казалось, они были здесь не вчера, а по меньшей мере месяц назад. Или даже год. Слишком многое произошло с тех пор.

Корабль пришельца, лишенный экипажа, устремился вверх, за облака, на лету истаивая в воздухе. Минута — и его не стало. На память о происшествии в руках русского и чеченца остались только сегменты ключа из инопланетного сплава.

— Выбросить надо будет потом в надежном месте, — проинструктировал чеченца лейтенант.

— Тебя забыл спросить, — буркнул Хамзат, понимая, что от улик надо избавляться. А ну как дружки ящера заявятся? Хотя на память оставить ключ от чужого корабля хотелось…

Павлов осмотрел противника с головы до ног. Боец, да не слишком крутой. Без оружия такого завалить запросто.

— Грохнуть бы тебя, чтобы не болтал, — бросил лейтенант.

— Попробуй.

— Не хочу, — честно признался Андрей.

— Ну и правильно, — одобрил Хамзат. — Езжай лучше домой. К жене, к детям. И вообще… Заходи, если что.

— Совместное убийство — не повод для дружбы, — заявил Павлов. — Но ты прав, тебя убить мне будет трудно. Все-таки ты правильно поступил.

— Ты тоже нормальный пацан. Не такая сволочь, как остальные, — заметил чеченец, повернулся к русскому спиной и спокойно зашагал в лес.

Лейтенант закинул за спину бесполезный автомат и двинулся в другую сторону.

И тут — Пьер понял, что он мертв.

Такого развития событий не предвещало ничто.

Он сидел в кафе — на улице, под дурацким разноцветным зонтиком, и пил сладкий турецкий кофе. Стоял солнечный погожий день, когда хочется сидеть не внутри, а на летней террасе: вот и чашечка на столе, а рядом на тарелочке масляно поблескивает довольный собой круассан, румяный, жизнерадостный буржуа среди булок, а между столиками снуют воробьи, деловито подбирающие упавшие крошки.

Посреди этого великолепия, в разгаре радужного лета, в запахах корицы и сдобы с кухни Пьер взял и умер.

Сначала он просто ничего не понял, а когда разобрался, очень удивился. Ему захотелось крикнуть: «Эй, смотрите! Я мертвый! Помогите же кто-нибудь!» Однако Пьер с детства не любил, когда на него глазеют, поэтому кричать не стал, только осторожно отодвинул от себя чашечку с кофе — на случай, если мертвое тело вдруг упадет, — и осторожно огляделся.

Никто не обращал на него никакого внимания, и в каком-то смысле это было обидно. Такое событие случилось, а людям все равно.

Как и все, Пьер иногда задумывался о том, как это будет. Остановка дыхания, сердца… Кровь, сгустившаяся в венах… Заострившийся нос, восковое лицо… Коридор, ощущение полета… Иногда он с интересом читал статейки в желтых газетенках, которые печатали всякие выдумки о жизни после смерти.

«Ну и где же это все?» — спросил себя Пьер.

Как и положено мертвому, он не дышал. Сердце не билось. Течение крови остановилось. Тело медленно остывало, что было не слишком приятно, зябко как-то было. Пьер поежился, протянул руку к чашечке кофе — она была горячей и потому невероятно притягательной. Ставшие вдруг очень неуклюжими пальцы сомкнулись на маленькой, изящно изогнутой ручке.

Пьер разомкнул мертвые губы.

Кофе был горячим. Нет, он был очень горячим! Как кипяток, как раскаленный металл!

Пьер испуганно дернулся. Взвизгнул железными ножками стул.

Мертвец в кафе замер. Именно сейчас ему особенно не хотелось привлекать к себе внимание других людей. Тех — живых.

Пьер изобразил улыбку на посинелых губах и снова придвинулся к столу.

Ощущения изменились. То, что обожгло и напугало, теперь манило к себе. Тепло, огонь, свет — Пьер жадно тянулся к ним. Большими глотками Пьер допил кофе и замер, переживая чувство эйфории.