Александр Розов - День Астарты
— Ну, психологам виднее. Санузел в этой казарме один на всю толпу, я угадала?
Фрэдди пожал плечами и кивнул.
— Что общий — это верно, но на счет казармы — это ты зря. Там очень мило.
— Да? Будет здорово, если ты скажешь, где это. Я летела больше трех часов…
— Понятно. Хочешь после душа переодеться в местном стиле?
— А есть во что?
— Еще бы! Целая куча тряпок на все случаи антарктической жизни.
— Потом посмотрю, — решила Жанна, — Пока меня интересует только большое полотенце. Желательно пушистое, но…
— Именно пушистое, — перебил он, и вынул из стенного шкафа нечто вроде квадратного и плоского лилового дикобраза с нежными мягкими иголками.
— Ничего себе!.. — удивленно сказала она, — Впервые вижу такую штуку.
— Тут много занятного, — заметил Фрэдди, вручая ей дикобраза, — А то, что тебя интересует, расположено в центре первого этажа. Везде есть указатели: тучка с дождиком.
* * *Санузел был лишь кусочком центральной композиции базы «Муспелл-9». Это Жанне с ходу объяснил лейтенант Кабреро, с которым она столкнулась, можно сказать, нос к носу, когда принимала душ.
— Прикинь, тут искусственная лагуна, с кафе на ножках и садиком в таитянском стиле, с маленьким водопадом, цветочками и всем прочим.
— Где — тут? — удивленно переспросила канадка, не понимая, как это в конусе с основанием метров 20 в диаметре может поместиться что-либо подобное.
— Ну, в самой середине, — пояснил Тино. Кафе — в кубике над ангаром, куда нас буксировали, а кубик воткнут торцом в конус Ты в курсе планировки базы?
— С чего бы? Я здесь еще и получаса не была!
— Ясно… Мы тебе все покажем, вот только Гвен оттопчет Оо и…
— Что-что сделает?!
— Оттопчет. Ну, так рекомендуется после долгого пилотирования. А, пошли поторопим их, а то эти ленивые бисексуалки…
Его реплику перебил возмущенный вопль Гвен откуда-то сверху:
— Что ты гонишь, а?
— Просто проверка слуха, — невозмутимо ответил лейтенант, — Пошли, Жанна.
Они поднялись по узкому трапу и, пройдя через стеклянную дверь попали в небольшую комнату, заполненную горячим паром. На одной из разбросанных в живописном беспорядке толстых бамбуковых циновок, лежала на животе Оо, а Гвен, исполняла на ее спине что-то вроде танца в стиле твист.
— За ленивых бисексуалок схлопочешь по уху, — сообщила она.
— Вот так всегда, — расстроился Тино, — Скажешь девушкам комплимент, а они…
— Это что, массаж? — поинтересовалась Жанна.
— Да. Китайский. Мы уже почти готовы. Верно Оо?
— Э… Э… Э… — нечленораздельно ответила та.
— По-моему, пора бросать ее в воду, — заметил Тино.
— Да, наверное, — согласилась Гвен, — Оо, бросаем тебя в воду?
— Э.
— Ясно. Бросаем. Взяли ее за руки — за ноги, и в ту дверь.
Приняв участие в этом процессе, Жанна не предполагала, что в воду они все четверо упадут автоматически. За той дверцей, на которую указала Гвен, был коротенький мостик, обрывавшийся над круглым шестиметровым бассейном.
Плюх!
Если бы не разносторонний опыт пребывания в Меганезии, Жанна бы точно растерялась. Какой сюрприз: вынырнуть полностью голой, в бассейне, рядом с площадкой кафе, где посетители. Ладно бы они тактично сделали вид, будто ничего не заметили, так нет же!
— Порядок! — воскликнул меганезийский офицер, старший той группы, которая организовывала их прибытие, — Если вокруг Тино Энкантадора три красивых женщины, то Рагнарек еще не скоро. Если две — то это уже подозрительно, ну, а если меньше — то дело дрянь, проект «Вселенная» дал фатальный сбой и будет закрыт.
— Между прочим, Рэмси, — крикнул Кабреро, — Это не то, что ты подумал!
— Нет, это именно то, что я подумал! Ты тут плескаешься с девушками, как альфа-самец пингвинов, а мне, между прочим, надо сдать тебе вахту и лететь в Порт-Фобос.
Суб-лейтенант Нахара лениво перевернулась на спину, выплывая в центр бассейна, и авторитетно объявила:
— Ты зануда, Рэмси! Отсюда до Порт-Фобос двадцать миль. Взлет — лэндинг. На что спорим: ты специально тут торчишь, чтобы прилететь позже, чем команданте Фобоса распределит задания на вторую половину дня.
— Точно! — поддержала Оо, — Я этот фокус освоила, когда была еще капралом.
— Пойду-ка я переоденусь к обеду, — сказала Жанна, которая чувствовала себя немного неловко посреди этой дискуссии, — Тино, как тут вернуться в…
— Вылезай вон на ту лесенку, — ответил он, — Душевая прямо за занавеской.
Она выбралась из бассейна, откинула яркие ленты занавески, но еще успела услышать негромкий обмен репликами, донесшийся с площадки кафе.
— Дейдра, ты случайно не знаешь, где я мог видеть эту девушку?
— Я думаю, Энди, ты видел ее по TV. Это Жанна Ронеро-Хаамеа из Канадской Новой Шотландии. Она — классный экстрим-репортер, подруга доктора Фрэдди Макграта, и шестая жена рапатарского короля Лимолуа.
Доктор Энди Роквелл повертел в тонких сильных пальцах опустевшую пластиковую кофейную чашечку и уточнил:
— Лимолуа Хаамеа — это кузен Аханео Хаамеа, короля островов Мейер?
Дейдра Вакехиа утвердительно кивнула и поинтересовалась.
— Ты знаком с Аханео?
— Да, и неплохо. Мы с ним рыбачили у рифов Минервы, а его старший сын, Кайемао, посещал мои лекции по сетевому планированию. Талантливый парень. Жалко, что он пошел в армию. А с Лимолуа Хаамеа мы виделись у нас в Окленде на симпозиуме по эволюционным методам оптимизации в авиа-инженерии.
Доктор Артуро Аливо недоверчиво поднял брови.
— Я совсем недавно видел Лимолуа Хаамеа в TV-репортажах о полинезийских сепаратистах и конфликте на острове Пасхи. Мне он не показался человеком, которого может интересовать теория оптимизации, и вообще наука.
— Почему? — удивился Роквелл.
— Потому, что он… Как бы это выразить корректно?..
— Полный дикарь, — подсказала Дейдра, — У него такой стиль, док Артуро. Это у Хаамеа что-то вроде традиции, и он ей следует. Точно так же многие ученые в вашей стране по традиции участвуют в церковных обрядах.
— А мне показалось, — вмешался доктор Мануэло Папай, — что и конфликт, и эти переговоры были просто большим шоу, на котором и сценаристы, и артисты, включая и сеньора Хаамеа, сделали неплохие деньги.
— Если быть более точным, — заметил доктор Йан Шан, — то для заключительного этапа этого шоу был необходим официально-дикий полинезийский вождь. Без этой фигуры афера не замыкалась. Вы в этом убедитесь, если поставите мысленный эксперимент.
— Какой именно? — поинтересовался Артуро.