Юрий Козлов - Ночная охота

«Такую траханьем не подчинишь, — подумал Антон. — Такую трахнуть все равно что… лазерный пистолет».

— «Summus»? — хмыкнул Фокей. — «Summus», доченька, в «арег». Новый компьютерный язык! Переводится со старинного как «вепрь», то есть дикий кабан, я сам его придумал, ни в жисть не разгадаешь!

— Ты лжешь, дед, — сказала Слеза. — Такого языка нет и быть не может.

— Мне кажется, — задумчиво посмотрел Антон на грязную в пыли, как в шерсти, стену перед собой, — мы совершили подвиг.

— Какой подвиг? — услышал голос Слезы.

— Разве открыть электронные замки, раскопать библиотеку, войти в компьютерную реальность — не подвиг? — с пафосом произнес Антон и зачем-то добавил: — Подвиг, достойный пера Бабостраса Дона. — Его душил нервный смех.

Фокей одобрительно закивал. Он просидел в подвале пятьдесят лет и соскучился по добрым словам в свой адрес. Со стороны казалось, что вместо усов и задранной вверх бороденки в зубах у него зверь, точнее, маленький звереныш. Антон вспомнил: Елена называла их крысами. Он прямо-таки затрясся от смеха, ему вдруг захотелось, чтобы лазерный пистолет выстрелил. Вот только хорошо ли, засомневался Антон, такому неестественно веселому на Божий суд?

— Ты, доченька, это… не злобись, — подал голос Фокей. — Устали мы, столько ночей без сна.

— Мне кажется, ребята, — усмехнулась Слеза, — вы не вполне представляете, в каком вы положении.

— Вызовешь агентов СБ, увезете нас в застенки, будете пытать? — Антон ощутил смутный прилив сил. Вдруг подумалось, что не все потеряно. Если Конь жив, он обязательно вызовет саперов, они взорвут дверь, ворвутся сюда! И тогда…

Примерно с такими же шансами на успех можно было надеяться, что сейчас начнется землетрясение. На Слезу обрушится стена, а вот Антон с Фокеем останутся целыми и

невредимыми. «Тянуть время, — подумал Антон, — тянуть время, а там…»

— Да нет, ребята, — даже с какой-то обидой произнесла Слеза, — вы ошибаетесь. Будет не так. Зачем застенки, какие-то пытки? Сейчас вот досмотрю вашу программу — это избавляет меня от необходимости задавать вопросы. В общем-то я уже поняла, что вы хотели сделать. В уголовном кодексе это называется «попыткой изменения государственного общественного строя посредством компьютерной реальности». Статья пятьдесят восемь, раздел три, пункт шесть. Наказание — штраф в размере пятидесяти минимальных ежемесячных окладов и тюремное заключение от шести месяцев до двух лет. Сами знаете, что это такое. Потерпите, недолго осталось. Можете разговаривать, мне это не мешает, — гибкие ухоженные пальцы Слезы проворно бегали по клавиатуре. — Потом, к сожалению, я буду вынуждена вас пристрелить, вернуть основной компьютер в нормальный режим и… уйти через запасной выход. План помещения у меня имеется. Вот, собственно, и все. Чисто, быстро, гуманно, как и должно быть в свободной, демократической, рыночной стране.

— Оставишь нас здесь… разлагаться? — с неохотой выговорил скверное слово Антон.

— Зачем? — отозвалась Слеза. — Вдруг мне понадобится прийти в библиотеку? Будете там, где… брага. Это так естественно — два алкаша перепились и застрелили друг друга, не поделив последний ковш. Обещаю некролог в газете «Демократия». Никакого следствия не будет, не до этого.

«Ну да, — ухватился за ее слова Антон, — ход вещей нарушен!»

— Доченька, — прокашлялся Фокей, — раз уж ты все решила, так хоть… дай нам напоследок, а? Не поверишь, красавица моя, лет двадцать уж как и думать забыл, а тут… Ты смотри, как он у меня… штаны оттягивает! Ну что ты будешь делать? Да и молодому-то начальнику, поди, охота перед смертью, а? — подмигнул Антону. — Не обидь, красавица…

— Дед, ты о чем? — изумилась Слеза.

— О чем, о чем, — недовольно проворчал Фокей, — знаешь о чем! Уважь старика, столько лет обходился, а как сегодня увидел тебя…

— Ты… серьезно?

— Да уж куда серьезней. Ты не смотри, что старый. Не мелочись, красавица, ты образованная, читала, поди, про царицу египетскую Клеопатру?

— Не приходилось, — призналась Слеза, — я все больше про компьютеры.

— Добрая была царица, — вздохнул Фокей. — Сначала давала людям, потом казнила. А ты хочешь казнить и не дать.

— Вот о чем писать Бабострасу Дону, — подал голос Антон, — а то все про главу администрации и льва.

— Главе-то администрации, верно, сразу бы дала, — насупился Фокей, — а кто он такой, глава администрации? Тьфу! Я должен быть главой администрации! Эх, да если бы я… — махнул рукой.

— Простите, парни, — произнесла после долгого молчания Слеза, — не получится. При всем моем, так сказать, и так далее. Вас придется снимать с прицела, а это, согласитесь, с моей стороны не очень дальновидно.

— Если желание сторон обоюдно, — сказал Антон, — все спорные вопросы устраняются посредством мирного договорного процесса. Безвыходных ситуаций здесь не бывает. Жизнь не знает случая, когда сторонам хотелось, но не сумелось.

— Каким сторонам? — перебила Слеза.

— Одна сторона — мы, другая — ты. Хочется нам и тебе. Разве не так? Остается определить порядок и очередность. Если спешишь, можно по укороченной формуле — два плюс одна.

— Что вы — одна сторона, допускаю. Насчет себя — не уверена.

— Да брось ты, красавица, — хихикнул Фокей. — Поди, уж зачесалось, а?

— Что ты мелешь, дед? — возмутилась Слеза.

— Не могло не возникнуть в тебе ответного желания, раз уж нам перед смертью приспичило. Последнее желание приговоренных к смерти священно!

— Не возникло, — призналась Слеза.

— Не обманывай… Я чую…

— Дед, на мне комбинезон. Кожаный.

— Всех нас Господь одевает при рождении в кожаный комбинезон…

— Тянете время, — задумчиво проговорила Слеза, — на что-то надеетесь? На что?

— Это ты тянешь время, — возразил Антон. — Зачем снимать с прицела двоих? Свяжи деду руки за спиной, снимай с прицела его одного. Что он тебе сделает — старая развалина со связанными руками?

— Это кто здесь старая развалина? — еще круче задрал вверх бороду Фокей.

Слеза молчала, поэтому Антон продолжил:

— Можешь и ноги связать.

— Ноги не надо, — забеспокоился Фокей, — как я скину штаны?

— Сама с тебя штаны скинет! — решил Антон.

— А как я буду…

— А на спине полежишь. Она сверху. Не все ли тебе равно?

— Тьфу, черт, сглазил! — огорченно произнес Фокей. — Что ты болтаешь: руки связать, ноги связать… Доболтался, гад! Ладно, иди первым, я посмотрю… Может, это… поможешь потом, а, красавица? Не боись, доченька, не подведу! Ты только начни!