Александр Полосин - Армагеддон был вчера

Мент, не дождавшись ответа, продолжил:

– Ты тогда режь, а я пойду.

– Что значит – режь, – сказал Макс, но ни мент, ни Лысый его не услышали. – Меня нельзя резать, я ещё живой.

После слова «живой» Макс сам засомневался в своих словах.

– Чёрт, если я живой, тогда почему они меня не видят и не слышат? И почему я вижу себя? Точнее, свой труп.

Мент вышел из комнаты. Помещение было не очень большое. Около стен стояли шкафы. Посредине стол, на котором сейчас лежало тело Макса.

– Значит, мёртв, – спокойно произнес Макс.

Патологоанатом вонзил скальпель в его грудь и сделал надрез…

Макс не стал смотреть, что будет делать дальше Лысый, повернулся и направился к двери. Попытался взяться за ручку, но рука прошла сквозь неё.

«Я – призрак», – мелькнуло у него в голове. Он вытянул руку и просунул сквозь дверь.

«Хоть какие-то плюсы в этом есть»

Макс пролетел сквозь дверь и оказался в коридоре.

– Эй, мент, ты где? Не слышишь? Ты оглох?

Посмотрел налево – справа был тупик, а напротив – стена. Пусто. Никого. Коридор узкий и не очень длинный. По обе стороны – двери, выкрашенные в коричневый цвет. На всех небольшие таблички. Макс посмотрел на ту дверь, из которой вышел. Патологоанатом, – написано на ней. И номер: 6. Макс подлетел к следующей двери, она по правую руку от него. 5. Эта дверь, как и все следующие, без надписи, только одни номера. Макс просунул голову сквозь дверь – пусто. Небольшая комната, даже меньше помещения патологоанатома. У единственного окна стоит старый обшарпанный стол, на котором ничего, кроме ручки и стопки бумаги. У правой стены один шкаф, такой же старый, как стол и стулья. Больше в комнате ничего не было.

Макс полетел дальше. 4. Просунул голову в этот кабинет. Обстановка в нём точно такая же, как и в предыдущем. И опять пусто.

Макс осмотрел все кабинеты, и только в комнате под номером 2 увидел человека. Седой, с бородой, не лысый, на вид лет пятьдесят. Он спал, сложив руки на столе и положив на них голову. И громко храпел. Ничего интересного.

Кроме патологоанатома, Спящего и дежурного у двери, в здании больше никого. Макс пролетел мимо дежурного, крикнув ему по пути:

–Эй!

Но тот ничего не услышал, и Макс вылетел сквозь дверь на улицу.

Яркий свет ударил в глаза. Будильник, словно дикая собака, вцепился в зад. И Макс проснулся.

Молодой человек в сером пиджаке, чёрных брюках и чёрных туфлях – всё явно дорогое, – с прилизанными назад волосами, медленно шёл по тротуару. В руке чёрная кожаная папка. Шёл, уставившись в землю, никого не замечая. Если с кем-то сталкивался, не оборачиваясь и не извиняясь, шёл дальше.

– Козёл! – кричали ему одни вслед.

– Смотри, куда идёшь! – орали другие.

Многие кричали матом, но человек не слышал их. Не до них, своих проблем куча, а тут ещё эти… С работы уволили. А во всём виноват сын начальника.

Конкурент… знаний и умений – ноль, но зато папаша босс. И вот, сынуля получил повышение, хотя повысить должны были…

Размышляя о случившемся сегодня, человек переходил дорогу и не заметил синюю «девятку». Не услышал ни сигнала, ни визга тормозов. Опомнился, когда его подбросило в воздух.

Что происходит? – подумал человек, падая на крышу машины. Я умру, – решил он, когда скатился с крыши и упал на асфальт. Я умер.

И темнота…

– Ты уверен, что «скорую» не надо вызывать? – спросила Ольга, застёгивая белую блузку.

Макс кое-как оторвал голову от подушки. Покрасневшие глаза уставились на Ольгу. Воздух со свистом выходил из лёгких.

– Нет, – пробурчал Макс. – Отлежусь сегодня, а завтра, если не полегчает, вызову «скорую».

Ольга недоверчиво посмотрела на него.

– Ладно, до вечера, – сказала она и вышла из комнаты.

Через минуту из коридора донесся звук закрываемого замка. Макс уже спал.

Свет…

Яркий свет ударил в глаза. Поначалу Макс ничего не видел, но как только глаза приспособились, он огляделся по сторонам. На улице. Всё, как обычно…

Машины проносятся туда-сюда. Пешеходы проходят мимо и сквозь него, не замечая. Когда люди проходили сквозь него, Макс ничего не ощущал, а они каждый раз оборачивались, почувствовав что-то, но, так и не сообразив, что это было, уходили дальше. Всё казалось обычным. Пока не услышал Голос…

– Эй, ты, – сказал Голос.

Макс поначалу не обратил внимания – кого-то другого зовут. Но фраза повторилась. Ради интереса он повернул голову и увидел молодого человека на другой стороне дороги. Человек, одетый в чёрные брюки и серый пиджак, смотрел на Макса.

– Эй, – повторил человек, – ты что, оглох?

– Это ты мне? – спросил Макс.

– Тебе, – сказал человек и поманил пальцем. – Иди сюда.

– Но… как ты можешь меня видеть? Я ведь вроде умер? Те двое меня не видели, а ты…

Макс приблизился к человеку.

– Я тоже мёртв, – сказал тот. – Поэтому я тебя вижу. И слышу. И ты меня слышишь.

– Получается, я не один такой…

– Получается, так

Макс молчал, переваривая информацию, полученную от Трупа. Наконец, он спросил:

– Но как ты определил, что я тоже призрак?

– Всё очень просто. Я даже могу сказать, что ты умер пару часов назад. Летаешь, забыл, как ходить. Не разучился, но забыл. Что-то вроде амнезии. И ещё светишься. От новеньких всегда исходит свечение. Иногда оно белое, иногда чёрное.

– Белый – Рай, Чёрный – Ад, – предположил Макс.

– А ты совсем не дурак.

– А от меня какое свечение?

– А ты посмотри на свои руки.

Макс поднял руки на уровень лица и увидел очень бледное белое свечение.

– Я белый? – обрадовано спросил Макс. Хотя чему радоваться, когда ты мёртв.

Призрак кивнул.

– А ты? – спросил Макс.

– Я тоже. Кстати, как тебя зовут? Макс представился.

– А ты…

– …Лёха, – сказал Призрак.

– И много нас таких?

– Не много. Мы сейчас находимся ни в этом, ни в том мире. Это – Пограничье. Сюда попадают в основном те, кто не знает или не понял, отчего он умер. И находятся здесь до тех пор, пока не выяснят, что с ними случилось.

– А ты всё ещё не выяснил, отчего умер?

– Уже узнал.

– Тогда почему ты всё ещё здесь?

– Моё время подходит. Скоро…

– Ага, – опомнился Макс, – я ещё вот что хочу спросить – ты ходишь, а я летаю. Я тоже хочу ходить – летать как-то непривычно. Как мне снова научиться ходить?

– Я же сказал, ты не разучился, а забыл, как ходить. Ты просто сосредоточься на том, что ты не летишь, а идёшь. Должно получиться.

Макс попробовал – получилось. Теперь он стоял на ногах.

– Так лучше. Лёха, ты сказал, что выяснил, как умер. Как это случилось?