Дэни Коллин - Вне корпорации

— Скорее, придумают что-нибудь похуже, — буркнул Омад.

— По-моему, Нила права, — согласился Джастин, — но и в словах Омада есть смысл. Мы не можем вообще никак не реагировать на происходящее. Но все, что бы мы ни сказали, скорее всего, сыграет на руку Гектору… — Помолчав, Джастин продолжал: — Лучше всего общаться только с репортерами, которых мы знаем и которым доверяем — насколько вообще можно доверять репортерам. Будем надеяться, что они не исказят наши слова. Мэнни, постарайтесь раздобыть протоколы слушаний по психоревизии — во всех инстанциях. Происходит что-то странное, и мне хочется понять, в чем суть.

Мэнни рассеянно кивнул, но Джастин не сомневался, что его просьба будет исполнена. Он продолжал:

— Я уже не так бурно реагирую на Гектора. В следующий раз, когда придется иметь с ним дело, я не стану его недооценивать, что предлагаю сделать отныне и всем вам.

— Иными словами, — подытожила Нила, — дело еще не кончено.

— Не кончено, — согласился Джастин, вставая и завершая их импровизированное совещание.

Ирма Соббельже пыталась разобраться с психоревизией Самбьянко. Все как-то не складывалось. Она не верила Гектору, кроме того, от психоревизии, похоже, пострадал не Гектор, а Джастин. Вся история сильно попахивала постановкой. Ирма понимала: если она хочет докопаться до истины, действовать надо быстро. Правда, если ее подозрения оправдаются, вред, причиненный сейчас Джастину Корду, может оказаться непоправимым. Она собралась разыскать Джастина, но Джастин неожиданно сам связался с ней. И предложил не просто интервью. Он пригласил ее и ее команду провести весь день у себя в апартаментах. Многочасовые экскурсии, интервью — и, как обещал Джастин, разъяснение его недавних поступков. Ирма решила: пусть Джастин попробует ее очаровать, такую возможность упускать нельзя. Через тридцать пять минут редакция «Ежедневных земных новостей» в полном составе стояла у двери Джастина.

Репортаж получился отменным. Джастин и его старомодное пиво, Джастин и его старомодный кофе, Джастин и его каша на завтрак (подумать только — каша!), Джастин и его странные предрассудки, связанные с телевизором. От его пятнадцатиминутной лекции о розетках и шнурах питания все пришли в восторг. И все же Ирма с нетерпением ждала другого — обещанного интервью в конце дня. Она даже воспользовалась служебным положением в личных целях и вытеснила Майкла, чтобы побеседовать с Джастином один на один.

На закате, когда лучи заходящего солнца красиво просвечивали сквозь облака внизу, Ирма и Джастин направились в отдельную комнату и сели друг напротив друга. Между ними стоял небольшой стол. Оба пили кофе. По комнате плыл упоительный аромат свежеобжаренных кофейных зерен. Ирма не знала, откуда он исходит — из встроенной обонятельной системы или от настоящих зерен. Собственно говоря, ей было все равно. Главное, что аромат буквально завораживал.

— Джастин, позвольте сразу приступить к делу… — предложила она.

— Прошу вас, — с улыбкой ответил Джастин.

— Вся Солнечная система встревожена тем, что случилось с Гектором Самбьянко из GCI.

— Вся Солнечная система имеет полное право тревожиться. Скажу больше: я тоже сильно обеспокоен.

Такого ответа она не ожидала. Джастин как будто не собирался оправдываться. Странно! Она решила бросить пробный шар.

— Чем? Негативными откликами в прессе? — спросила она и стала ждать ответа, пристально глядя на своего собеседника.

Он что-то задумал, но что? Никто не любит признаваться в своих ошибках — точнее, никто из публичных людей. И все же Ирма решила, что она кое-чем обязана Джастину. Она и сама не знала, почему у нее возникло такое чувство, просто смолоду привыкла доверять своим инстинктам.

— Вы, конечно, понимаете, что наша беседа записывается?

— Да.

«Он понимает, что делает, — сказала себе Ирма, — так что заткнись и записывай все для потомства».

— Прошу вас, продолжайте. — Она взяла кофе, а остальное предоставила своему цифродругу.

Джастин чуть отъехал от стола, скрестил ноги в лодыжках и положил руки на деревянные подлокотники.

— Из-за того, что я подал иск о психоревизии, — сказал он, — вся Солнечная система считает меня неуравновешенным. Многие думают, что я нанес удар, пользуясь своей кажущейся неограниченной властью. Признаю, с экономической точки зрения я действительно неуязвим. И даже то, что меня спровоцировали, не столь важно. Не имеет значения даже то, что иск удовлетворили во всех инстанциях и, уверяю вас, без всякого давления с моей стороны. Видимо, кто-то наверху решил, что я способен навредить любому из них и в любое время, а они бессильны ответить мне тем же. — Джастин помолчал со скорбным видом. — И эти люди совершенно правы!

Ирма молчала. Джастин явно заготовил свою речь заранее. Ирма по опыту знала: в таких случаях лучше не перебивать.

— Ирма, я принял целый ряд важных решений, — продолжал Джастин, ставя ступни параллельно и чуть наклоняясь вперед. — Точнее, три решения. Будьте так любезны, передайте их своей аудитории…

— Конечно, Джастин, — ответила Ирма, застигнутая врасплох искренностью его просьбы. Как будто у нее был другой выход. Как будто она могла не публиковать его рассказ! Невероятно…

— Спасибо, — кивнул Джастин. — Во-первых, я публично приношу свои извинения Гектору Самбьянко. Как бы он меня ни провоцировал, я был не прав, потребовав его психоревизии, и сожалею о том, что утратил самообладание. Во-вторых, я обещаю вернуть Гектору Самбьянко ту единственную акцию, которую я купил ради презренной цели. Ведь это часть его самого, и я поступил неправильно, завладев ею. Если Гектор не захочет принять подарок, я продам акцию, а вырученные деньги переведу на счет, из которого намерен финансировать специальное расследование. Мне очень интересно, как система правосудия в его случае могла допустить такой неожиданный сбой — назначить ПР менее чем за неделю. Даже Председатель, пользуясь всеми юридическими силами GCI, не способен на такое. Как я, новичок, обладающий всего одной акцией, мог преодолеть все преграды, которые призваны защищать права граждан?

Ирма кивнула. Серьезность ее предположений подтверждалась.

— А третье решение? — напомнила она.

Она напрасно беспокоилась. Оказалось, что Джастин ничего не забыл. Он выглядел как человек, который во что бы то ни стало выложит непререкаемую правду.

— И в-третьих, — продолжал он, — недавно мне сообщили, что, поскольку у меня есть некоторые капиталовложения, я по умолчанию стал владельцем акций отдельных людей. Больше такого не повторится. Все акции я вернул. — Он немного помолчал, дожидаясь, пока Ирма как следует переварит сказанное, а потом заглянул ей прямо в глаза, чтобы она не усомнилась в серьезности его намерений. — Таким образом, я, Джастин Корд, торжественно клянусь: я не стану ничьей собственностью и сам не буду никем владеть. Свободный человек не должен владеть другими людьми, а я намерен остаться свободным. Поскольку владение людьми так же опасно, если не опаснее, чем рабство, я отказываюсь кем-либо владеть. Возможно, я останусь единственным свободным человеком в вашей системе, но я не позволю, чтобы свободу снова попирали — особенно чтобы ее попирал я сам.