Филип Фармер - Т. 11. Любовь зла. Конец времён. Растиньяк-дьявол

Люзин засмеялась. Остальные беспокойно заерзали, но реплик с их стороны не последовало. Растиньяк сменил тему разговора.

— Как ты узнал о землянине, Мапфэрити? — спросил он.

Ссассарор улыбнулся. Влажно блеснули два желтых длинных клыка; из раздувшихся ноздрей, которые располагались по обе стороны носа, посыпались голубые искорки, а оперенные уши, отвердев, захрустели красно-синими искрами.

— Я ведь занимаюсь не только выращиванием гусей, несущих золотые яйца, — проговорил он. — Я поставил ловушки для водяного народца, и двое угодили в них. Я их посадил в свою подземную тюрьму в замке и экспериментировал с ними. Я снял с них Кожи, надел на себя и обнаружил немало интересного.

Он покосился на Люзин, которая уже не смеялась.

— Например, я узнал, что морской король может определять местонахождение любого из его подданных, разговаривать с ним и даже наказывать его, где бы тот ни находился — в море или на побережье. Повсюду на подвластной ему территории у него есть Кожи-трансляторы. И для чего, ты думаешь, он их внедрил? А специально для того, чтобы любое сообщение, посылаемое им, достигало своего получателя, как бы далеко тот ни находился. Вдобавок он так настроил все без исключения Кожи, что при произнесении определенного кодового слова, на которое откликается лишь одна конкретная Кожа, он может побудить ее нанести болевой удар по своему владельцу или даже убить его. В своей лаборатории, — продолжал Мапфэрити, — я исследовал эти две Кожи, а затем понаделал с них уйму дубликатов. меня ведь есть и своя биомастерская.

Растиньяк одобрительно улыбнулся, радуясь столь удачному ходу. Уши Мапфэрити затрещали голубыми искорками — так он выражал свое смущение.

— Здорово! В таком случае ты наверняка подслушал множество передач. Значит, тебе уже известно, где землянин?

— Да, — ответил великан. — Он во дворце амфибианского короля, что на острове Катапруэнуэ. Это всего лишь в тридцати милях отсюда, если идти к морю.

Растиньяк пока не знал, что предпримет, однако в запасе у него уже было два козыря — амфибианские Кожи и Люзин. А еще он страстно желал поскорее убраться с этой обреченной планеты, с этой земли, где люди слишком погрязли в своем фальшивом счастье, праздности и глупости, чтобы заметить близкую смерть, надвигавшуюся на них с моря.

Осуществить побег он мог двумя путями. Один из них заключался в использовании знаний недавно прибывшего землянина, чтобы с их помощью изготовить топливо, необходимое для запуска транспортных ракет. Сами ракеты до настоящего времени находились в музее. В прежних планах Растиньяка применение этих ракет не предусматривалось, так как ни он, ни кто-либо другой на здешней планете не знал, как приготовить для них горючее. Секреты, подобные этому, были здесь давным-давно утеряны.

Но теперь, с прибытием нового человека с Земли, утерянное знание становилось доступным, а значит, появилась возможность снабдить ракеты всем необходимым и заставить их взлететь к одной из Шести Летящих Звезд. Землянин мог бы изучить ракету, определить объем нужного запаса топлива, а потом снарядить ее для долгого путешествия.

Вторым путем был земной корабль. Допустим, он мог бы пригласить землянина зайти в корабль…

В поле зрения Растиньяка появились гигантские ворота, ведущие в замок Мапфэрити, и ход его мыслей прервался.

Остановив «рено», Растиньяк велел Арчембоду найти слугу великана, чтобы тот заправил машину, помассировал ей ноги с жидкой мазью и заодно осмотрел копыта — все ли в порядке с подковами. Арчембод обрадовался возможности навестить Мапфабвишина, слугу великана. Он ведь так давно с ним не виделся. Маленький ссассарор был когда-то активным членом гильдии похитителей яиц, пока однажды ночью три года назад не попытался прокрасться в комнату-сейф Мапфэрити. Хитрый гильдейский вор благополучно миновал все расставленные великаном ловушки и нашел в его сейфе двух гусей, уютно устроившихся на ложе из минералов.

Дивные гуси вели себя тихо, когда он, в перчатках на свинцовой прокладке, поднимал их и заботливо укладывал в сумку, тоже освинцованную. Они даже не воспринимали его присутствия. Взращенные в лабораторных условиях, они имели форму реторты и даже не сознавали, что живут. Их протоплазма представляла собой сложную смесь углерода с кремнием. Они с хрустом разгрызали свинец и другие элементы, жевали свою жвачку, заглатывали, перерабатывали, и ежемесячно, с регулярностью хорошо отлаженного часового механизма — как движение звезд или кружение электронов, — каждый из них откладывал по восьмиугольному яйцу из чистого золота.

Тихо ступая, Мапфабвишин вышел из сейфа и уже считал, что находится в безопасности, как вдруг в полной тишине раздались пугающие, потрясающие и совершенно неэтичные, с его точки зрения, громкие звуки, издаваемые гусями.

Он побежал, но был недостаточно проворен. Поднятый с постели оглушительным трезвоном, сюда, спотыкаясь на бегу, примчался великан и поймал вора. Согласно контракту, заключенному между гильдией яйцепохитителей и лигой великанов, член гильдии, схваченный в пределах замка, был обязан отслужить хозяину гуся два года. Мапфабвишина одолела жадность: он пытался унести обоих гусей. А значит, был обязан прислуживать великану в течение двойного срока.

Позже он узнал, каким образом попался в ловушку. Сами гуси не подавали никаких звуковых сигналов. Не имевшие рта, они были просто не способны на такое. Как выяснилось, Мапфэрити прикрепил у входа в помещение сейфа так называемого охотника на гусей. И если гусь оказывался поблизости от этого устройства, оно громко щелкало. Оно могло учуять гуся даже сквозь свинцовую прокладку сумки. Когда Мапфабвишин проходил под ним, то его щелчки разбудили крохотную Кожу внутри устройства. Кожа, которая, в сущности, представляла собой легочный мешочек и голосовые органы, стала подавать предупреждающие сигналы. Вот так карлик Мапфабвишин и начал свою службу у великана Мапфэрити.

Растиньяк знал эту историю. Ему было известно также, что Мапфэрити заразил парня философией насилия и что теперь тот является славным членом подполья. Растиньяку не терпелось сообщить Мапфабвишину, что его служба у великана подошла к концу и он больше не слуга Мапфэрити и отныне может занять место в его, Растиньяка, отряде на равных со всеми правах. Подчиняясь, естественно, приказам Растиньяка.

Мапфабвишин лежал, растянувшись, на полу и храпел, распространяя вокруг себя кислый запах. Рядом, взгромоздившись на стол, спал седой мужчина. Он лежал, повернув голову в сторону посетителей, и являл их взору такой же широко разинутый, как и у ссассарора, рот, обдававший их с ног до головы смрадным дыханием. В свисавшей со стола руке он сжимал пустую бутылку. Еще две валялись на каменном полу, одна из них была разбита.