Аркадий Стругацкий - Собрание сочинений в 10 т. Т. 10. Хромая судьба.

Затем он проводит по лицу ладонью и, наклонившись над спящими, говорит негромко: «Вставайте, пора»...

Профессор, за ним Писатель и Сталкер выбираются, изогнувшись, из трубы и останавливаются у края узкого прямого рва, выложенного бетоном. Перед ними обширный мрачный зал — бетонные плиты пола, бетонные стены, обшарпанные бетонные колонны.

СТАЛКЕР. Дальше нам предстоит пройти через этот зал. Но здесь я не могу приказывать. Первым должен пойти доброволец. Поэтому, пожалуйста, решите сами, кто из вас пойдет.

ПИСАТЕЛЬ (раздраженно). Что это за военные игры? Вот вы сами и идите. В конце концов, вам за это деньги платят...

ПРОФЕССОР. Перестаньте!

ПИСАТЕЛЬ. Почему — перестаньте? Плевать я хотел на эти психологические этюды! Почему это мы с вами должны определять смертника? Сам я идти не хочу, но и вас посылать не намерен!

ПРОФЕССОР. Да перестаньте вы. Я пойду.

ПИСАТЕЛЬ. Нет, вы не пойдете! Я не нуждаюсь в благотворительности! Пусть он идет!

СТАЛКЕР. Я не могу идти. Это бессмысленно. И бесполезно.

ПИСАТЕЛЬ. Ах, бесполезно? Откуда вы знаете? Черт бы побрал ваше надутое смиренное всезнание! (Профессору.) Вы посмотрите на него! Ему же удовольствие доставляет — ставить нас в идиотское положение!

СТАЛКЕР (терпеливо). Поймите: если со мной что-нибудь случится, то вы здесь погибнете оба. Поэтому мне идти бесполезно.

ПРОФЕССОР. Да давайте я пойду, что вы все спорите?

ПИСАТЕЛЬ. А вы перестаньте строить из себя героя! Он, видите ли, пойдет, а мне всю жизнь сидеть в дерьме от срама... Тогда извольте жребий! Пусть жребий решит!

ПРОФЕССОР. Да не надо никакого жребия. Со мной ничего не случится, я уверен...

ПИСАТЕЛЬ. В чем вы уверены?

ПРОФЕССОР. Я уверен, что я пройду через этот зал и со мной ничего не случится. Все дело вот в этом моем горбу... (Он хлопает ладонью по рюкзаку.) Зона совершенно явно хочет, чтобы я донес его до самой терраски. А значит — со мной ничего не случится.

ПИСАТЕЛЬ. Господи, ну и логика! Вы что — свихнулись?

ПРОФЕССОР. Нисколько. Логика, конечно, странная. Но ведь мы имеем дело с чудом... Само чудо вне логики, но внутри чуда есть логика, хотя и своя... Давайте будем логичны, Писатель!

Писатель открывает и закрывает рот, а Профессор перешагивает через ров и неторопливо движется по залу. Шаг, второй, третий... и вдруг пронзительный крик: «Стой!»

Профессор застывает на месте. Сталкер смотрит на Писателя, Писатель смотрит на Сталкера.

СТАЛКЕР. Зачем вы это сделали?

ПИСАТЕЛЬ. Я?

СТАЛКЕР. Здесь нельзя кричать.

ПИСАТЕЛЬ. Я не кричал!

ПРОФЕССОР. Мне вернуться?

СТАЛКЕР (помолчав). Да, возвращайтесь. Все ясно.

Профессор возвращается.

ПРОФЕССОР. Что случилось? Зачем вы меня остановили?

СТАЛКЕР. Это не я вас остановил.

Профессор поворачивается к Писателю. Тот молча мотает головой. Затем вдруг ухмыляется и грозит Профессору пальцем.

ПИСАТЕЛЬ. Ай да химик! Сам себе крикнул, сам себя остановил и вернулся героем...

СТАЛКЕР. Так. Здесь нам делать больше нечего. Идите за мной.

Они идут за ним некоторое время молча, затем Профессор говорит Писателю вполголоса: «Вы очень хорошо все объяснили, но вы знаете, я ведь не кричал...»

Они стоят перед прямоугольным жерлом коридора, черного, закопченного, и под ногами у них черная обугленная земля.

ПИСАТЕЛЬ. Это что же — туда идти?

СТАЛКЕР. Да, к сожалению. Другого пути нет.

Он очень напряжен и несчастен.

ПИСАТЕЛЬ. Как-то там... тускло, а, Профессор?

Профессор подавленно молчит.

ПИСАТЕЛЬ. Ну, что, может, и здесь добровольцы найдутся? Профессор, вы там что-то говорили насчет логики чуда...

СТАЛКЕР. Не надо. Будете тащить жребий. Вы ведь предлагали тащить жребий?

ПИСАТЕЛЬ. Здесь я бы предпочел какого-нибудь добровольца.

Сталкер достает спички, отвернувшись, что-то делает с ними, потом выставляет зажатые между пальцами две спичечные головки.

СТАЛКЕР. Пойдет длинная. Тащите, Писатель.

Писатель вытаскивает спичку.

СТАЛКЕР. Длинная. Сожалею.

Он отбрасывает оставшуюся спичку далеко в кучу мусора. Писатель несколько секунд смотрит на него, затем поворачивается к входу в коридор. Вглядывается, гоняя свою спичку из одного угла рта в другой.

ПИСАТЕЛЬ. Вы бы хоть гайку туда бросили, проверили бы...

СТАЛКЕР. Да, конечно. Пожалуйста.

Он торопливо вытаскивает гайку, швыряет ее в черное жерло. Слышно, как она прыгает там по цементному полу.

ПИСАТЕЛЬ. Ну?

СТАЛКЕР. Могу бросить еще одну. Хотите?

ПИСАТЕЛЬ. Эх, начальник!

Он решительно шагает к входу в коридор, на ходу вытаскивая из кармана маленький пистолет. Сталкер прыжком нагоняет его и хватает за плечо.

СТАЛКЕР. Стойте! Что вы делаете?

ПИСАТЕЛЬ. А что вы мне еще прикажете делать?

СТАЛКЕР. Отдайте.

ПИСАТЕЛЬ. Какого черта?

СТАЛКЕР. В Зоне нельзя с оружием! Вы погибнете! Если у вас будет оружие, вы здесь не пройдете! Никогда, ни за что!

ПИСАТЕЛЬ. А если не будет?

СТАЛКЕР. А если не будет — может быть... Я очень прошу вас — отдайте. Ну в кого вы там будете стрелять? В судьбу?

ПИСАТЕЛЬ. И то верно...

Он отдает пистолет Сталкеру, тот брезгливо берет его двумя пальцами и осторожно кладет в сторонку.

СТАЛКЕР. Ну идите же, идите, пожалуйста.

Писатель засовывает руки в карманы и, ернически посвистывая, поминутно оборачиваясь и подмигивая остекленелым от ужаса глазом, входит в коридор.