Константин Утолин - Война Инь
— Обыкновенная Бразилия, — отвечал Ваха. — Тут новый канал финансирования наметился из Венесуэлы. Один серьезный человек хочет карты мировым державам спутать. Он предложил деньги любому, кто поддержит его идею, и наши лидеры отозвались быстрее прочих.
— А в чем идея-то?!
— Тебе, сын ишака, это знать ни к чему. Впрочем, я скажу — все равно разболтать об этом ты уже никому не сможешь, мне уходить пора, так что жить тебе осталось от силы минут десять. А идея проста — выслать делегации в те страны, где большинство граждан и, что самое главное, многие в правительстве склоняются в пользу принятия ультиматума пришельцев, и начать там вести работу с населением, чиновниками и деловыми людьми, убеждая всех их в необходимости держаться вместе против стран, склоняющихся к отражению угрозы, и делать все возможное, чтобы сорвать любые другие попытки объединения. И делать это любыми способами . Наши лидеры послушали этого умника и пришли к выводу, что в его словах есть рациональное зерно. Только использовать его деньги они решили чуть иначе, хотя он об этом даже не догадается. Все работает по той же схеме, какую мы с тобой, если ты еще помнишь, обсуждали в отношении инопланетян: они загребают жар нашими руками, мы же используем страны третьего мира и всех остальных сочувствующих. Финал все равно один — хаос, причем с наименьшими потерями с нашей стороны. Правительства занимаются устранением беспорядков и борьбой с терроризмом, и, как следствие, объединение продвигается слабо. Так вот, от нас ты должен был лететь в Бразилию, потому как образованный. Но ты избрал путь предательства и ответишь за это по полной. А то был бы, как Ахмат Дураев — он сейчас на Кубе загорает. Ты же сейчас умрешь — здесь, в этой пещере. Одно хорошо в смерти твоей, причем для тебя же самого, — ты свой конец на родной земле встретишь. Ну все, мне пора. А ты, шакал, так и подохнешь — хоть и получил последнюю информацию, да только слить ее никому уже не сможешь. Как хорошо, что я за тобой Вагита послал, когда ты в город попросился! Клянусь Аллахом, не для слежки послал, для охраны больше, переживал за тебя, как за брата. А ты, значит, весточки федералам под камнями оставлял, сына ишака…
— Нисар, подожди, послушай меня еще, — попросил Руслан, в очередной раз плюя кровью. — Ты не дал мне договорить.
— Время тянешь, думаешь, твои кафиры к тебе на помощь успеют? И не надейся, урод! Ладно, валяй свое последнее слово, — разрешил Ваха, ведь недаром он был прозван Справедливым.
— Федералы тебе через меня сотрудничество предлагают.
И если сначала я делал все это из-за сына, то потом понял: путь, намеченный нашими лидерами, неверен. Там царит раскол. Абу Кукнара убили только за то, что мнение свое высказал. Какое может быть сотрудничество с теми, кого мы не знаем и кто может всех нас, случись что, передушить, как котят? Подождут, пока мы наших людей сами истребим, а остальных добьют, вот уж действительно, чужими руками. Я всем сердцем ненавижу неверных, но сперва я бы все-таки лучше выступил вместе с ними против нелюдей , которые пришли устанавливать свои порядки. И никогда эти порядки не будут похожи на любые земные, установленные хоть правоверным мусульманином, хоть неверной собакой, потому что изначально и по определению они не люди , что бы там кому ни казалось. Но у тебя есть шанс — дай мне связь и скажи, что ты согласен. И останешься в живых…
— Хватит! — рявкнул Нисар, рванул из кобуры пистолет и выстрелил Руслану в голову.
Убрав оружие обратно в кобуру, Ваха Справедливый отдал своим людям команду заминировать все подходы к пещере и ее саму и приготовился покинуть свое убежище.
Но далеко уйти он не смог. Весь его отряд прямо на выходе из пещеры напоролся на засаду федеральных войск, которые разбили банду в пух и прах. На этот раз грозному чеченскому полевому командиру повезло намного меньше, точнее не повезло вообще, и власти и народ России избавились от последней чеченской проблемы по имени Нисар. Он лежал и смотрел в небо истерзанной Ичкерии, и в его мертвых глазах стыло удивление. Еще бы, ведь последней мыслью Вахи было: «А Руслан-то, похоже, был прав…» На часах было 14.31. Разгром бандформирования Нисара был лишь одной из успешных операций созданной под эгидой президента России новой силовой структуры, Комитета по координации специальных операций, неофициальным девизом которого стали слова: «Кто не с нами, тому кранты!» И у многих в глубине души жила надежда на то, что оснащенные по последнему слову техники и собранные из лучших специалистов оперативно-тактические группы научатся справляться и с пришельцами.
— Как же лихо стали работать штабисты, мать их так, — удивлялся и одновременно восхищался майор Леонов. — Это ж надо было так все продумать — при помощи моего «крота» выманить Нисара из пещеры! Если бы он там окопался, мы бы его неделю оттуда выковыривали, а он повелся, как ишак, чуть ли не с поводком вышел.
— С выводком он вышел, — вставил сидящий напротив Платов. — А Руслана мне теперь, когда я узнал, на чем его вербанули, даже жаль немного — все-таки за своих близких жизнь отдал. Кстати, надо штабистам намекнуть, чтобы они слово данное сдержали и семью его по программе защиты свидетелей провели. Тогда нам и другие верить начнут. Кнут-то ведь хорош лишь тогда, когда уравновешивается пряником, это издавна известно. А если нам начнут верить, что мы любые свои обещания держим, то еще не одного подобного Нисару ублюдка зачистить сможем — и уже не только в Чечне, а и по всему миру.
— Да, ты прав — штабистам напомнить надо, чтобы семью Руслана спрятали и всем необходимым обеспечили. А относительно наших последующих действий я так думаю, что на остатках этих ваххабитов и прочих недоносков в других странах нам потренироваться надо совместно с тамошними спецами, чтобы потом, отработав взаимодействие, реально взяться уже за космических засранцев. Пора!
— Ладно, проехали. Ты мне скажи лучше: «крысу», которая у нас здесь завелась, вычислили?
— Выявили суку, — майор ударил кулаком по столу. — Радист, шифровальщик, блин, гондон чеченский. Столько информации через комп свой слил, падла!
— А вы ведь, майор, сначала на меня думали, — с легким укором произнес лейтенант Платов. — Так настойчиво с утра меня в планы посвящали, что я даже охренел малость.
— Уж извини, Платов, промашка вышла. Но ты повод давал — уж больно любопытным был, все знать хотел.
— Хороша промашечка, — Платов скривился, — чуть было в предатели Родины не записали. Хорошо еще то, что дезинформация до адресата дошла, а то для разведки с ее планами одна большая лажа получилась бы, а меня тогда, чего доброго, ждал бы «теплый» прием у наших территориалов ВКР.