Федор Ильин - Долина Новой жизни

– Вот они, – раздался чей-то голос с высокого мостика гусеницы. – Вот они. Мистер Роберт, это вы?

– Мы спасены, – сказал Роберт и подхватил под руку перепуганную мадам Гаро.

В северной Индии, на берегах узкой бурливой речушки раскинулся шумный торговый город. Минареты мечетей, купола пагод, развалины высоких кирпичных башен, остатки бывших укреплений были разбросаны по склонам холмов, уходящих к горным цепям на востоке. Громкий гортанный говор, крики, завывание нищих, стук и лязг инструментов ремесленников – весь этот шум и гам, начавшийся, как обычно, с восходом солнца, постепенно стал затихать.

Жара сморила всех, и на площади рядом с базаром толпа разноязычного разноплеменного люда заметно редела. Разгруженные верблюды, поджав под себя ноги, лежали, пережевывая жвачку, а ослы, пони и мулы усиленно работали хвостами, отгоняя бесчисленных насекомых. Колеса над колодцами скрипели под тяжестью ведер с водой. Запах жареной баранины стоял под сводами ветвистых деревьев, где, лежа в тени, путники утоляли свой голод.

Под тентами лежали горы фруктов и зелени; их аромат смешивался с запахом золотистой пыли, наполняющей воздух улиц. Высокие поджарые собаки бродили всюду, ища что стащить, грызлись между собою, щелкая зубами и топорща шерсть. Худой нищий с бронзовым телом непрестанно колотил себя деревяшкой по впалой груди и взывал к прохожим о помощи.

Лама сидел неподвижно на карточках и прищуренными, косыми глазами пристально смотрел в одну точку.

Танцовщица, одетая в цветные тряпки, дремала у входа в грязную харчевню, посетители которой курили длинные трубки, пуская струйки синего дыма, и пили какой-то прохладительный напиток.

Даже на веранде большого отеля было душно. Работали вентиляторы, но ветер, поднимаемый длинными опахалами, был такой жаркий, что не приносил облегчения немногочисленным гостям, расположившимся здесь в бамбуковых шезлонгах.

– Итак, ваша экспедиция в скором времени будет готова, – обратился молодой англичанин с красивым розовым лицом большого ребенка к своему соседу.

Тот отпил несколько глотков ледяного виски с содой, вытянул поудобнее ноги.

– Мне кажется, я преодолел, наконец, все препятствия. Ваше правительство сделало все возможное, чтобы помешать мне исследовать горные проходы в направлении Тибета.

Англичанин осторожно смахнул со своего белоснежного костюма каких-то мелких красных жучков, поправил цветной шелковый носок, видневшийся из-под брюк, и снова заговорил:

– Очень жаль, мсье Герье, что мы познакомились с вами так поздно. Если бы вы были более разговорчивым, то наше знакомство состоялось бы значительно раньше, и я помог бы вам, потому что сам собираюсь в горы.

Мсье Герье, среднего роста бледный брюнет с блестящими черными глазами и седеющей головой, приподнялся на локте и удивленно посмотрел на своего собеседника.

– Мистер Клэр, вы ничего не говорили мне о ваших намерениях.

– Я ведь член королевского общества орнитологов и занимаюсь коллекционированием птичьих блох. Моя коллекция значительно полнее, чем у Ротшильда. Но птицы Гималаев и Тибета остаются, в этом отношении, очень мало изученными.

– Птичьи блохи… – разочарованно произнес француз.

– Вас удивляет, что я этим занимаюсь? А знаете ли вы, что насчитываются тысячи видов этих паразитов? Эти блохи питаются кровью и скачут… Их надо отличать от пероедов и пухоедов.

Мсье Герье устало опустился на спинку шезлонга.

– Я вижу, вас не интересуют блохи? В таком случае, позвольте узнать, какова задача вашей экспедиции?

Француз проговорил, прикрывая рукой глаза, уставшие от яркого солнечного света:

– Я любитель-антрополог; исследую колыбель человечества и пути его распространения отсюда на запад, север и восток.

– Я полагаю, что мы могли бы соединиться для пользы дела.

Мсье Герье испытующе взглянул на говорившего. Ясные глаза Клэра смотрели на него доверчиво и ласково.

– Вы колеблетесь?

– Но я не думал об этом раньше.

– Если ваша экспедиция почти сорганизована, то моя уже окончательно готова; уверяю вас, со мной вы получите все необходимые пропуска сейчас же. А без меня… я сомневаюсь, что вам скоро удастся тронуться в путь.

Француз раздумчиво промолвил:

– Я, пожалуй, уже запоздал; лето идет к концу, осень в горах коротка, а там – зима… Путешествие зимой невозможно…

– Да, да, вы запоздали, боюсь, что вам придется отложить экспедицию до будущего года. – Англичанин засмеялся. – К тому же надо знать привычки наших властей. Они боятся иностранцев… Вместе со мной вас пустят сейчас же, в одиночку вам не выехать до зимы.

Француз колебался с минуту.

– Я очень рад вашему предложению. С вами будет легче. Да, собственно говоря, вы правы. Мне обещали тут многое, но пока не исполнили ничего…

– Итак, идет?

– Идет!

– Очень хорошо, – весело воскликнул англичанин. – Подробности мы обсудим сегодня, и в честь нашего союза, если вы позволите, разопьем бутылку шампанского. Ваша марка?

– Мне все равно.

– В таком случае, Мумм. Бой, бутылку Мумма. Вашу руку, товарищ по будущему путешествию!

Караван из двенадцати мулов, нагруженных большими тюками клади, с четырьмя погонщиками и двумя проводниками из туземных жителей, продвигался по узкой тропе. Сочная зеленая трава покрывала крутой склон горы. Внизу, на дне пропасти, извивалась река, в долине среди лесных зарослей прятались убогие селения.

Воздух был полон утренней свежести, хотя солнце стояло уже почти в зените.

Два вооруженных спутника, шедшие впереди каравана, остановились.

– Я думаю, мсье Герье, – проговорил один из них, – мы не найдем лучшего места для привала. Хорошая трава для мулов, родник впереди.

– Да, мы поднялись в шесть утра, идем почти без отдыха. Ноги чувствуют некоторую усталость… Ваши английские карты, мистер Клэр, сознаюсь, превосходны. Такой незначительный родник – и тот занесен на них.

– О да, они превосходны, но путь от селения Шеривад к большим ледникам совершенно неизвестен… Итак, привал.

Через десять минут стреноженные и освобожденные от груза мулы мирно паслись на склоне горы, а проводник и погонщики, разведя огонь на самой тропе, варили похлебку.

– Следовательно, от селения Шеривад мы пойдем, пользуясь указаниями проводников? – сказал Герье.

– Путь на север, к русской границе, помечен на моих картах, проговорил Клэр, откупоривая жестяную банку с цыпленком. – Это очень трудный путь. Он описан несколькими английскими путешественниками и одним русским, носившим итальянскую фамилию – бывшим консулом в Калькутте, если не ошибаюсь, Ревилиоти. На север от Шеривада несколько лет тому назад была направлена экспедиция с задачей пересечь плато по направлению к Тибету. Она вернулась, не достигнув цели.