Ирина Крупеникова - Застава

– Вы видели подтверждение вашей теории о бесконечности бытия, – заметил Ворон.

Оля задумчиво склонила голову.

– Про ленту Мёбиуса рассказал мне отец. Я в школе тогда училась. Мы даже склеили ленту из бумаги. Папа начертил на ней непрерывную линию и сказал: смотри, это линия жизни.

– Могучий символ, – произнёс Всеволод Полозов.

– Но почему папа не показался мне? – девушка вопросительно оглядела всех Полозовых поочерёдно.

– Его нет среди живых, Оля, – тихо сказал Лис. – Он существует как информация, то есть – память.

– А с памятью жить нелегко, – добавил Ворон.

– Почему же? – удивилась она.

– Помнить – значит нести ответственность за настоящее и будущее, – ответил Тур.

– Перед предками?

– И потомками, – продолжал доктор Полозов. – Ведь то, что ушло за грань жизни, даёт новую жизнь. И круг бытия не обрывается никогда. Верно, Борис?

Лис встрепенулся.

– Я чуть не забыл! Братцы, дайте сотовый, пожалуйста.

Ворон неохотно достал свой мобильник, передал младшему брату и ревностно проследил, как тот набирает номер. Тур приподнял правую бровь, но повременил с вопросами.

– Здравствуйте, – торопливо заговорил юноша, когда абонент ответил. – Вы меня не знаете, но я обещал вам передать. Покажите Даше могилу дедушки. Понятно, что вы боитесь травмировать ребёнка осознанием смерти. Но в этом знании кроется сила жизни. Не ограждайте девочку от её корней. Дед ждёт. Он очень просил увидеться с внучкой. Пожалуйста, не откажите ему.

Мобильник пискнул, отметив конец разговора.

– Лис, а теперь поставь себя на место тех людей, которые выслушали твой монолог, – посоветовал Ворон.

Его тоскливая усмешка и сочувствующий взгляд Тура лучше всяких слов выразили отношение старших Полозовых к благим намерениям брата.

– Но вы даже не знаете, кому он звонил, – вступилась Оля.

– Он тоже не знает, – бросил Владимир Полозов. – И потому выполнил просьбу какого-то тоскующего духа с точностью до наоборот.

Мог бы и промолчать, – сердито блеснули глаза Лиса.

– Полно тебе, – вмешался Тур. – Будем надеяться, что у них хватит смелости уважить дедушку.

Тёмно-синий БМВ остановился возле калитки. Оля запахнула кофточку и, спохватившись, пощупала карман.

– Надо же, целая!

Она извлекла наружу предмет, послуживший поводом её воскресных приключений.

– Я шла из аптеки, – пояснила юная медсестра и, заметив внимание доктора Полозова, показала ему баночку с таблетками. – Нитросорбит. У бабули сердце побаливает последнее время.

В чёрной бороде Тура мелькнула улыбка.

– Дайте вашу руку, Оля, – произнёс он.

Лис, не веря своим ушам, уставился на брата. Насторожился безучастный до сего момента Ворон.

Оля удивлённо прикоснулась к протянутой ладони. Длинные прямые пальцы хирурга сжали девичью кисть. Оля обмерла. По её руке тонкой змейкой поползло живое тепло.

– Всеволод Васильевич, – прошептала девушка, не смея шелохнуться.

– Передайте это вашей бабуле. Пусть боль не беспокоит её.

– Всеволод Васильевич… вы… вы…

– Только не называйте его колдуном, – насмешливо предупредил Ворон, глянув в зеркало на ошарашенную пассажирку.

В пасмурном сумраке летнего вечера сверкнули две огненные искры.

– Я так и знала, – невнятно отозвалась Оля. – Спасибо, Всеволод Васильевич.

– До встречи, коллега.

Мягкая улыбка растворилась в зеркале.

Девушка растерянно кивнула и поспешно вылезла из машины, прижимая к груди неосязаемый подарок.

– Борис, – она задержалась возле калитки, – мы увидимся?

– Я приеду к тебе, – крикнул юноша через открытую дверь.

Автомобиль тронулся с места.

– Но без комфорта: верхом на мотоцикле, – добавил Ворон себе под нос.

Лис, разумеется, услышал, придвинулся вперёд и опёрся о спинки передних сидений так, чтобы оказаться между братьями.

– Ругаться прямо сейчас будете? Или дома? – осведомился он.

И без промедления получил щелчок в лоб.

– Сиди, ловец неприятностей. И без нас с тебя хватит.

– Без вас я бы оттуда живым не ушёл, – совершенно серьёзно сказал Борис Полозов.

– Мы прибыли к шапочному разбору, – напомнил Ворон. – Благодари силы природы за своевременное вмешательство.

– Ничего подобного. Силы природы всего лишь привели в исполнение проклятие его матери, – отчеканил Борис. – А за секунду до этого пулю поймал Тур. Тур, покажи. Где она?

– Лис, это нелепо, – тихо возразил Всеволод Полозов. – Я был в машине на шоссе, во-первых. Во-вторых, поймать пулю физически невозможно.

– Мы оба видели её у тебя на ладони! – подскочил юноша. – Ворон, ты ведь тоже видел!

– Что-то я видел. Но… – он прикусил ус. – Тур, эта штучка всё ещё у тебя?

– Я не помню, что с ней сделал.

– Ну вот, опять, – простонал Лис. – Братцы, что вам ещё нужно, чтобы понять, кто вы есть на самом деле?

Брови близнецов синхронно сомкнулись над почерневшими глазами.

– Наверное, время, малыш, – произнёс Тур.

– А я думаю, вы боитесь взять на себя ответственность. Ту самую, о которой ты сам сказал Оле. И можете не продолжать. Я умолкаю, – Лис гордо вскинул веснушчатый нос. – Чему я с вами научился, так это ждать.

Спорная тема более не поднималась, и Лис остался весьма доволен собой. Наблюдая за помрачневшим Туром, он решил, что сказал достаточно, чтобы братья всерьёз задумались о своих потенциальных сверхъестественных способностях. Лучшего примера, чем сегодняшняя ситуация, и представить было невозможно.

Лис в самых ярких красках расписал приключение Деду, однако ожидаемого одобрения не встретил.

– Ты это, лучше б о братьях подумал, – проворчал болотник.

– Но я же о них и думаю! – удивился Лис.

– Думать-то думаешь, да не той мозгой, – вздох, облачко болотного тумана отделилось от привидения и взлетело под потолок. – Тебя послушать, получится, будто человек обернулся призраком и поймал пулю, покамест другой на его мёртвое тело смотрел. А после, это, взял и ожил. Помозгуй-ка, каково обоим было?

– Ну тебя, Дед, – отмахнулся Лис. – Что бы тебе ни говорили, ты обязательно повернёшь всё в минус!

– Опаньки, – болотник тряхнул седыми лохмами. – А где ты видал, чтобы в природе один «плюс» значился? Возьми ты своё «всё» и пораскинь умишком. Нету такого там, чтобы только «плюс». Обязательно «минус» где-то найдётся. Иначе б мир кувырнулся в твой «плюс» и в тартарары кубарем. Вот я для тебя что?

– Плюс, – неуверенно ответил юноша.

– Ага. А для дочки моей – минус. С тех пор как без вести в болоте сгинул и числюсь «минусом».

Он натужно крякнул и побрёл в темноту коридора, а собеседник остался стоять на пороге своей комнаты с приоткрытым ртом.