Александр Розов - Мауи и Пеле держащие мир

— Пусть будет так, — Октпо кивнул, — Но у Конвента тоже есть одно условие.

— Какое? — спросил дон Чинкл.

— Условие Конвента: никаких сделок с внутренним врагом. Внутренний враг подлежит тотальному физическому уничтожению без каких-либо переговоров и компромиссов. Колониализм всегда возвращается, если у него осталась база. Каждый путч на Фиджи передавал туземцам политэкономические права, а через несколько лет эти права снова исчезали. Надо сделать так, чтобы колониализму было некуда возвращаться. Так что банкиров, биржевиков и концессионных деятелей из транснациональных корпораций следует сразу плюсовать в ту строку, где суммируется объем конфиската.

— Что ж, друг Жерар, условие разумное. Я думаю, Тимберу это даже понравится. А вот вопрос: где взять полный текст Великой Хартии для Тимбера? Я искал и не нашел.

— Foa к ночи разберутся, — расплывчато пообещал Октпо-Рулетка.

Гигантский летучий краб с 4-метровым панцирем и двумя пропеллерами на клешнях, медленно снижался над маленьким аэродромом городка Стимбург на Этена. На последних метрах высоты краб будто завис на миг, и приземлился на площадку почти без пробега.

— Воздушная подушка, эффект экрана, — сообщил один из зрителей, мексиканец лет 30.

— Я думал, этот эффект бывает только на высоте, равной длине хорды крыла, — заметил стоявший рядом с ним крупный, плотно сложенный европеоид, лет 35, выделяющийся выбритой головой, на которой был оставлен хвостик в стиле мифических запорожских казаков, воспетых писателем Гоголем.

— Да, — мексиканец кивнул, — И весь корпус такой штуки работает, как крыло. Поэтому, примерно на высоте 4 метра она уже может почти зависать за счет потока от винтов.

Тем временем, из кабины «краба» выгрузился экипаж: молодой парень, и совсем юная девушка. Оба относились к креольскому (колониально-европейскому) расовому типу. Парень имел непримечательную внешность, если не считать оттопыренных ушей, а вот девушка была ярким образцом креольского био-панка. Она-то и начала разговор:

— Знакомьтесь, это Пиркс с Нукуфетау-Тувалу.

— Рут! — воскликнул мексиканец, — Ты с ума съехала! Твоя мама оторвет тебе уши, если вдруг узнает про ралли на такой штуке. Кстати, привет, Пиркс, рад встрече. Я вижу, ты перешел от классики типа «Мустангов» на экзотику типа летающих тарелок?

— Типа того, Ми-Го. И я рад встрече. Выпьем вечером по кружке пива, e-oe?

— E-o! — мексиканец кивнул, — И пива выпьем. И, может, снова будем летать в паре?

— Вы знакомы? — удивилась Рут.

— Еще бы! — Пиркс кивнул, — Мы с Ми-Го повоевали в Колумбии и окрестностях…

— …Пока ты не стал гуманистом, — уточнил Ми-Го, — Но теперь у тебя это прошло, а?

Пиркс вздохнул, снял каску и очки, и произнес:

— Ни хрена ты не понял Ми-Го. Ни тогда не понял, ни сейчас. Humanifesto, это тебе не какой-нибудь сраный гуманизм из христианских книжек. Это правильный гуманизм.

— Наш, панко-языческий, — добавила Рут.

— Нет, — Пиркс покачал головой, — Не панко-языческий, а социально — сциентистский.

— Ну, ты задвинул, — с уважением произнес «запорожский европеец».

— Это Йожин из Чехии, монстр инженерии стимпанка, — представил его Ми-Го.

— Jozin z bazin? — спросил Пиркс.

— Ха! — Йожин со стуком сдвинул свои внушительные кулаки, — ты знаешь эту песню?!

Пиркс широко улыбнулся и слегка фальшивя, пропел:

— Jozin z bazin mocalem se plizi,

Jozin z bazin k vesnici se blizi…

— Что это значит? — поинтересовалась Рут.

— Йожин из болот крадется по топи, Йожин из болот все ближе к деревне, — сказал он, улыбаясь еще шире, — Йожин, это болотный демон, типа австралийского буньипа.

— Наоборот, — поправил Йожин, — это у австралийцев наш концепт болотного демона.

— ОК, — легко согласился Пиркс, — Тебе виднее. А на чем вы собираетесь воевать?

— Я построил отличные летающие паровозы, — не моргнув глазом, ответил чех.

— Это в каком смысле?

— В прямом, Пиркс. Ты что, не слышал про паровые самолеты?

— Слышал, конечно. Перед Второй Мировой войной в Калифорнии летал неплохой по тогдашним меркам биплан братьев Бесслер на паровом ходу.

— Нет. Я создал более продвинутую машину, — гордо сообщил Йожин, — Это летающая субмарина Ушакова, советский проект 1938-го года. В позапрошлом веке не хватило нужных технологий, но сейчас появилась возможность построить такой 20-тонный подводно-небесный штурмовик! Ха!

— Вы тут лакаете шнапс ведрами, или курите ганджубас? — напрямик спросил Пиркс.

Йожин заржал и толкнул Ми-Го локтем в бок.

— Прикинь, бро! Он прилетел с девчонкой на крабе, и говорит нам про ганджубас!

— А чем плох «Крабоид»? — переспросил Пиркс.

— Ничем не плох, — сказал Ми-Го, — просто, необычная штука.

— Ну, уж не необычнее, чем паровая летучая субмарина, — съязвила Рут.

— Прикинь, гло, — ответил Йожин, — тут обычай: каждого гостя встречать приколом с паровой летучей субмариной.

— Понятно! А реально, какие у вас тут боевые флайки?

— У нас эскадра машин «SkyEgg». Компактные, простые, надежные штуки…

— Знаю, — Рут тряхнула головой, — маленькая летающая рама под разные типы движков.

— Точно, — подтвердил Йожин, и договорил, — И еще, конечно автожиры «Hopi». Их ты точно знаешь.

— Еще бы! Я их вот этими руками делала на фабрике. Я же Малколм, прикинь?

— Прикинул и понял. А теперь, foa, расскажите, что на Кирибати? Говорят, вы вместе с сомалийскими пиратами Ашура и дикими гренадерами Коломбо навели там шороху.

— Навели, — ответил Пиркс, — Мы потом можем рассказать подробно. А сейчас, хочется выяснить важный вопрос. Движение Humanifesto вписалась в войну за Хартию, это вы знаете. Мы полностью зачистили представителей неоколониализма на Тувалу. Но нам требуется полный текст Хартии со всеми артикулами. Мы пока получили только общие принципы, озвученные в выступлении команданте Армадилло.

— Семья Малколм на атолле Тупаи, — добавила Рут, — тоже хочет видеть полный текст.

— Этот вопрос, — сказал Йожин, — будет решаться завтра вечером в ратуше Стимбурга.

— Блин! — буркнула она, — Значит, полный текст Великой Хартии еще не принят?

— Конечно, не принят, — подтвердил лидер стимпанков, — Хартии не растут на пальме. Гуманную хартию может принять только ассамблея соответствующих гуманоидов и, наверное, Пиркс, как представитель движения humi, это подтвердит.