Пол Андерсон - Ключи к декабрю

— Могу себе представить. Что ж, рад снова тебя видеть, Айзек. В шахматы по-прежнему играешь?

— Лучше, чем когда-либо.

“Особенно с помощью Отто”.

— Загляни как-нибудь вечерком, сыграем партию — другую.

— Обязательно зайду. И тогда — берегись!..

Айзек не сразу направился в аптеку. Первым делом он зашел к себе и позвонил по радиофону.

— Биолаборатория. Штрукхаймер слушает.

— Уолдо, это Айзек Кроуэлл. Можно попросить вас об одолжении?

— Выкладывайте.

— Я собираюсь к доктору Норману за гравитолом. Эти таблетки, что вы мне сегодня дали, весьма действенны… Не посмотрите ли дозировку?

— И смотреть не надо — пять миллиграммов. Но послушайте, Айзек, он, вероятно, назначит вам дозу поменьше. Тут все дело в возрасте. Чем человек старше, тем меньше дозировка.

— В самом деле? Что же, попробую его уговорить. Мне кажется, все должно быть наоборот!

— Вилли никому никогда не удавалось переспорить. Это самое упрямое существо из всех, с кем мне доводилось вступать в дискуссии.

— Знаю. Но мы были добрыми приятелями. Вдруг пожалеет дружка из дома для престарелых.

— Ну-ну, желаю удачи. Надеюсь, скоро увидимся?

— Я буду в ваших краях завтра. Хочу отметиться на шахте.

— Может, заскочите? Пива выпьем…

— Буду рад, — и Кроуэлл повесил трубку.

Он вытряхнул чемодан и вскрыл двойное дно. Порывшись в содержимом тайника, Кроуэлл извлек обыкновенную на вид шариковую ручку. Точнее, это только с одного конца была шариковая ручка, в другом же конце был спрятан ультразвуковой стиратель чернил. К счастью, доктор написал рецепт черной пастой — значит, не придется подделывать подпись.

Кроуэлл потренировался — несколько десятков раз написал: “Гравитол, 5 мг, дост. кол-во на 30 дней”, — затем отправил в небытие рецепт на пандроксин и накарябал поддельное предписание выше подписи врача.

В магазине Компании было темно, только в аптечном отделе горел свет. Парадная дверь оказалась запертой, и Кроуэлл потащился к черному ходу. Едва он ступил на педальную панель у порога, как дверь скользнула в сторону и прозвенел колокольчик.

Из-за полок с реактивами вышел, протирая глаза, заспанный служащий.

— Чем могу помочь?

— Я хотел бы получить вот по этому рецепту.

— Одну минуту.

Молодой человек взял рецепт и скрылся за полками.

— Скажите, — донесся его крик, — это ведь не для вас, правда?

Теперь Кроуэлл был на сто процентов Отто.

— Конечно, нет. Я принимаю пандроксин. Это для доктора Штрукхаймера.

Служащий появился через минуту, держа в руке зеленый флакончик.

— Готов поклясться, что Уолдо забирал гравитол на прошлой неделе. Пожалуй, мне следует позвонить доктору Норману.

— По-моему, Уолдо берет не для себя, — медленно произнес Кроуэлл. — Лекарство нужно ему для каких-то опытов над аборигенами.

— Хорошо. Тогда я запишу на его счет.

— Странно. Он мне специально дал наличные.

Служащий поднял глаза.

— Сколько?

— Восемнадцать с половиной кредиток.

Кроуэлл извлек бумажник и отсчитал девятнадцать кредиток. Потом положил рядом розовую купюру в 50 кредиток.

Служащий поколебался, затем взял банкноту, сложил ее и сунул в карман.

— Это на ваши похороны, старичок, — сказал он, занося проданный товар в книгу. — Здесь дозировка для молодого мужчины.

Кроуэлл сгреб сдачу — полкредитки мелочью и молча вышел.

На следующее утро, снова чувствуя себя человеком, Кроуэлл сразу после восхода направился на рудник. Он свернул к куполу лаборатории, но Уолдо не оказалось на месте, и Айзек легким шагом двинулся к шахте А.

У входа в шахту выстроилась длинная очередь бруухиан. Они приплясывали и размахивали руками, словно старались согреться. По мере того как Кроуэлл приближался к началу очереди, их оживленные разговоры становились все громче и громче.

Человек в белом комбинезоне осматривал бруухианина, стоявшего впереди. Он заметил Кроуэлла, лишь когда тот подошел вплотную.

— Привет! — прокричал Кроуэлл, перекрывая шум.

Человек в изумлении поднял голову:

— Кто вы такой, черт подери?

— Меня зовут Кроуэлл. Айзек Кроуэлл.

— Ах, да… Я был еще ребенком, когда вы приезжали сюда в прошлый раз. Сейчас мы наведем порядок.

Он поднял мегафон и закричал по-бруухиански (в неформальном ключе):

Шум стих и сменился негромким бормотанием.

— Видите, я читал вашу книгу, — человек продолжал водить вдоль тела бруухианина поблескивающим металлическим щупом.

— Это диагностическая машина? — спросил Кроуэлл, указав на прикрепленную к поясу человека ничем не примечательную черную коробку, соединенную со щупом проводом.

— Да. Она выясняет, все ли в порядке у этой зверюги, и сообщает свое мнение доктору Штрукхаймеру. — Он шлепнул бруухианина по плечу, и “зверюга” резво помчался в шахту.

Подошел следующий туземец и поднял ногу, согнув ее в колене самым противоестественным образом.

— Здесь еще и встроенный микрофон, — сказал человек в комбинезоне, вглядываясь в номер, вытатуированный на ноге бруухианина. Он медленно, отчетливым голосом прочитал номер для компьютера и стал методично водить щупом над коричневой шерстью туземца.

— Не представляю, чтобы кто-то удрал с этой планеты, а потом захотел сюда вернуться. Сколько вам заплатили?

— Собственно говоря, готовится к выходу в свет новое издание моей книги. Издатель захотел, чтобы я освежил материал.

Человек пожал плечами.

— Что ж… Если обратный билет в кармане, то, конечно, здесь пожить можно. Хотите спуститься в шахту? Тогда вперед. Но внизу глядите в оба — они носятся там как угорелые. Держитесь подальше от подъемника, и, если повезет, вас не затопчут.

— Спасибо.

Кроуэлл прошел по коридору и увидел впереди крохотную открытую клеть подъемника. Внутри уже нетерпеливо пританцовывал бруухианин. Над подъемником висела табличка:

“СПУСКАТЬСЯ В ОДИНОЧКУ КАТЕГОРИЧЕСКИ ВОСПРЕЩЕНО”

Бруухиане не знают письменности, но этот индивид, очевидно, был знаком с правилами. Как только Кроуэлл пристегнулся, туземец нажал на большую красную кнопку и клеть полетела вниз.