Владимир Дрыжак - Кесарево сечение
– Не хватает механизма определения цели, – сказал я.
– Именно. Но, согласитесь, это красиво!
– Возможно, – сказал я. – Но это наталкивает на разные неприятные мысли. Создается нечто, похожее на ружье, которое неизвестно когда выстрелит. И неизвестно в кого.
– Именно. Вот это последнее меня очень сильно обеспокоило. Я поделился своим беспокойством с Артуром. Он сказал, что пока мое беспокойство не имеет под собой никаких оснований. И в упор спросил, намерен ли я препятствовать. Я, немного подумав, ответил, что пока нет. Но буду иметь в виду, и буду думать. А ему советую подумать над механизмом принятия решения. Он сказал, что постоянно имеет в виду, что такой механизм должен быть найден, но пока актуальность этого вопроса не столь значима, поскольку реализация проекта еще только в зародыше. Если мне нужны гарантии того, что вопрос будет решен вовремя, он такие гарантии дает. И улыбнулся. Я первый раз видел улыбку на его лице. И мне вдруг показалось… Мне показалось, этот человек уже знает, что корабль класса звезда-звезда непременно понадобится человечеству в какой-то обозримой перспективе. И, похоже, он знает, зачем именно.
Я связался с Гирей, и настоял на встрече. Он с порога заявил, что не намерен обсуждать деловые вопросы, но готов мне лично дать деловой совет. Он убежден, что с меня вполне достаточно той порции кипения жизни, которую я получил, занимая столь ответственный пост, пора мне уступить дорогу молодым, а самому заняться дальнейшими размышлениями, обобщением опыта и, главное, философским анализом всего комплекса проблем, связанных с освоением космического пространства. Аргументация была примерно следующая:
"Чиновников, Володя, у нас вполне достаточно, а вот людей, способных указать человечеству светлый путь дальнейшего развития – кот наплакал. Как ты знаешь, у нас в ГУКе есть такая структура: прогнозисты. Но они ничего не могут спрогнозировать даже на ближайшие двадцать лет. Я пытался взаимодействовать с писателями-фантастами, но у них слишком буйная фантазия. Максимум, на что они сподобились – звездные войны. В результате, бедное человечество идет по пути прогресса наугад, практически вслепую. Оно вытягивает шею, пытаясь разглядеть, что там впереди, а, как сказал классик, вытянутая шея – чрезвычайно уязвимое место для любой петли".
Я осведомился, не имеет ли он в виду гипотетических пришельцев из сопредельных миров, жаждущих овладеть нашим?
"Нет, – сказал он. – Я пришел к выводу, что не видя перспектив, человечество попадет в силки, расставленные им самим. Или, хуже того, удавится от одиночества. Так сказать, самоустранится от бытия".
Мы еще поговорили о разном, разделили мнения друг друга, а под занавес решили, что пора нам однажды "соединиться воедино", взять детей, внука, и поехать куда-то, "где ярко светит солнце и волны ласкают песок". Упоминались также пальмы и, почему-то, "свежие мулатки".
– Вероятно, разговор шел под коньячок, – немедленно отреагировал Василий. – Я заметил, что под это дело Петр Янович часто к ним обращается. Видимо, какие-то воспоминания молодости…
– Да, – Сомов устало потер глаза. – Где-то с середины транквилизатор фигурировал в деле основательно… На чем, бишь, мы остановились?
– На свежих мулатках.
– Да. Я тоже начал всерьез о них подумывать. Действительно, карусель закрутилась, а Гиря не счел нужным вмешаться явно. Предполагать, что он не в курсе событий, было бы просто глупо. Плюс к тому, мои коллеги уже не раз давали мне понять, что мое присутствие, мягко говоря, не везде строго обязательно. А коли так… И на одном из заседаний я подал в отставку. Меня принялись уламывать, но я уже слышал вздохи облегчения, поэтому остался непреклонен в своем решении. И с почетом удалился на покой. Произошло это примерно семь лет тому назад. С тех пор я живу частной жизнью, но изредка появляясь на торжественных мероприятиях для омовения в лучах былой славы.
– Это, надеюсь, отнюдь не все, – сказал я.
– Это даже не самое существенное, – сказал Сомов. – Впереди еще семь лет.
– Но, может быть пора подвести промежуточные итоги?
– Уже? Что так скоро? Вы ведь еще далеко не все факты у меня изъяли. Не рано ли делать выводы?
– Я не сказал: "выводы". Я всего лишь сказал: "итоги". У меня есть дополнительные вопросы, и я бы хотел кое-что резюмировать.
– Я тоже, – сказал Куропаткин.
– Ладно, подводите свои итоги, – согласился Сомов.
– Ну-ка, Вася попробуй, – предложил я. – Потом сравним с моими.
– Лично у меня итоги такие. Поведение шефа мне кажется весьма предосудительным. Он нас гоняет по кругу, скармливает какие-то грамоты, заставляет изучать траектории аварийных КК, многозначительно палец задирает, а сам, между тем, еще семь лет тому назад прекрасно знал, кто и когда писал меморандумы, кто куда и зачем летает, кто меняет траектории аварийных КК, и с какой целью. И про межзвездный корабль он знал, и чуть ли не всех причастных поименно, включая своего отпрыска. И я, например, судя по тому, что здесь выслушал, склонен предположить, что Петр Янович лично возглавляет всю эту аферу из-за кулис. Дикси!
– А вы знаете, Владимир Корнеевич, это выглядит убедительно. Хотя, есть много всяких "но", – заметил я дипломатично.
– Угу, – Сомов покивал. – Представьте себе, что шесть лет назад я пришел точно к такому же выводу.
– Но! – произнес я многозначительно.
– Именно "но". Этот вывод напрашивался. И я насторожился. А вот вы, я вижу, – нет. Поэтому я схематично изложу, чем занимался все эти семь лет, и, в свою очередь, задам вам дополнительные вопросы. Смею предположить, что на мои вопросы вы ответить не сможете. Лады?
– Лады, – сказал Вася. – Мы принимаем вызов! А, Глеб?
– Не так помпезно. Давай потихоньку, в деловом ключе…
– Итак, – Сомов положил локти на стол и укрепился на стуле. – Целый год после отставки я откровенно бездельничал, занимаясь.., – он махнул рукой, – в общем, размышлениями и философией. Я даже пытался научно обосновать существование Господа…
– А не ваши ли тезисы на эту тему хранятся у Петра Яновича в синей папке?
– Там есть и нечто подобное? – искренне удивился Сомов. – Если это они, то я хотел бы знать, как они там оказались? Не иначе, как Вовка стащил. Вот ведь подлец!.. Впрочем, это ерунда. Хотя, конечно, она ярко характеризует Петра Яновича и его методы. Вы-то думаете, что он факты собирает. Не-ет, он вычисляет, что у кого в подкорке… Факты для него – так, семечки…
Так вот, по прошествии года, я став мудрым, как змий, обратил свой взор к делам земным и заподозрил Петра Яновича в смертных грехах. Как я рассуждал. Гиря, несомненно, знает основные тезисы "меморандума о человечестве". Он, как человек передовой, мог увлечься этими идеями. Он инспирировал создание общественной организации и организовал поддержку ее деятельности. В недрах организации возникает полуподпольное крыло, готовое воплотить идеи меморандума в жизнь буквально, и приступает к выполнению своей задачи. Гиря об этом осведомлен и поддерживает создание "звездного скитальца" всеми средствами, какими располагает.